Глава 1
Calling - Witness, 3pac
Едкий дым марихуаны заполнил весь салон старенького «Шевроле». Дыма настолько много, что мои глаза защипало от влаги. Слезинки одна за другой покатились по щекам, а зеркало заднего вида говорит мне о том, что выгляжу я чертовски плохо. Челка прилипла к потному лбу, глаза покраснели, а зрачки и вовсе потерялись в пространстве. Я надеваю солнцезащитные очки, ставлю музыку на максимум и взрываю очередной косяк.
Мое тело, мои мысли и все проблемы превращаются в космическую пыль и исчезают в сером дыме.
Кто-то скажет, что моё счастье мнимо. Но так ли это на самом деле?! Люди же не знают, что есть для меня счастье.
Пусть и путем затуманивая рассудка, но я, черт подери, могу чувствовать тех сраных бабочек в животе, о которых написано миллион книг. И скажу одно - я в нирване, братишка.
За пределами кайфа меня ждут долги и вереница злоебучих проблем! Я лишь хочу немного отдохнуть, прежде чем снова подставить очко жизни для нового полового акта.
А еще я сегодня узнал, что в Шрифпорте тысяча восемь статуй падших ангелов. Я живу в Шрифпорте шестнадцать лет и не помню ни единой статуи. Но, подняв голову, замечаю двухметровую статую плачущего ангела. Многолетние раскидистые дубы окружили её со всех сторон, словно пытаются спрятать от всего мира.
Я вышел из машины, желая поближе разглядеть статую . Вблизи статуя оказалась настолько громоздкой и величественной, что маленькая девочка теряется в текстурах на её фоне.
- Адель!?
Девчушка резко оборачивается, прокрутившись на пятках. Изумленная улыбка тронула губы девочки. Сложив руки за спиной, она выжидающе смотрит на меня. Ждет, когда я поздороваюсь.
С таким нравом и темпераментом она явно станет стервой.
Еще и умная впридачу. Ходят слухи, что у девчонки айкью повыше, чем у многих взрослых. Младший в ее возрасте все еще запинался об собственные ноги и ссался по ночам в кровать, а Хантер Бэлл уже книги читает и учит испанский.
- Привет, Хантер, - я криво улыбаюсь и останавливаюсь напротив таблички с надписью, размещенной на подножие статуи.
«Миссель плачет, пока Платон смеётся».
- Бред какой-то! - Я оборачиваюсь на Хантер, в надежде получить поддержку в лице шестилетней девочки. - Это персонажи из какой-то книги? У надписей же должны быть отсылки к чему-либо, или мотив.
Хантер совсем меня не слушает. Её изучающий взгляд прикован к подобию стрелки на логотипе гастробара «Туда-сюда». Затем Хантер оборачивается на здание бывшего театра Классической Музыки.
- Прости, ты что-то сказал?
Хантер будто пробудилась от крепкого сна. Часто заморгала и попыталась сосредоточить взгляд на мне.
- Да так, - пожал плечами, - эти надписи на статуях. Бред же. Откуда автор взял мотивы?!
- Из головы, - насмешливо отвечает Хантер. Заправив прядь черных волос за ухо, она продолжила, - Мариэль Кассо. Легенды гласят, что однажды он похитил двух студенток из Университета искусств и архитектуры. Одна была художником, другая скульптором. Они прожили в логове маньяка более тридцати лет. И плачущие падшие ангелы - это похищенные девушки. Что касается надписей, то Мариэль придумывал их на месте, они друг с другом никак не связаны.
Ходячая энциклопедия!
- Интересно, - соврал я, - а ты здесь с кем? С папой?
Улыбка дьяволенка не предвещает ничего хорошего. Одним взглядом Хантер заставляет меня присесть на корточки, чтобы она смогла что-то прошептать мне на ухо.
- Я сбежала из дома. И, если ты не вернешь меня в Северное Авеню до возвращения отца, то у тебя будут проблемы.
Сказать, что я удивлен? Хрен вам. Я частенько оставался в роли её няньки, когда нужны были бабки, поэтому прекрасно знаком со всеми приёмами юной стервы.
- Выбора у меня нет? - Хантер довольно качает головой. - Что ж, тогда советую пристегнуться.
Отец Хантер - человек на котором держится Северное Авеню и его благополучие. Джордану всего тридцать пять лет, но он уже добился нереальных высот в криминальном мире Шрифпорта. Ему принадлежит выход к Мексиканскому заливу, и его боятся все банды Шрифпорта и близлежащих городов. И не смотря на то, что Джордан очень рано стал отцом, в Хантер он души не чает. Его дочь - его собственная Нирвана.
- Пристегнись, - говорю я Хантер, прежде чем завести мотор.
- Не хочу.
- Пристегнись, говорю, - резко дергаю ремень безопасности и протягиваю его Бэлл, - я сегодня столько травы скурил, что не понимаю, где мы вообще находимся.
- Ты дурак? - Взъелась маленькая мисс совершенство, - мы у бывшего театра, нам надо только мост проехать, и мы в Северном Авеню.
Если бы я был более смелым, то сказал бы Джордану, что тот избаловал свою дочь. Но за такие слова можно и пулю схлопотать, поэтому я молча включаю музыку и закуриваю сигарету. Опустив окна, впустил в машину немного свежего воздуха, чтоб у девчонки фляга не брызнула от какофонии тяжелых запахов.
Руль и педали кажутся невероятно тяжелыми, но я уверенно чувствую себя на водительском сидении. Полностью расслаблен и отдан дороге. Жопой чую, как Хантер разглядывает меня, проедает во мне дыру своими большими серыми глазами. Мне не нравится находится под её пристальным взглядом, но опустошенная и окутанная в огни города дорога по мосту «Санрайз» всецело захватывает мое внимание. Я потерял возможность моргать. Пейзаж настолько великолепен, что сложно поверить в его реалистичность.
На некоторое время я забываю про незваную пассажирку и прибавляю скорости. Постепенно, но машина двигается быстрее.
Хантер насторожилась, но сбавить скорость не просит. Напротив, в её глазах пылает ненормальный огонек адреналина. Она вжалась в сидение, а взгляд прыгает с дороги на спидометр. Чем больше цифры на спидометре, тем шире улыбается Хантер.
- Давай больше! - Воскликнула Хантер и сжала руки в кулаки.
- Ты уверена? Мы можем разбиться, принцесска.
- Папа говорит, что я бессмертная, поэтому не переживай.
- Ты то может и бессмертная, а вот я...
- Быстрее, Адель!
Приказной тон семилетки вынудил меня сильнее вдавить педаль в пол.
Уже через несколько мгновений мы мчим по окружной под двести и верещим как сумасшедшие. Ветер приятно обдувает лицо, а свежий вечерний воздух впивается в лёгкие и закручивает в груди небольшой смерч из адреналина.
Хантер наслаждается моментом и не упускает возможности шире открывать рот от изумления на сложных поворотах.
Два года назад мэр пошёл на милость и проложил асфальт на окружной дороге Северного Авеню. Ездить по идеально-ровному асфальту - сплошное удовольствие. Этой дорогой мало кто пользуется, ведь она проходит через самый криминальный район города и выходит к Мексиканскому заливу. Этого асфальта лет на десять хватит, если не больше!
Войдя в азарт, я даже не думаю снижать скорость, когда съезжаю по холму вниз - прямиком в Северное Авеню. Дорога сузилась до двух полос, а с перекрестков то и дело проносятся подобные мне дебилы.
В минимальные сроки я привез принцессу домой. Вывернув из-за угла, я резко затормозил. Нас закрутило и поднялся толстый слой уличной пыли. Несколько секунд мы с Хантер прибываем в состоянии эйфории и переводим дух. Но стоило пыли осесть на земь, как мы с мелкой напряглись. У входных дверей «Башни Бога» стоит Джордан с дробовиком на перевес. Рукава кожаной куртки закатаны, а выражение лица не оставляет шансов на милость. Выразительные густые брови сведены у переносицы, а тонкая линия губ превратилась в оскал.
- Мы же ведь скажем, что ты меня заставила это сделать?! - Я не отрываю взгляд от Джордана и испытываю его терпение.
- Ты дурной?! Он меня заругает.
- Меня то он вообще убьет, - я перевожу взгляд на девчонку, - спасай, принцесса. У меня еще даже девушки не было, мне нельзя умирать.
- Ты и правда бедолажный, - Хантер закатила глаза и первая вышла из машины.
Бедолажный? Откуда она такие слова знает? Хантер не перестает меня удивлять.
- Добрый вечер, мистер Бэлл, - я выхожу из машины следом за Хантер и пытаюсь выглядеть более дружелюбным и менее напуганным.
Однако, Джордан непоколебим. Он сложил руки на груди, его взгляд прикован ко мне.
Теперь понятно, у кого Хантер научилась смотреть на людей, как на говно. Вот только мини-Джордана в этом городишке не хватало! Страшно представить, что будет с Северным Авеню, когда Хантер подрастет и разделит с отцом бразды правления.
Что-то мне подсказывает, что пора паковать манатки и сваливать отсюда к чертвой матери. У меня есть лет десять на то, чтобы обзавестись манатками и свалить.
- Я ходила смотреть на «Плачущую Миссель» и встретила там Аделя. Мне было лень идти домой пешком, и я заставила его отвезти меня домой, - безучастно протараторила Хантер и по-королевски важно прошла в парадную Башни.
Джордан, вскинув брови, провожает взглядом дочь. Он открывает рот, пытаясь что-то сказать, но все слова им забылись.
- Мне надо поговорить с вами, мистер Бэлл.
Осмелел? Нет. Воспользовался ситуацией и его замешательством. Взбучки мне не миновать, зато на счет работы узнаю.
- Мне с тобой тоже, Адель, - недовольно прохрипел Джордан, - но сначала дочери мозги вправлю. Шуруй ко мне в кабинет. Пешком.
- Пешком?- Переспросил я и нервно сглотнул несуществующую слюну.
- Можешь ползком, если устанешь.
- Как скажите.
Я огорченно посмотрел на высотное здание и громко выдохнул. Кабинет Джордана находится на тридцатом этаже.
Шрифпорт сложно назвать мегаполисом и пристанищем высоток. Самое высокое здание в тридцать этажей. Его отстроили во времена великой депрессии, чтобы выселить в Северное Авеню всякую нечисть и мигрантов. Одноподъездная высотка из красного кирпича сильно выделяется на готическом фоне города. Её видно с любого уголка Шрифпорта. Где бы ты ни оказался, «Башня Бога» всегда будет перед глазами.
Надышавшись вдоволь свежим воздухом, я дёргаю ручку железной двери и оказываюсь в самой страшной парадной, которую только можно представить.
Благодаря Джордану, здесь чисто, но надписи на стенах и окнах, витающие в воздухе запахи и тонкие стены дома ясно дают понять, что это место не самое безопасное. Крики, оры и едкий запах химии встретили меня на первом этаже. Если прислушаться, то можно услышать эхо от голосов, а значит в подъезде кто-то есть.
Наплевав на все, я включаю на телефоне музыку ( Machine Gun Kelly - Roll the windows up) и достаю из портсигар толстый косяк. Впереди меня ждет длинная и чертовски тяжелая дорога на тридцатый этаж. Не могу припомнить, чтоб когда-то поднимался пешком выше третьего этажа.
Второй. Третий. Четвертый. Пятый...
Второй.
Десятый. Одиннадцатый. Двенадцатый. Тринадцатый. Четырнадцатый...
Третий.
К двадцатому этажу я докуриваю четвертый по счету косяк. То ли нервы, то ли скука. Может и зависимость, я не знаю. Пусть мне и кажется, что мчу по пролетам со скоростью суперсоника, на деле же двигаюсь я крайне медленно. Об этом свидетельствует долгий зрительный контакт с азиатом, которого я встретил между двадцать четвертым и двадцать пятым этажом.
- У тебя проблемы, пацан? Мама не говорила, что пялиться на людей - не прилично, - не смотря на внешность, азиат прекрасно говорит по-английски и его голос звучит весьма грозно. Во мраке подъезда я так же не заметил, что мужик то качок. Плечи широченные, а грудные мышцы вот-вот порвут белую футболку.
- О дааа, - говорить со скоростью ленивца моя исключительная особенность. Я облокачиваюсь на разбитый деревянный подоконник и опускаю голову вниз. - Накурился в усмерть, пока по лестнице поднимался. Прикинь, Джордан ждет меня в кабинете для серьезного разговора. Я тоже хотел с ним поговорить, но я забыл как говорить, не то что бы о чем, - приглушенный смех вырвался сквозь мои губы и эхом прокатился по подъезду.
- Тебе может водички принести? Сушит поди.
- Правда? Было бы круто, - я улыбаюсь азиату и поднимаю большой палец вверх.
Потушив окурок о подоконник, мужик скрылся за большими деревянными дверьми. Спустя некоторое время он вернулся со стаканом воды. Меня обаяла доброта мужика, расплылся в довольной улыбке, как растаявшее мороженое.
Однако, длился мой восторг недолго. Сделав несколько жадных глотков, я почувствовал сильнейшую изжогу. Горло и желудок сгорели за секунды к чертовой матери!
- Это водка?
- Ну да, - отвечает мой новый знакомый, - я только водку пью, а воды у меня месяца три уже нет, - азиат злобно засмеялся и закурил еще одну сигарету.
- Да и тебе не помешает. Всё-таки не факт, что живым вернешься.
На столь позитивной ноте я пожелал мужику доброй ночи и отправился дальше. Лестница кажется бесконечной. Выглядываю в пролет и не вижу ни начала ни конца этой лестницы. Идеальный прямоугольник, который по сути должен упираться в потолок.
До тридцатого этажа мое тело успешно добралось, но умер я еще на семнадцатом. Колени дрожат, а отдышка кажется настолько громкой, что её можно услышать с улицы. Я несколько секунд перевожу дух перед большими железными дверьми и открываю их.
Яркий свет ударяет по моим краснющим и в хлам убитым глазам. Я тут же натягиваю очки и смело шагаю вперед.
По меркам Северного Авеню Джордан живет зажиточно. В его распоряжении целый этаж и есть все блага современности. Гостиная раз в пять больше моей спальни, на стене висит большой плазменный телевизор и есть приставка. Стены увешаны фотографиями Хантер - от маленьких, до гигантских портретов. Из высоких окон открывается прекрасный вид на город, а угловой кожаный диван так и манит меня прилечь. Я замечтался, что однажды и у нас будет такой диван, мама бы кайфовала на нем, когда смотрела бы свои любимые передачи на большом плазменном телевизоре.
Однако, мои мечты не осуществимы. Я не смог закончить школу, в четырнадцать попал получил условный срок и неоднократно фигурировал в громких криминальных делах. Можно сказать, я собственноручно уничтожил шансы на счастливое будущее.
Не то что бы меня парит это, но мама бы кайфанула. В этом я уверен.
Под кабинет Джордан занял целую угловую квартиру. Большой, просторный со множеством закрытых на ключ шкафов. Продолговатый стол стоит посреди кабинета, а в его главе вальяжно расположился Джордан, в своем любимом кожаном кресле.
Сложив руки в замок, он яростно смотрит на меня. Мое очко сжалось до таких размеров, что даже таракан туда не пролезет. Но присмотревшись, я заметил красное пятно на щеке Джордана. В силу состояния, я не смог сдержать смех.
Я не смеюсь, а угараю как черт. Живот сводит, а из глаз текут слезы.
- Это вас так принцесса разукрасила?!
- Ага. Энциклопедией мне уебала. Представляешь? Моя семилетняя дочь поднимает на меня руку. Я настолько ошарашен, что даже с тобой разбираться впадлу.
- А чего разбираться то, мистер Бэлл? При любом раскладе, как бы я не поступил, вы бы меня убили.
Вот что испытывают люди, смотря в глаза смерти? Чувство вседозволенности и превосходства. Я настолько ахуел, что сел за стол и закурил прямо перед Джорданом.
- Ты берега путаешь, мальчик.
Раздается оглушительный выстрел, и я подскакиваю с места. С ужасом смотрю на отверстие в стене, оставленное пулей. Она пролетела в нескольких миллиметрах от моего лица.
Благо мое очко сжато до предела, иначе на месте бы обосрался.
- Так, на чем мы остановились? - Джордан положил пистолет на стол и криво улыбнулся. - Ах да, ты, - показывает на меня пальцем, - прав. Оставь ты Хантер в городе, я бы собственноручно придушил тебя. Хан попросила не обижать тебя. Поэтому, садись, говори, чего хотел.
Я вздохнул с облегчением и мысленно поблагодарил Хантер. Каким бы страшным человеком не был Джордан Бэлл, для своей дочери он всегда остается примером того, каким должен быть мужчина - каблуком, держащим свое слово. Если Джордан пообещал принцессе, что не тронет меня, то мне не о чем переживать.
- Работа нужна, мистер Бэлл, - начинаю с главного, - малого скоро в школу собирать, да и долги раскидать нужно.
Джордан откинулся на спинку кресла и призадумался. Он сложил губы трубочкой и посмотрел в окно.
- Сколько тебе, Келль? Лет семнадцать?
- В октябре будет семнадцать.
- Выглядишь на двадцать. Пойдет, - Бэлл подмигнул мне и встал с места. Подойдя к одному из многочисленных ящиков, он выудил из него приличных размеров сверток в целлофановом пакете.
- Здесь пятьдесят грамм «Бэтты-ту». Смотри, я устанавливаю цену двести долларов за грамм. - Джордан обогнул стол и уселся на его край напротив меня. - Через месяц ты должен мне вернуть десять тысяч долларов с продажи всей партии.
Путем несложных подсчетов можно понять, что Джордан ждет все сто процентов с продажи. Но сколько он тогда заплатит мне? Или это рисковое наказание за то, что подверг его принцессу опасности?
- Насколько мне известно, твои люди получают пятнадцать процентов от общей выручки с суп...
- Я даю тебе возможность, пацан. Пораскинь мозгами и подумай, как ты можешь её использовать.