Глава 1.
Меня зовут Алиса Мэск. Вообще-то я русская. Мой папа англичанин, он встретил маму, когда та проходила стажировку на дизайнера, они полюбили друг друга с первого взгляда и папа переехал жить в Россию. Не буду рассказывать вам эту историю. Она меня уже в конец заколебала. Нет, вы не подумайте, что я не люблю своих родителей, нет, не в коем случаи. Просто мама рассказывает мне эту историю каждый раз, как только подвернётся случай. И каждый раз она плачет. Папу я почти не помню, мне было три, когда он погиб.
Ну, вернёмся ко мне. Хотя, что обо мне можно сказать я обычный подросток. Думаете если я наполовину англичанка, я буду высокой, загорелой, в супер крутом телом? Нет, здесь вы тоже ошибаетесь. Я обычная старшеклассница, когда смотрю на себя в зеркало, я вижу очень худую девушку, нет, не больную анорексией. Просто она очень худенькая. У неё чёткая линия талии. Светлая, почти белая кожа. Она не совсем маленькая, но и высокой не назовёшь. Белые, нет, не седые, а именно белые волосы, лёгкими волнами спадающие на плечи. Да, правильно, она альбинос. У неё очень красивые глаза. Это странно, но они тёмно-зелёного цвета. Именно такую девушку я вижу...
Утро. Что ещё может быть хуже? Если вы думаете ничего, вы ошибаетесь. Хуже обычного утро, есть только одно. Утро после бессонной ночи. Только не подумайте что я подросток, который курит, пьёт и занимается всем, что только может представить больной извращенец. Нет, это не так...
- Будильник звенит пятый раз. Может, ты уже отключишь его? - послышался знакомый голос. Видимо, это мама кричала, одновременно готовя что-то внизу.
Мне не хотелось просыпаться, я ворочалась в своей постели, пока не услышала громкий стук. Резко открыв глаза и сев на кровать, я посмотрела на тумбочку, где обычно оставляю свой телефон, когда ставлю будильник. И конечно, его там не было. Опустив глаза вниз, при этом цокнув языком, я подняла телефон с пола. Посмотрев время и удостоверившись, что уже опоздала на первый урок, я начала потягиваться, чувствуя как каждый мой позвонок вытягивается. Свесив ноги с кровати, я осмотрела сою комнату, в лучах солнца она выглядела ещё красивей, мама постаралась на славу.
«Всё те же белый пол и белые стены, на который резвились солнечные зайчики. На полу лежал мягкий тёмно-синий ковёр, не сильно большой, но его хватало, чтобы лечь на него в полный рост. Сбоку от кровати, письменный стол, тоже кстати, белый, был весь завален учебниками, тетрадями и прочим хламом. Над письменным столом были полки, лёгкого голубого оттенка, на которых гордо стояли мои самые любимые книги. А так же всякие безделушки. Рядом с кроватью стояли маленькие тумбочки, тоже голубые, но немного темнее, чем полки. На тумбочках можно было увидеть светильники, в виде какого-то изящного дерева с большими светло-зелёными цветами. Напротив кровати был большой шкаф, на самом деле это была всего лишь иллюзия. У шкафа было много дверей и дверец. Какие-то были белые, какие-то светло голубые в тон полкам. Все кроме двух центральных дверей не открывались, но если открыть те две, то вам представлялся вид на «прекраснейший» гардероб. На вешалках весели различные платья, кофты, рубашки, блузки. Слева, на полках стояло около десяти пар обуви, справа, шкаф с аккуратно сложенными штанами, шортами и юбками. По центру был небольшой туалетный столик, на нём можно было найти немного косметики, мои любимые духи, расчёска и разные штучки для волос. Я бы не сказала, что очень уж сильно крашусь, но моя внешность требовала вмешательства хотя бы туши, бесцветной пудры и блеска для губ или же помады. Так же я не была и большой поклонницей моды. Я совсем в ней ничего не понимала. Знала только то, чему меня учила моя тётушка Марта, которая была дизайнером, но не интерьера как моя мама, а одежды. Я знала, что мне идёт, что с чем сочетать, но вот одежду выбирать так и не научилась, поэтому всю меня, с ног до головы одевала тётушка Марта. Ходить с ней по магазинам было проблематично, да что там скромничать, это была война. Тётушка сама по себе не плохая и я её очень люблю, но вот когда дело касается одежды, я не имею права голоса, что собственно, меня и бесит» Прокрутив у себя в голове эту мысль, я цокнула языком и встала с кровати. Взяв с тумбочки резинку для волос, я завязала на голове не слишком тугой узел и вышла из комнаты.
Спускаюсь по лестнице, я почувствовала сладкий запах маминых вафлей.
- Доброе утро, мам, как всегда мои любимые вафельки. Люблю тебя, - промурлыкала я, подойдя к маме и чмокнув её в щёчку, при этом тихонько опуская свой палец в чашку с тестом.
- Доброе утро, принцесса. - ответила мама своим мягким, бархатистым голосом. При этом легонько стукнув меня по руке, она не отвлекалась от своего дела.
Я напустила на себя обиженную мину и плюхнулась на стул за барной стойкой, снова принялась осматривать нашу кухню, как и делала это раньше. Пол покрывал светлый паркет. Он был очень гладкий, и я любила катать по нему в шерстенных носках. Стены были обклеены однотонными светло-коричневыми обоями. Мебель на кухне была покрыта лаком. Расстановка напоминала букву «П». Слева была барная стойка, справа холодильник и посудомоечная машина. Все шкафчики были тёмно-бордового цвета. Столешницы, окантовка снизу и полки были белыми. Между шкафчиками снизу и сверху была плитка с рисунком белого мрамора. Мама всё-таки хорошо постаралась, когда составляла этот уютный дом. Интересно, ей кто-то помогал или же она сама всё сделала.
- Ты опоздала в школу, ты в курсе? - спросила мама, вырвав меня из моих размышлений.
- Да мам, прости. Я делала всю ночь реферат, и уснула только в четыре часа, - ответила я, состроив жалобную моську.
Мама смотрела на меня долго и пристально. Но после передо мной появилась тарелка с мамиными вафлями и бабушкиным клубничным джемом. Я прямо чувствовала, что я вся свечусь от счастья.
- Быстренько ешь, умывайся и отправляйся в школу. Я не хочу, чтобы меня вызвали к директору на беседу «Почему ваша дочь постоянно опаздывает?»
- Да, мам, - пробормотала я что-то не внятное, пережёвывая очередную вафлю.
Съев все вафли и поблагодарив маму, я отправилась в ванну. Идя по коридору, я снова начала погружаться в свои мыли, рассматривая картины, фотографии и прочее что весело на светло-коричневых обоях с лёгким желтоватым оттенком. Мне нравилось рассматривать фотографии особенно там, где был папа. Хотя бы так я помнила его внешность, но не его характер или же поступки.
Зайдя в ванную и встав перед зеркалом, я снова убедилась в том, что я моя внешность оставляет желать лучшего. Белые волосы, так же спадают волнами. Зелёные глаза всё также блестят. Но мне не нравится моя внешность. Многие девочки в моём классе завидует мне, ведь я не обычна. Но они не знает, сколько я перенесла из-за этого альбинизма. Люди всегда издевались надо мной. Я всегда была белой вороной. И бабушка мне всегда твердила: «Они смеются над тобой, потому что ты не похожа на остальных. Ты не идёшь с ними в одну ногу, может потому что слышишь звуки другого марша, но даже если это не так, смейся над ними сама, ведь они все одинаковы, а ты, ты прекрасна.»
С этими мыслями я умылась и вышла из ванны. Дойдя до своей комнаты, я открыла свой шкаф-иллюзию и стала выбирать, что одеть. Выбор пал на белую рубашку, чёрный галстук и такого же цвета чулки выше колена, чёрную юбку в частую складку, сверху я одела серую толстовку. Распустила волосы, с двух сторон взяла по-прядке, закрепив их маленькой заколкой-бантом. Я нанесло немного туши на ресницы, теперь они были чёрными, подрисовав стрелки и брови, я захватила конверсы и вышла из гардероба, взяв свой портфель. Захватив телефон и наушники, я спустилась вниз.
- Удачи, солнышко, - услыхала я, когда уже выходила из дома.