- Глава 2 -
Холодная камера, окутанная тишиной, пропитана едким запахом пота и сырости. Визги и крики арестованных, что были в соседних помещениях, не утихали ни на секунду. Дориан прикрыл усталые глаза и облокотился спиной об исписанную каменную стену, от которой исходил легкий холод. Металлическая лавка, от которой воняло мочой, была не самым комфортным местом для сна, поэтому всю ночь парень смотрел себе в ноги, пытаясь побороть ком навязчивых мыслей в голове. Казалось, еще немного и голова разорвется на мельчайшие частицы. А ближе к утро ко всему добавилась дикая головная боль. Единственная причина, почему Оруэл ненавидел алкоголь — похмелье. Ужасное чувство, словно что-то маленькое внутри бьет крошечным молоточком по вискам, наказывая за все идиотские поступки, совершенные в пьяном угаре. А тело ломило, словно его медленно дробили изнутри. Но не смотря на дикую головную боль, сухость во рту и ломоту во всем теле, он продолжал пить, ведь по его мнению, это единственное, что дарит ему радость, хоть это ощущение в большей степени – иллюзия.
По ту сторону решетки сидел полицейский и разгадывал судоку. Парень поднял мрачный взгляд вперед и принялся наблюдать, как полный мужчина по имени Вуди выводил цифры в журнале с головоломкой. Тяжело вздохнул и вновь посмотрел в пол, нервно впиваясь ногтями в кожу.
Наконец, дверь отворилась, и в душное зловонное помещение вошли знакомые лица.
— Уже привычная картина, — проговорил Сэмюэль, увидев брата по другую сторону решетки. Он разочарованно вздохнул и медленно прошел вперед, обойдя своего близкого друга. Стивен быстро отстегнул от ремня ключи и открыл дверь.
Дориан поднял взгляд на брата и увидел, с каким раздражением он смотрит. Парень знал, что Сэму уже осточертело каждый раз разгребать проблемы Дора. Но и бросить родного человека тот тоже не мог, ведь у него больше в жизни нет того, кто бы помог не смотря ни на что. Но всему есть предел.
— Наконец-то, а то думал, что сдохну от аромата Вуди, — Дориан начал махать рукой у носа, с еле заметной улыбкой наблюдая за мужчиной. Вуди никак не отреагировал на это действие и продолжил решать судоку.
— Хватит выпендриваться. Пошли. — Прозвучал вновь строгий голос брата и глухой стук ладони о голову. Дориан машинально схватился за затылок, хоть удар был и не сильный. Он бросил раздраженный взгляд на присутствующих, что в свою очередь ждали, когда Оруэлы покинут комнату. Сэм схватил Дора за рукав толстовки и потянул к выходу.
— Эй, Сэмми, полегче, – завыл Дориан и грубо отдернул свою руку, – я и сам могу идти.
— Ожидайте повеску в суд, — напомнил Стив, глядя на то, как братья покидают помещение.
— Ага, — буркнул Дориан, спешно направляясь к двери.
Оказавшись на улице, Оруэл глубоко вдохнул прохладный осенний воздух, о котором мечтал всю эту ночь. Провести почти двенадцать часов в вонючей комнате без воды и еды – слишком даже для Саут-Сайда. Парень лениво потянулся, чтобы размять кости, которые казались деревянными из-за того, что он просидел не в самом удобном положении, согнувшись в спине чуть ли не до самого пола. Но неожиданный подзатыльник от брата не оставил и следа от прекрасного чувства свободы. Дориан схватился за голову и недовольно взглянул на брата.
— Какого черта, Сэм? – недовольным тоном пробубнел он, но увидев с какой злобой смотрит на него брат, замолк.
— Ты совсем идиот? Ты понимаешь, что сядешь в тюрьму!? Что за куски говна в твоей пустой бошке? — взревел Сэмюэль, грозно тыча пальцем в лоб брата.
Дориан молчал. Он уже привык к подобной реакции после очередной ночи в участке. Сейчас покричит, успокоится, и они вместе поедут домой. Раньше Дориан пытался спорить, выдавать нелепые аргументы в свою защиту, но со временем понял, что лучше молчать, дабы не подливать масло в огонь. Сэма, естественно, эта игра в молчанку только раздражала, ведь после десятков раз его брат не выносил ничего из этих разговоров. Терпение – это одна из главных черт Сэма, но у всех когда-то наступает момент, когда больше нет сил сдерживаться. Особенно, когда близкий человек наплевал на все, даже на тебя.
— Это был последний раз, когда я вытащил твою жопу из неприятностей, Дориан. — Устало произнес он, глядя на брата, в чьих глазах читалось откровенное безразличие.
Наконец, шквал негатива закончился. Дориан поднял равнодушный взгляд на брата. Убедившись, что нотации конец, сделал шаг вперед.
— Стой здесь, – негромко сказал Сэмюэль, остановив Дора вытянутой рукой.
Сэм резко сорвался с места, достал из багажника машины две спортивные сумки и бросил их в ноги Дориана.
— Что это значит? – удивился Оруэл, пустив голову на свои вещи, хаотично сложенные в потрепанные сумки, с которыми Дориан несколько лет назад переехал к Сэму.
Сэмюэль поджал губы. Сжатые кулаки говорили о том, что он держался из последних сил, чтобы не одарить младшего брата ударом.
— Я собрал твои шмотки. Возвращайся домой. Хочешь просрать свою жизнь? Пожалуйста! У тебя как раз есть отличный пример. Мне уже надоело каждый раз говорить тебе о том, что нужно что-то менять. Пей, развлекайся, употребляй. Мне насрать. Я устал бегать за тобой, как за маленьким слюнявым ребенком. У меня есть своя жизнь, беременная жена. У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой. Можешь бежать к своим друзьям и говорить, какая я ублюдская скотина. Захочешь что-то поменять в своей жизни — звони. Но если собираешься и дальше творить это, то забудь, что у тебя есть брат. — Он бросил холодный взгляд на Дориана, который, наконец, поднял голову и посмотрел на старшего брата. Дор молчал. И это молчание разорвало последнюю нить, что связывала их. Сэм сел в машину, громко хлопнув дверью, и умчался из виду.
Дориан еще долго смотрел, как самый родной человек скрылся за горизонтом. Ненавидел ли он себя за это? Очень.
Ничего не оставалось, как возвращаться в Ад.
Он сунул руку в карманы и нащупал монеты. Достал, пересчитал. Хватает на дорогу.
Дориан дошел до ближайшей остановки и сел в автобус, идущий прямо к его дому, вспоминая то время, в которое он надеялся больше никогда не вернуться. С тех пор, как в семнадцать лет юноша переехал к Сэму, который на тот момент снимал квартиру почти в центре, Дор всего пару раз приходил к родителям. Он знал, что его всегда будет ждать там одна и та же картина: пьяные в сопли мать и отчим. Второго он ненавидел всем сердцем. Ведь это из-за него его семья разрушена. Отчим много пил и употреблял наркотики. Когда перебирал с этим, его накрывало. Он начинал избивать их. Спустя время начал спаивать и мать, которая итак не могла защитить своих детей, а теперь даже и не пыталась. Работы у обоих не было, лишь копейки от пособия по безработице, которые они успешно пропивали. Парней всегда удивлял тот факт, что родители всегда находили за что выпить, но не имели денег на еду. Из-за них Дориан в десять лет был вынужден работать вместе с эмигрантами, которые частенько избивали и отбирали заработанное. Сэмюэль был постарше, поэтому работу найти ему было проще. Он работал механиком в автомастерской, подрабатывал вечерами мойщиком посуды и как-то умудрялся еще учиться на отлично. Спустя время старшему пришлось уехать в другой город для продолжения учебы. Он все также помогал Дориану и постоянно находил откуда-то деньги для того, чтобы прислать ему. Но когда Сэм уехал, Дор остался один. И жизнь его стала словно минное поле. Отчим каждый раз вымещал злость на нем, избивал так сильно, что часто юноша просто терял сознание и несколько дней не мог нормально ходить. В один из таких дней Дориан не выдержал, собрал вещи и ушел. В его голове сидела мысль, что лучше на улице, чем с такими, как они.
Парень вышел из автобуса и медленно, словно в последний путь, направился в сторону одноэтажного панельного дома. Заросший газон уныло встречал не желтыми, как везде, а серыми оттенками, крича о том, что стоит развернуться и идти в обратном направлении. Низкий, с метр, забор уже давно завалился на бок, а калитка и вовсе не выполняла больше свою функцию. Он не спеша прошел во двор и остановился возле двери. В голове одно за другим всплывали воспоминания из болезненного прошлого. Пьяный дебош. Крики. Плачь. Боль. Беспомощность. Не об этом он мечтал в своем детстве. В то время, как другие мальчишки играли в бейсбол, Дориан был вынужден с утра до ночи бегать на стройке, выполняя грязную работу за эмигрантов из Мексики, которые активно пользовались его незрелостью. Только в подростковом возрасте, познакомившись со своими друзьями, он выбрался из этой ямы, но упал в более глубокую – наркоторговлю.
Сглотнул ком, подобравшийся к его горлу от накативших воспоминаний, сделал глубокий вдох и неуверенно переместил ручку двери вниз. В нос тут же ударил запах тухлятины и чего-то зловонно кислого. Сделал пару шагов вперед и наступил во что-то мерзкое и склизкое. Блевотина.
— Блять, - выругался парень, пытаясь глазами отыскать виновника. Его лицо скривилось то ли от брезгливости, то ли от понимания, какое дерьмо ему предстоит пережить вновь, оказавшись здесь. Возле старого пожелтевшего и оборванного дивана лежало тело худого обрыгавшегося мужчины. Его штаны были приспущены, от чего виднелись грязные трусы, а от когда-то серой майки осталось лишь одно название. От него разило запахом мочи и перегара, из-за чего Дориану пришлось прикрыть рот и нос рукой, чтобы приблизиться к нему. Оруэл подошел ближе, стараясь не дышать, и толкнул его ногой.
— Эй, ссаная мразина, ты не сдох? — в ответ послышались неразборчивые стоны. — Живой. Очень жаль.
Он переступил через отчима и прошел на кухню, которая была соединена с гостиной. За обеденным столом, опустим голову, сидела болезненно худая светловолосая женщина. Его мать. Ее потухший взгляд был устремлен куда-то в сторону. Дориан оглядел женщину и поймал себя на мысли, что сейчас она выглядит еще более ужасно, чем в их прошлую встречу. Морщины теперь еще более отчетливы, цвет кожи стал нечеловечески бледным, а впалые глаза не выражали никаких эмоций. С их встречи прошло всего пару недель, но судя по внешнему виду матери – года. Он не спеша подошел ближе, не торопился заговорить первым, всем сердцем надеясь на радушный прием мамы. Бросил сумки на пол, чем привлек внимание женщины. Еле-еле перевела взгляд на сына. Казалось, с первых секунд она даже и не узнала. На ее лице зародилось некое подобие улыбки. Уголки губ поднялись, но в глазах так и оставалась пустота. Она была очень сильно пьяна. Как только Дориан это понял, сделал шаг назад, выставляя невидимую стену между собой и матерью.
— Дориан, мальчик мой, как я рада, что ты пришел! — поспешно встала со стула, но ноги не выдержали ее пьяное тело, и она упала на пол.
— Опять обдолбанная? — спросил Дориан, хотя и сам знал ответ на свой вопрос.
— Нет, сынок, я… — она попыталась встать, но вновь упала. Ее затошнило и на глазах у Дориана вырвало. Он скривился и отвернулся к окну. Сердце сжалось от ненависти, что с каждой секундой окутывала его. Ему было тяжело смотреть на мать. Она ему противна. Дориан отошел от нее еще дальше, медленно приближаясь к двери. Он снова взглянул на мать, которая продолжала валяться в собственной рвоте, уже даже не пытаясь встать.
— Блять, какие же вы мерзкие. Не на секунду больше здесь не останусь, - он резко развернулся и уверенно направился к своим вещам.
— Дориан, сынок, останься, - взмолилась женщина, пытаясь встать, чтобы остановить сына, но все попытки сделать это были безуспешны.
Оруэл схватил к сумкам и обойдя отчима, пошел к выходу из столь ненавистного помещения. Но шорох позади его остановил. Дориан обернулся и увидел, как отчим медленно встает с пола и, покачиваясь, идет к нему.
— Ты слышал свою мать, щенок? – взревел тот, пытаясь схватить пасынка за толстовку, но был слишком пьян для этого.
— Уйди с дороги, Чед.
Но он не ушел.
— Я тебя научу уважать родителей, мелкий ублюдок, - прорычал Чед и замахнулся для удара. Дориан бросил сумки на пол и со всей силы вломил ему кулаком в челюсть с такой силой, что у парня запульсировали костяшки пальцев. Мужчина с грохотом упал. Дориан вновь взял вещи и, перешагнув изнывающего от боли Чеда, вышел на улицу, со всей силы ударив дверь ногой.
Оруэл быстро перешел на другую сторону дороги и сел на лавочку у автобусной остановки. Нащупал в кармане джинс телефон и набрал номер Дэниэля.
— Хэй, брат, ты на свободе? – весело отозвался друг. На фоне были слышны разговоры и громкая музыка.
— Да. Придурок Сэм выгнал меня. Я поживу у тебя, пока не найду денег на квартиру?
— Без проблем. Конечно. Оставайся у меня, - на секунду он затих, видимо, делая глоток алкоголя. - Приходи в бар к Тиму. Тебе нужно отдохнуть.
Дориан не стал отказываться. Начало дня было по-особенному тяжелым. Ему точно нужно расслабиться. Хорошо расслабиться.
Бар находился всего в паре кварталов, поэтому он решил пройтись пешком, чтобы проветрить мозги, да и денег на метро или автобус уже не было. Дориан медленно загал по разбитому от времени асфальту, не думая ни о чем. Голова была абсолютно пуста. Он не слышал ни мимо проезжающих машин, ни музыки, что играла в некоторых домах, ни разговоры прохожих. Ничего. Казалось, все это время, что он шел, находился в другом мире. В свое мире, где нет ничего, кроме темноты.
Наконец, его внимание привлекло небольшое здание из красного кирпича, на котором красовалась большая потрескавшаяся деревянная надпись «Бар». Это место стало отрадой почти для каждого жителя Саут-Сайда. Здесь они проводили вечера в веселой компании таких же как и все. Дешевое пиво, доступные дамы и мужчины, возможность приобрести наркотики без страха попасться полиции – Рай для отбросов. Ну, а такие как Дориан были завсегдатаи здесь. Оруэл открыл дверь и вошел. Его тут же встретил Дэн.
— А вот и наш любимчик. Давай, налей моему брату, - крикнул он бармену, затем обратился к высокой девушке с пышной грудью, - Одри, а ты чего встала, помоги моему другу расслабиться.
Она по-лисьи улыбнулась и качая бедрами направилась к Дориану.
— Пошли, красавчик, доставлю тебе удовольствие, - девушка взяла его руку и потащила в сторону туалетов. А Дориан и не сопротивлялся. Ему нужно было отвлечься.