Глава 6.
«Dressed in white» — TS Graye
«Если падать стану, поймать успеешь?»
Р. Рождественский
Мэй
В первую субботу февраля мы по традиции собирались в доме Макмилланов семьями и устраивали барбекю-вечеринку.
Джейс, мистер Макмиллан и Гарри отвечали за
мясо, а Шарлот, Анна, моя мама и Эмили отвечали за уют, забитый стол и атмосферу.
В этом году с нами была и Бекка. Оказалось, что находиться рядом с ней намного труднее, чем я думала.
Мы с Беккой стояли на кухне вдвоем, Шарлот Макмиллан дала нам задание: приготовить овощной салат.
Ребекка держала в руке бокал белого вина и, не спеша, припадала к нему губами. Она нехотя нарезала огурец и незаметно морщилась, когда нож проскальзывал мимо овоща.
Разговаривать нам с Беккой было совершенно не о чем. Хотя еще месяц назад я посещала сеансы, и она была моим психотерапевтом.
Я вываливаю тонко нарезанный перец в миску и провожу рукой по волосам. Слышу, как Ребекка прочищает горло и поднимаю взгляд на нее.
— Джейс сказал, что ты начала встречаться с Аланом.
Итак, для начала нашего разговора выбрана совсем не та тема.
— Да, так оно и есть.
— И как тебе? Ты довольна?
— Довольна чем?
— Тем, что мой брат сейчас впал в депрессию.
— С чего ты взяла?
Хмурюсь и беру свой бокал со столешницы.
— Вы же были парой.
— Мы с Джейсом не были парой.
Делаю глоток красного полусладкого вина и мысленно улыбаюсь.
— Может ты так не считала, но Джейс...
— Джейс знал на что шёл. Его никто не заставлял. Мы еще на берегу обсудили, что просто попробуем быть чем-то большим, чем друзья. Было обговорено, что мы — не пара.
— Но вы же любили друг друга.
Томно вздыхаю и выпиваю всё вино из бокала.
— Оказалось, это не та любовь, которую мы себе выдумали.
— Не поняла.
— Мы с Джейсом думали, что всё получится. Что мы оба поставим проблемы и травмы друг друга на задний план и сможем любить. Но у меня не получилось, не знаю, как у него. Я слишком хорошо знаю Джейса и все его траблы, и если совместить его дерьмо с моим... Будет взрыв, Бекка. По-моему он даже произошел.
Начинаю перемешивать салат в миске и пытаюсь не смотреть на Бекку.
— Но обычно этот взрыв называют любовью.
— Это была бы хреновая любовь, — шепотом произношу я, но Бекка слышит это.
Девушка вываливает огурцы в миску и подает мне соль.
— Давай продолжим наши сессии.
Я замираю. Медленно поднимаю свой взгляд на нее. Вижу еле заметную улыбку на губах Бекки, и снова опускаю глаза.
— Зачем?
— Тебе нужна помощь, Мэй. Ты даже не понимаешь что такое любовь. И что все эти траблы это и есть главная составляющая всех отношений.
— Но я не хочу такой любви. Не хочу, чтобы любовь была основана на проблемах.
Я беру миску с салатом в руки и собираюсь выйти из кухни.
— Я буду ждать тебя по прежнему расписанию. Во вторник в четыре часа дня.
Закусываю губу и оставляю Бекку одну.
Мы не ищем легких путей. Вместо того, чтобы извиниться за те слова сказанные друг другу в Рождество, мы добиваем. Неужели это норма? Норма — причинять друг другу боль? Норма — избегать искренних чувств?
Джейс
Мы сидим за большим столом на террасе. Все улыбаются, пьют, смеются и делают вид, что всё прекрасно.
Но я ведь знаю, что это не так.
Мама и отец опять поссорились до ужина. Насколько я понял, дело в Гарри и его оценках в школе. По-моему брат скатился с пятерок до троек. И родители винят друг друга в этом.
Анна недавно сделала аборт. Она каждый раз пытается выдавить из себя нечто похожее на улыбку, но сразу же делает огромный глоток вина, и глаза её становятся всё более безжизненными.
Бекка... Бекка всё еще воюет с самой собой. Старается заглушить боль от потери ребенка и Адриана. И точно также, как и Анна, пытается потеряться в бокале вина.
Мама Мэй и Эми выглядят немного лучше, по сравнению с другими. Но я то знаю, что дома их ожидает очередной скандал из-за этого ужина. Майк будет просто взбешен тем фактом, что мисс Гилберт и Эмили снова виделись с моей семьей, Анной и Мэй.
Я искренне не понимаю Майка, что мы все ему сделали? Что ему сделала Мэй? Ведь его отношение к ней сводит меня с ума. Знал бы Майк, сколько раз в своих мыслях я убивал его.
А моя лучшая подруга выглядит довольно усталой. Но есть огромное, дикое и бесящее меня «но». Она буквально светится. Её глаза горят, а улыбка не сходит с лица. Мэй часто залезает в свой телефон и быстро передвигает пальцами по экрану, вероятно, пишет сообщения своему ухажеру.
И меня бесит это. Бесит то чувство, что получатель этих сообщений не я, а гребаный Алан Паркер.
Между нами всё стало как раньше. Только уже в более «упрощенной» форме. Видимся в колледже и, когда собираемся с нашей бандой. Никаких встреч наедине. Никаких ночевок. Ничего не стало.
И это всё притворство выводит меня из себя. Хочется всё это остановить. Хочется открытости со стороны каждого из сидящих за этим столом.
Но быть может, этот стол, этот ужин и эта компания спасает каждого из нас? Спасает от самих себя, от тех кого мы называем «любимыми»?
— Ты чего уставился на мою тарелку?
Слышу голос Мэй. Она буквально выдергивает меня из своих мыслей.
Я поднимаю голову и смотрю на нее. Её волосы сегодня были слегка завиты и забраны в низкий хвост на затылке. В ушах мерцали маленькие сережки-гвоздики с изумрудами, которые ей подарили бабушка и дед на Рождество в прошлом году.
Мэй была одета в черные джинсы и ярко-розовый топ, почему-то с одним рукавом. И этот цвет настолько поражал меня своей яркостью, что хотелось выколоть глаза.
— Этот топ ужасен, — бормочу я и делаю глоток воды.
— Ауч! Он мне нравится.
Мэй не прекращает улыбаться. И я понимаю: нет, этот топ меня не бесит. Мэй и её открытое оголенное плечо, Мэй и её сиськи обтянутые этой розовой тканью возбуждают меня. Возбуждают как никогда.
— Давно ли ты носишь розовые вещи?
— Это фуксия, Джей-Джей.
Девушка подмигивает мне и вникает в разговор между моей матерью, мисс Гилберт и Анной.
Через некоторое время, Мэй делает жест от которого все прыскают смехом. Она стучит своей вилкой по бокалу. Звон стекла и поступок Мэй поражает всех и заставляет искренне смеяться.
— У меня есть небольшая новость, — произносит Мэй. — Мне предложили стажироваться в участке полиции.
— Что?
Буквально все в один голос задали вопрос.
А Мэй умеет привлечь внимание.
— Ага. Я еще никому не говорила об этом. Мой знакомый позвонил своему знакомому, и тот знакомый позвонил мне и... Меня берут на должность помощника эксперта-криминалиста.
— У меня в голове обесценилось слово «знакомый», — говорит Гарри и начинает уплетать торт.
— Постой, Мэй, ты сейчас серьезно? — мама Мэй горит от счастья. — Это же круто! Ты молодец! И когда на работу?
Я ничего не понимаю. Мэй же ненавидела это всё. Всё, что связано с её факультетом.
— Притормози, Види. Тебя Алан на это надоумил? Ты же не хотела идти в эту сферу. Ты не хотела стать копом.
— Алан? — слышу голос Эмили и закрываю свой рот. — Алан Паркер? Он в LA? То есть вы снова вместе? Ты и твоя первая любовь?
И вот Мэй оказывается в ловушке. Она хлопает ресницами и не знает что сказать. Кэмпбелл осушает бокал и переводит свой взгляд на меня.
— Ты, Джейс, видимо забыл, что моя детская мечта — это работа в полиции. А ты, Эми, видимо забыла, что есть границы дозволенного.
— Нет, Мэй. Я не забыл. Но я и не забыл того, как сильно ты не хотела поступать в колледж на юридический. Но твоя мама все же запихнула тебя туда. Хотя все мы прекрасно знаем, что больше всего на свете ты хочешь стать писателем или журналистом.
— Я хотела этого ровно до того момента, как поняла, что мне не о чем писать. Предлагаешь мне написать о первой невзаимный любви? Или о нашей дружбе? О! Или о нашей клятве? Да, Джейс? О клятве, которую мы с тобой нарушили, тем самым убили всё ценное, что было между нами.
— О чем вы? — мама хмурит брови и метает искры.
— О чем мы, мисс Макмиллан? Вам реально рассказать об этом?
— Мэй, не надо. Не порти вечер, — шепчет Бекка.
Но Мэй не остановить. И она права. Я не должен был упоминать имя Алана и подвергать её решение сомнениям при всех. Я должен был поддержать.
— У нас была клятва. Все вы знаете, что мы с Джейсом были лучшими друзьями с первого класса. И все вы класса с седьмого пытались нас свести. Но знаете что мы сделали? Мы поклялись друг другу, что никогда не предадим нашу дружбу. Навсегда останемся лучшими друзьями. Но пару месяцев назад наша клятва рухнула. Я и Джейс Макмиллан трахались! Мы дурили всем мозг. На людях — лучшие друзья, наедине — любовники. И к чему нас это привело? Мы в мыслях ненавидим друг друга. Вы вообще знаете, что творится между нами с Джейсом? Конечно, не знаете, ведь вы настолько увлеклись своими фантазиями о наших любовных отношениях, что совсем позабыли о том, как мы влияем друг на друга. Мы с Джейсом не разговаривали целый месяц! Потому что, как оказалось, нас связывает не любовь, а дружба.
— Мэй, мы же хотели как лучше. Мы думали вы с Джейсом созданы друг для друга. — Анна пытается успокоить Мэй.
Подруга сжимает бокал. Я смотрю на нее и вижу, что за пару мгновений счастливая Мэй превратилась в Мэй, которая готова убить каждого за этим столом.
— Нет, Анна! Мы не созданы друг для друга! — вскрикивает Мэй.
— Пошла вон.
Мама Мэй смотрит на меня ужасно измученным взглядом. Потом переводит его на Мэй и повторяет свою фразу.
— Пошла вон отсюда! Я не знаю кто ты такая, но знаю, что моя дочь не опустилась бы до такого.
Мэй встает со стула и делает шаг назад.
— Ты испортила мне всю жизнь, мама. Все эти годы ты молча смотрела на то, как Майк издевается надо мной. И сейчас говоришь мне, что я опустилась. Но представь, как давно ты опустилась в моих глазах.
Мэй разворачивается и уходит. Мой отец, мама и Анна кричат ей вслед, но подруга не останавливается.
Мэй
Соскальзываю по стене вниз. Зажимаю рот ладонью. Пытаюсь не закричать.
Какого хрена произошло?
Как это все вышло?
Дрожащими пальцами набираю номер Алана и прикладываю телефон к уху.
— Привет. Ты освободилась? Я выезжаю.
— Алан...
— Мэйси, ты плачешь? Черт, я скоро приеду.
Отключаю телефон и кидаю его в сторону.
Опустошенный всхлип, а затем беззвучный крик вырываются с моих губ.
Стягиваю с себя джинсы, и они летят вслед за телефоном.
Смотрю на свои оголенные бедра и вновь хочу закричать.
Черт, давно я этого не делала.
Плавно провожу ладонью по коже вверх и затем резко возвращаюсь вниз, к колену. И сейчас уже ногтями повторяю те же движения. Раз за разом. Не останавливаюсь.
Слезы текут по моим щекам и падают вниз к исцарапанным бедрам.
Раны начинает щипать от соленых капель, но я с неистовой силой, по новой, царапаю себя.
Перехожу с передней поверхности бедра на внешнюю, затем на внутреннюю и снова на переднюю.
Теряюсь во времени. Слышу стук в дверь и резко останавливаю себя.
— Твою мать.
Вскакиваю с пола и вытираю слезы. Беру джинсы, телефон и бегу в комнату. Быстро надеваю пижамные штаны и возвращаюсь обратно в коридор.
Делаю глубокий вдох через нос и с выдохом открываю дверь.
— Мэйси?
— Види?
Два парня стоят передо мной.
— Паркер, — произношу тихим голосом и перевожу взгляд на Джейса. — Джей-Джей.
Джейс томно дышит. Его кулаки сжаты, а взгляд совсем потерянный.
Ты сам виноват.
Делаю шаг назад от двери и пропускаю парней внутрь квартиры. Они проходят, снимают обувь и идут на кухню за мной.
— Чай будете?
Вижу два положительных кивка головой и ставлю чайник на плиту.
Сажусь на стул рядом с Аланом и опускаю голову на его плечо, устало вздыхая.
— Рассказывайте что произошло.
Алан серьезен как никогда. Его ладонь лежит на моем бедре, и я чувствую мягкие поглаживания, которые отзываются мне резкой болью.
— Давай, Джейс, расскажи: какого хрена ты не умеешь держать язык за зубами.
— Мэй...
— Нет, Джейс. Мне нужна была твоя поддержка, а не ревность. Ты просто взял и вылил всё дерьмо на меня и мне пришлось перелить его на наши семьи.
Алан в недоумении переводит взгляд то на меня, то на Джейса.
— Ты знал, как моя сестра отреагирует на имя Алана, но всё равно произнес это. Ты мог сказать, что у меня всё получится, но зачем то устроил из этого драму. Ты хотел, чтобы я перед всеми призналась в правде и сказала, что мне на хрен не сдался этот юридический? — Я делаю глубокий вдох. — Но ты не ожидал, что я переведу все стрелки на нас.
Ладонь Алана перестает нежно гладить моё бедро. Я буквально чувствую, как парень замирает.
— Тебе есть что сказать сейчас?
Мой голос уверенный, а взгляд не пробиваемый.
— Мэй, мне жаль. Я бы хотел, чтобы всего этого не произошло.
— Нет, ты не хочешь этого. Тебе нравятся мои страдания, Джейс. Я уже давно это поняла. Если бы ты любил меня, не допустил бы такой ошибки.
Чайник начинает свистеть, и я встаю со стула.
— Ты знаешь сколько сил и нервов я убила на поступление в этот колледж. Ты не имеешь права говорить, что работа в полиции — это не моё.
Наливаю три кружки чая и ставлю их на стол. Достаю из шкафчика печенье, засовываю одну штучку в рот и сажусь обратно к Алану.
— Тебе даже нечего сказать, да, Джейс? Потому что ты считаешь, что ты прав. Но просто посмотри, какое дерьмо произошло. Теперь все знают, что мы с тобой трахались, моя мать меня ненавидит, а твои родители... О, боже. Просто уходи, Джейс. Я не могу тебя видеть.
— Мэй, мне правда жаль. Повторюсь: я не хотел этого. Я даже подумать не мог, что ты выложишь всю подноготную.
— Тебе больно, да? Тебе больно от того, что я сказала, что я не вижу в нас никакого вдохновения для своей писанины.
— Да, черт возьми, мне больно. Я думал, что мы - сокровенное и ценное. Что со мной ты испытываешь те эмоции, какие не испытаешь ни с кем. Я думал, что ты любишь меня.
— Но это не ты любовь, которая мне нужна. Мы сокровенны только как друзья, не более.
— Мы с тобой... Мы будто бы летаем, но не задеваем самого лучшего. Солнца.
Закусываю губу и делаю глоток горячего чая. Чувствую себя неловко перед Аланом, но мне уже насрать. Пусть видит, что творится с моей жизнью. Пусть видит кем я стала за эти пять лет без него.
— Красивая метафора, Джей-Джей. Вставь её в свой текст песни.
— Ты не будешь счастлива с Аланом.
О мой бог! Что он говорит? Джейс вообще в курсе, что Алан сидит прямо перед ним.
— Но с тобой я тоже не буду счастлива. Уходи, Джейс.
— Нет, я не уйду. Не уйду, пока ты не скажешь мне правду.
— Какую правду? — произносит Алан.
Его рука уже не лежит на моем бедре, взгляд хмур, а желваки дергаются.
— Тебе сказать правду? Что ж, ты сам этого захотел. Я не люблю тебя , Джейс. Мы только друзья и даже не лучшие. Потому что лучшие друзья не могут ненавидеть друг друга.
Джейс встает со стула и сжимает его спинку. Костяшки парня бледнеют, а глаза будто бы трескаются по швам, как и моё сердце.
— Всё с тобой понятно, Мэй.
Парень салютует и уходит из кухни, затем слышится громкий хлопок дверью, от которого я вздрагиваю.
Джей-Джей скулит у моих ног. Делаю еще один глоток чая, в надежде, что он сожжет моё горло к чертям, но чай уже не такой горячий.
— Мне надо перед тобой объясниться, — шепчу я.
— Нет. Не сейчас. Тебе трудно и больно, я не хочу, чтобы ты снова пережила всё это.
Я с благодарностью смотрю на Алана. Поднимаю свою ладонь и провожу ею по щеке парня.
«She Thinks of Me» — Landon Tewers
Такой красивый. Идеальная кожа, отчетливые впадины скул и ярко-синие глаза. Темные густые брови и губы... Губы алого оттенка, слегка пухлые и совершенной формы.
— Хочешь остаться одна?
— Нет. Хочу остаться с тобой.
Я припадаю к его губам. Его ладони обхватывают моё лицо. Проникаю своим языком в его рот и касаюсь нёба.
Обнимаю его за шею и стараюсь не прерывать поцелуй. Мы оба поднимаемся со своих стульев. Алан подхватывает меня на руки и усаживает на стол, скидывая все кружки на пол.
Слышу звон, когда стеклянные кружки соприкасаются с напольной плиткой, а затем и треск разбитого стекла.
— Я куплю тебе новые.
Губы Алана касаются моей щеки, затем чертят линию до подбородка и ниже к шее.
Запрокидываю голову назад, закусывая губу, когда Алан слегка кусает зубами мою шею. Совсем не больно, но так, черт возьми, приятно.
В спешке стягиваю с него черную футболку и провожу ладонью по идеальному торсу. Затем поднимаюсь к плечам.
Из меня вырывается стон, когда Алан опускает свои руки на мою талию. Его пальцы цепляются за край моего топа.
— Крутой топ, Мэйси. Мне нравится.
Его голос охрипший и до неузнаваемости сексуальный.
— Сними его. Прошу тебя.
В мгновение ока, ярко-розовая ткань оказывается на полу.
Алан припадает своими губами к моей груди. Мои соски набухли под тонкой кружевной тканью бюстгальтера.
Пальцами нащупываю ремень на джинсах Алана и расстегиваю его, затем ширинку, пуговицу и наконец стягиваю штаны вниз.
Во мне будто бы открывается второе дыхание, и я с жадностью начинаю целовать парня.
Алан приподнимает меня, чтобы снять мои гребаные пижамные штаны, которые так не сочетаются с моим видом.
Я резко распахиваю глаза и отстраняюсь от парня.
— Я не могу остановиться, Паркер. Просто не задавай никаких вопросов, когда снимешь с меня штаны. Поговорим об этом потом.
— В чем дело, Мэй?
— Всё потом, Алан.
Приживаюсь к телу Паркера и помогаю ему стянуть с себя атласную ткань моих штанов.
Парень снова усаживает меня на столешницу, и его взгляд опускается вниз. В эту же секунду, я понимаю, что это конец.
Алан смотрит то на меня, то на бедра шокированными глазами.
— Что ты делаешь с собой, Мэйси? Зачем причиняешь себе боль?
— Прошу тебя. Не останавливайся.
— Ты расскажешь мне всё. Слышишь? Абсолютно всё. Я хочу, чтобы ты доверяла мне.
Киваю головой несколько раз. Алан нежно проводит ладонью по моему левому бедру, и я слегка вздрагиваю.
— Больно?
Нет. Мне чертовски приятно, Алан. Продолжай.
Отрицательно мотаю головой и вижу, как парень медленно встает на колени передо мной. Нежно улыбаюсь. Касаюсь пальцем его подбородка, а затем медленно скольжу вверх.
Алан начинает плавно и трепетно касаться своими губами моих бедер. Каждую царапину, каждый синяк и кровоподтек, он не оставляет ни одного миллиметра без своего поцелуя.
Я изгибаюсь в спине, когда его губы проходятся по моей внутренней поверхности бедра и в это же время, его палец проникает в меня, отодвигая ткань трусиков.
Черт, ему наверное неудобно в этом положении.
Я обхватываю подбородок парня и тяну его к себе.
Алан встает на ноги, не доставая пальца из меня. Его губы вновь целуют мои. И я чувствую второй палец внутри себя.
— Ты прекрасна, Мэй.
Начинаю двигать бедрами навстречу пальцам Алана.
Стон за стоном вырываются с моих губ. Сердце бьется в припадке. Низ живота будто бы скулит от желания.
— Есть одна проблема, Паркер.
— Проблема?
Его дыхание около моего уха, щекочет мою кожу.
— Мы всё еще в трусах.
В эту же секунду Алан вытаскивает из меня свои пальцы и медленно стягивает мои трусики вниз.
Он обхватывает мою ладонь и проводит ею вниз по животу. Затем сжимает два моих пальца и направляет их внутрь меня.
— Черт!
И вот я, полностью обнаженная, ублажаю саму себя физически и морально Алана.
Он снимает с себя боксеры. И достает из кармана джинс презерватив.
— Ты подготовился.
Я сладостно улыбаюсь, когда Алан взглядом приказывает мне достать пальцы.
Он настолько близок ко мне, что мне всё еще не верится в происходящее.
Не верится в то, как его язык облизывает мои пальцы, когда упаковка от презерватива падает на пол.
Мы прижимаемся друг к другу. Но Алан почему то медлит. Он смотрит в мои глаза и проводит ладонью по щеке.
— Ты должен знать. Я хочу этого. Очень сильно. Я хочу тебя, Паркер.
И в глазах парня будто бы загорается «зеленый свет», и через секунду я чувствую его член внутри себя.
— О, Алан!
Мне конец. Мне и вправду конец.
Кажется я нашла своё солнце.