3.
Дни в больнице шли сначала медленно, потом быстро. Мне поставили острую ретроградную амнезию с примесью универсальных знаний. Проще говоря: я не помню большую часть своей жизни, но при этом универсальные знания сохранились(элементарные знания математики, русского языка и тд). Короче, тупенькой я не стала.
Меня пичкали лекарствами и витамином В1, водили на МРТ, ЭЭГ, КТ каждую неделю, чтобы следить за изменением клеток моего мозга, но они особо не менялись. Ещё заставляли решать кроссворды, загадки и логические задачи. Два раза в неделю я ходила к больничному психологу: мужчина средних лет с седыми висками давал мне различные анкеты, и просил рисовать последнее, что я помню или представляю о своей жизни. Чаще всего я рисовала большое пятиэтажное здание, очень много детей разных возрастов и скудную детскую площадку с ржавыми качелями. Рисовала я хорошо, поэтому картинку из головы точно могла передать. Я видела только это, пытаясь вспомнить своё прошлое.
Ну и конечно мы с Сергеем Николаевичем часами разговаривали, это нравилось мне больше всего: мы говорили обо всём, что происходит в моей жизни "после". Говорили о том, с кем я подружилась и как проходит мой курс лечения, он рассказывал мне о прошлой жизни, в основном то, что удалось выудить у моих родителей.
Мама тоже много рассказывала мне о том, что было «до». Оказалось, что папа владелец какого-то предприятия в СПБ, а мама директор в этом предприятии. У меня не было парня и я довольно неплохо училась в СПБГУП на журналиста.
За весь месяц прибывания здесь я предельно изучила себя «до» и пришла к выводу, что была правильной девочкой богатых родителей. Это осознание меня немного разочаровало: неужели моя жизнь была такой скучной?
На самом деле, я не уверена в том, что мама рассказала мне. Конечно, это отличная судьба, размеренная жизнь и хорошее будущее. Но я не могу сейчас быть уверенной хоть в чём-то, хоть я и понемногу возвращаюсь в жизнь, улыбаюсь всем людям вокруг и говорю, что всё отлично. Это всё ложь. Я вру всем и себе в том числе. Потому что единственное что я чувствую - это пустоту и утрату. Я потеряла себя и я уже не смогу себя вернуть. И я почти уверена, что где-то внутри живёт далеко не пай-девочка, идеальная ученица университета и дочь.
Мы так и дружили с Пашей, проводя тихие вечера в нашей палате и он рассказывал мне страшные истории на ночь, а потом я по долгу не могла уснуть. Месяц пролетел незаметно и оставалось всего 2 недели до моей выписки: мы с Пашей как всегда сидели на моей кровати и он рассказывал очередную историю о том, как они с друзьями катались на мотоциклах, а я внимательно слушала положив голову на его колени.