17.
- Извини, - прошептал он еле слышно, но я уже с трудом могла воспринимать его слова.
- Нет, нет, я просто.. - «идиотка» - прошептал внутренний голос, - Я, я наверное пойду, прости что потревожила, - я говорила быстро, потому что чувствовала что ещё немного и слёзы хлынут из глаз. В любом случае, мой голос, наверное, был похож на голос человека, которого только что вытащили из моря, в котором он так отчаянно тонул. Тихий и хриплый голос от этого огромного кома в горле. Меня бросало то в жар, то в холод, то снова в жар.
Моя последняя надежда просто умерла в эту секунду. Надежда... На что? На любовь? Может, надежда узнать всю правду? Надежда быть нужной? Надежда заполнить пустоту этим человеком? Надежда не утонуть в этом шторме, вот что это было. Но теперь я не просто тонула, я уже бессильно погрузилась в эту воду с головой, отчаявшись выплыть. Это были мои последние минуты, прежде чем мозг умрёт от недостатка кислорода. Хотя, скорее, прежде чем эта пустота поглотит меня полностью, разрастаясь из груди.
- Нет, подожди, - быстро проговорил он. Я уже не могла надеяться на то что он передумает. Нет, не могла. В ответ на все свои надежды я получила сильный удар под дых, - Я дам тебе сухую одежду и вызову такси, - проговорил он, подойдя к шкафу. А я так и стояла, не сдвинувшись с места. Казалось, что если сделаю хоть шаг - просто упаду от бессилия. Не плакать, не плакать, не плакать. Через половину минуты парень вручил мне толстую кофту.
- Переоденься, пожалуйста, Алиса, - он говорил со мной, как с маленьким глуповатым ребёнком, и, кажется, не был уверен в том, слышу ли я его. Но я слышала. Каждое его чёртово слово било меня куда-то в солнечное сплетение снова и снова, - Я вызову тебе такси. Ты сядешь в него, доедешь до точки назначения, зайдёшь в пятый подъезд и поднимешься на восьмой этаж, в 64 квартиру, - быстро говорил он, набирая кого-то, - Ты меня услышала? - громче сказал он, пристально наблюдая за моей реакцией. Я молча натянула кофту поверх наполовину мокрой футболки и вышла в коридор.
- Там живёт твоя... Подруга, - сказал, он выходя за мной, - Вы были подругами. Её зовут Ника.
Хотелось кричать, но я не произнесла ни слова, натягивая кроссовки. Хотя по моим щекам текли горячие слёзы, я даже не всхлипнула. В груди всё горело и рвалось, не хотелось дышать, не хотелось жить.
Этот парень дал мне надежду, и тут же отнял её, забирая вместе с ней всё, что делало меня человеком.
Не хотелось ехать к кому-то, кого я забыла, но мне некуда идти, мне негде жить. Хотя, мне скорее было просто плевать, где пытаться собирать себя по кусочкам. Я со всей силы закусила губу и почувствовала сильную боль. Хотя, она и в сравнение не шла с той болью, что я испытывала внутри.
Я посмотрела на него. Может, в последний раз. Зря я это сделала, стало только больнее. Слёзы хлынули с новой силой. Парень смотрел на меня, но я не могла различить, что говорит этот его взгляд. Впрочем, я уже и не хотела. Не хотела увидеть там то, чего и не было. Не хотела снова рисовать что-то несуществующее, а через секунду понять, что всё это - ложь.
На ватных ногах я вышла из подъезда. Не понимая, что делаю, села в машину, посмотрела в окно, и увидела еле заметную в темноте фигуру на его балконе.
Здравствуй и прощай, Влад. Можешь не сильно винить себя, но ты убил во мне всё живое.