Пролог
Мы либо идем в огонь, либо становимся легендой.
Энн Райс «Вампир Лестат»
Спящий мальчишка, устроившийся на холодном полу, поёжился. В пещере было прохладно. А ветры, пригоняемые морем, задували в каждую щель, созданную в подземной полости природой.
Не желая пробуждаться от заслуженного сна, он повернул на другой бок, пытаясь принять более удобное положение, но что-то холодное полоснуло по коже и заставило вскрикнуть. Приняв сидячее положение, мальчик задрал ткань льняной накидки и зло шикнул. На коже в области рёбер проступило пару капель алой крови, которая слегка замарала одежду. Проведя тонкими пальчиками по ребрам, проверил их на целостность.
— Ну вот, камни уже спать мешают, — и в доказательство своего недовольства, со словами: «Как тебе такое?», размахнувшись, кинул острый камень в дальний угол пещеры.
Попытавшись глубоко вздохнуть, он замер. Воздух был весьма спёртый, что для этой местности было удивительным Каждое новое втягивание воздуха в лёгкие давалось тяжелее предыдущего, а в груди от недостатка кислорода начинало саднить. Голова слегка закружилась. Начало казаться, что стены уменьшаются, наваливаясь своим тяжёлым весом на хрупкого мальчика. Головная боль дала о себе знать, давя изнутри на виски.
Чтобы понять в чём проблема, эмотиф поднялся на ноги. Слегка отряхнув пыль с помятой от лежания одежды, немного размял спину, и покрутив руками в разные стороны, двинулся в сторону выхода из каменного укрытия. Рёбра резала ноющая боль, поэтому пришлось прижать ладонь к боку.
Медленными шагами он добрел до выхода. Пещера находилась так высоко в небе, что эмотиф мог коснуться нижнего яруса облаков. На такой высоте часто возникает желание стать птицей, и лететь, взмахнув крыльями, в даль. Ведь у птиц же нет проблем? Верно?
Шарбон всегда был чудным местом. Чего уж стоят фиолетовые листья деревьев! А живность... Такая дивная водится в лесах.
Осмотрев местность, юный работяга замер. Вечно пёструю и цветущую планету охватило яркое пламя едкого, красно-оранжевого цвета, уничтожающее все на своём пути, в том числе и мирных жителей. Дикие языки пламени завораживали, одновременно вызывая внутри страх. Всегда нужно держаться в стороне от опасности, но он манит, заволакивая в свои огненные объятья.
В воздухе летали куски гари, поднятые вверх потоками ветра. Город, в котором жил маленький мальчишка был далеко внизу. Но ему казалось, что он видел родных, утопающих в пепле, что оставлял за собой огненный враг.
Он не слышал своего истошного вопля, уши заполонил писк. Перед глазами от ужаса начинало меркнуть. «Нет, не может быть, не сгорайте!» — с болью в голосе прозвучала просьба. Но сбыться ей было не суждено.
Эмотиф не помнил, как на ватных ногах забился в угол пещеры. Лишь тошноту, что подступила к горлу, и громкий крик огня. Или это был вовсе не он?