Энуэмент

Беги куда глаза глядят

Можно подумать, побег в состоянии избавить нас от нужды мириться с собственной участью.

Чак Паланик «Невидимки»

Вы когда-нибудь задумывались о собственных решениях? Вчера ты не помог добродушной соседке миссис Стейсер донести плетёную коричневую сумку с картошкой, из-за чего она потянула лодыжку и теперь не может приехать к внукам на день рождения. А сегодня прогнал местного кота с ободранным ухом, который в последствии отшатнулся в сторону дороги и колёса оборвали его маленькую жизнь. Терзали ли твоё сознание лихорадочные мысли итогов своих поступков, каждый раз заставляя себя почувствовать виноватым, въедаясь каждой острой стороной собственной глупости и безысходности в ткани клеток, разрывая тебя изнутри?

А что делать, если от твоих неуверенных решений зависит твоя жизнь? Смог бы ты пустить на самотёк ситуацию, и, воспользовавшись шансом, рискнуть? Я смогла.

Незаметно для меня самой на улице померкло вечернее солнце, отдав в полную власть свои права полумраку, что густыми клубнями разложился по небу, окутав землю. С наступлением темноты, в груди, разодранной внутри от постоянных вдохов ледяного воздуха, поселилось некое беспокойство, уже не связанное с прежними волнениями. В темноте невозможно контролировать окружение, нет шанса увидеть опасность...нет.

Во рту стоял привкус железа, который появился из микротрещин альвеол лёгких, растянувшихся при активном втягивании кислорода. Горло засаднило, пришлось остановиться и прокашляться. Уперевшись локтями в живот, я низко отпустила голову. Ноги выли от пробежки в километров семь, а то и больше, а сердце отбивало ритм чечётки, норовясь покинуть границы рёбер и выпрыгнуть прямо мне на ладони. Ощущение глухих ударов о стенки грудины окончательно заставило меня раскиснуть.

Чтобы сохранить последние силы, мне пришлось сесть на край бордюра.

По застеленному сумраком небу летели птицы, негромко перекликаясь с друг другом. Их беседы долетели и до моих ушей, механические колебания преобразовали движения жидкости в улитке в электрические импульсы, я услышала чириканье.

Как бы это банально не звучало, но мне захотелось зарыдать так громко, чтобы весь мир услышал боль и страх моей души. Но разве сейчас истерика была к месту? Хотя... по логике я должна именно биться в слезах, топя дороги и смывая дома с лица земли, но это было бы потерей времени. Сколько минут мне осталось свободно дышать, пока я не задохнусь от страха? Пять, десять или целую вечность? 

А как быть, если ты думаешь, что каждая минута последняя и через шестьдесят  секунд наступит конец. Но каждый раз, после завершения часового круга длинной стрелки и ты уже принял свою участь, всё начинается заново. Страх - как цикл часов. После принятия вновь наступает начало, которое либо проложит новый путь, либо затянет тебя во тьму с головой.

Что, если тьма сильнее света и тебе это всё не  пересилить. 

На улице окончательно потемнело.

Оставаться на улице - глупо. Гораздо глупее залезть в книжную лавку, охраняемую пожилым стариком с седовласой прической и носом, усыпанным выгорелыми веснушками. Но из двух зол, я выбрала последнее.

Тихо усевшись на пол кладовой комнаты, в которою мне удалось тихо пробраться, я прижалась спиной к холодной стене. Меня окружила прекрасная компания швабры и ведра. Очень весёлые ребятки, а главное - спать не мешают. 

Уткнувшись носом в своё слегка прохладное плечо и свернувшись в позе вопросительного знака, я растеряла все мысли и засопела. Сновидений не было, что было для меня редкостью. Но больше удивляло то, что измотанное тело, мышцы которого горели от перенапряжения, смогли мгновенно растерять способность к дикой боли и скручиваний спазмом усталости, позволило мне расслабиться  и уснуть.

***

— Мисс, что вы здесь делаете!? — громкое возмущение, словно резня по металлу ножовкой для дерева, вырвал меня из витания в безмятежности, вернув к моральному самобичеванию, в мир, наполненный холодом.

На меня в ужасе уставился владелец лавки. В его руке был декоративный канделябр. Что же, не хотелось бы получить ним по сонной голове. Обвисшая кожа лица натянулась в тех местах, где было хмуро поднята бровь. Клетчатая рубашка зелёного цвета, с подогнутыми рукавами в районе локтей, напряжённо  прилипла к телу носителя. 

— Я... эм-м... Сплю? — ляпнув не думая, я слегка улыбнулась. Но кто же знал, что мои слова воспримутся не как констатация факта.

— Ах ты нахалка! Шутить тут вздумала? — мужчина в возрасте раскраснелся от возмущения, его ноздри расширились, венки выступили на старческой коже.

Не желая огрести подставкой для свечей, я проскользнула мимо старика, и уронив книжную стопку с ресепшена, чтобы отвлечь владельца, выбежала на улицу. Холодный воздух опалил эпидермис. Тело, окутанное не особо тёплым одеянием, начало коробить и потряхивать, ветер усилялся.

Бессмысленное скитание по улицам привело к мысли о том, что нужно найти какой-нибудь парк или сквер. Там с большой вероятностью должны быть деревянные лавочки. Человек я не привередливый и готова переночевать там.

Как гласили часы на почтовом отделении: время близилось к трём утра, но город почему-то частично не спал. Можно было заметить редкие машины и людей. Неожиданно в душе загорелся интерес, почему эти люди предпочли вместо теплой постели прогулку по ночному городу? Дела или же им тесно в душных стенах комнаты?

Погода собиралась испортиться, а небо и вовсе заволокло тёмно-синими (почти чёрными) тучами, которые явно не пророчили яркое и тёплое солнышко на утро. Теперь шум колёс и шелеста листьев превратился в монотонный гул, словно сломанное радио на фоне. 

Шаг за шагом и я приблизилась к парку с зеленоватым прудом. По бокам аллеи раскинулись фонари и деревянные лавочки с железными ножками, выкрашенными в серебристый цвет. Правда доски от ветра казались прохладными, а железо - ледяным. 

Место было совсем безлюдным, разве что утки населяли водоём.

***

Шумный ночной ветер задувал в уши и свистел, расшатывая суховатые ветки деревьев. Силуэт молодого расцветающего чубушника в темноте был похож на грозного человека с хомбургом из фетра на голове. А крики самцов уток, напоминающие кряканье ворон, угнетали обстановку ещё больше.

Светло-серое небо совсем заволокли тучи, оповещая о грядущей грозе. Тонко чувствующие хмурь птицы притаились, ожидая осадки. Когда долгожданная молния вспорола небесный купол, словно выстрел прогремел гром. На сквер обрушилась лавина дождя, нещадно хлестая по земле.

Открыть глаза было тяжело, но сидеть под проливным дождём еще труднее. Пришлось поднять голову вверх, чтобы хоть немного оценить обстановку. Затекшие конечности продрогли от ледяной лавочки и их дико выламывало от неудобной позы для сна.

Дождь быстро намочил одежду, поэтому нужно было как модно скорее найти укрытие от морозных капель. От асфальта парило из-за чего в воздухе стояла дымка.

Мне не сразу, с огромным трудом, удалось поднять свою замерзшую и мокрую тушу со скамейки. Кости безжалостно трезвонили о недовольстве, а левая нога и вовсе покалывала от онемения. Всё-таки спать в мягкой и удобной постели предпочтительнее, чем на досках, прибитых друг к другу.

Холод совсем выбил меня из сил. Что делать я не знала, куда идти тем более...

Я заправила мокрые волосы за уши руками, заметив, как сильно те трясутся. Кожа покрылась мурашками и побледнела.

Быстро передвигая задубеневшими конечностями, я миновала выход из парка и оказалась на просторной широковатой улице. Ощущения подсказывали, что время совсем раннее, но предположить точно было трудно из-за пасмурной погоды. Люди с зонтиками и в дождевиках направлялись по своим делам. Полупустая дорогая внушала ощущение опустошённости. Словно кто-то проредил расстояние между редко проезжающими машинами, сделав улицу тихой.

Проносящийся мимо автомобилист посигналил и я с ужасом обнаружила, что прикимарила прямо шагая по тротуару. Зубы начали отбивать дробь. Я немного обхватила себя руками. Постепенно тело меньше трясло, значит организм начал сохранять оставшуюся силу и тратить на обеспечение жизненно важных функций.

За дверьми магазинчиков и маленьких кафешек мелькали работники, открывая свои заведения для посетителей.

Как раз когда я проходила мимо одного маленького ресторана на мои плечи опустились тяжёлые ладони и, не позволив даже пискнуть, затянули во внутрь. В нос ударил запах свежей выпечки и кофе. Тепло помещения прокатилось волной и продрогшая я вздрогнула.

− Девушка, позвольте спросить, какого черта вы разгуливаете под дождём? − отдалённо знакомый голос задал мне вопрос. Действительно, какого черта я не додумалась зайти в какое-нибудь здание самостоятельно? Медленно повернувшись к задавшему вопрос, я замерла. − Погоди... Марлин?

Мне пришлось напрячь все свои извилины, чтобы узнать стоящую передо мной персону. Лоб нахмурился, а бровь взлетела вверх.

− Кай Беррингтон? Тот безумец?

Весело рассмеявшись парень ответил:

− Предпочитаю, чтобы меня называли просто мистером рискованностью и вообще самым крутым человеком. Хотя вариант безумец звучит неплохо, но слишком формально, − одарив меня улыбкой и передав свой дружелюбный настрой, Кай посерьёзнел: − Так что ты делала на улице в такой то ливень? Ты же в курсе, что новости о тебе верещат? Женишок напуган.

С ужасом я начала качать головой.

− Что такое?

− Нет только не он.

Заподозрив что-то неладное, молодой человек повернулся, выискивая кого-то в зале.

{Эта глава получила небольшое дополнение в конце в связи с тем, что у одного хорошего человека день рождения и ему было интересно продолжение истории😄

Это небольшой подарочек, так сказать. Хэппи бёздей✨

Ваша ens_entium}