Глава 8
Не знаю, сколько прошло дней или месяцев с тех пор, как меня предали люди, которых я считала своей семьей.
Открыв глаза, снова вижу полумрак подвала.
Боже, как же я устала...
Кажется, что мое тело пропустили через мясорубку, а потом собрали заново. Жуткая боль во всех мышцах накатывает, вызывая тошноту, но тут же начинает утихать.
Я пыталась отследить время в системе, по которой мне приносят еду, но в этом замкнутом пространстве уже едет крыша, и я периодически забываюсь в тревожном сне. Даже не могу вспомнить, сколько раз ко мне спускалась рыжая девушка, принося мне очередную порцию страданий, после которых меня поглощает тьма.
Застонав, я перевернулась на бок, на жестком полу было еще хуже. Тошноту вызывала не только накатывающая боль, но и мой запах. Здесь, в клетке, душ — это ненужная роскошь, должно быть, так считает Давид. За столько дней от меня стало жутко пахнуть.
Свернувшись клубочком, с тоской каждый раз вспоминаю свою теплую и мягкую кровать, а потом приходят воспоминания о моем любимом местечке в лесу, у реки. Как же хочется ощутить на коже прохладу утра и услышать щебет птиц.
Желудок недовольно забурчал. Чувство голода вгрызается в кости, но я упорно сосредотачиваю свои мысли на реке и на том, как шуршит листва прибрежных деревьев.
Мне больше не было страшно.
Сердце не выбивало бешеный ритм при виде Давида и рыжей девушки.
Мне больше не было страшно.
Утомленный мозг был равнодушен к словам, которые Давид кидал мне в лицо, называя жалкой и бесполезной. Он больше не ухмылялся, он злился. И говорил, что злиться должна я. Что только моя ярость сможет произвести необходимую трансформацию.
И я злилась. На людей, причинявших боль, на себя, на Яна... Только ничего не происходило.
Я до боли сжимала кулаки, так что ногти впивались в ладонь. Зажмурив глаза, представляла, как обращаюсь и сжигаю в бушующем пламени всех, кто окажется слишком близко.
Но все это было лишь моей фантазией, которая не могла помочь мне, когда снова сверкнули эти странные глаза, красноватые, предвещающие муки.
Я проследила за ней краем глаза, как она приблизилась, ступая тихо и грациозно, как кошка. Дрожь редко говорила со мной, болтовня была по части Давида, девушка же не теряла времени даром, сразу приступая к делу.
Цокнув языком, она приблизилась и, поморщившись, проворчала:
- Ну и вонь...
Вымученно улыбнувшись ей, я хмыкнула.
- Я не обижусь, если уйдешь.
- Думаешь, мне это все доставляет удовольствие, - девушка нахмурила брови. – Тратить на тебя свои силы и время. Пока ты упорствуешь в своем невежестве. Ты ведь даже не стараешься!
От услышанного обвинения у меня брови поползли вверх.
- По-твоему, это так просто? – Возмутилась я, устремив взгляд в потолок. Я щелкнула пальцами. – Пуф, и все?
- Да! – Воскликнула Дрожь. – Какая же ты бестолочь.
- Хах, ну да.
Я махнула рукой и с сарказмом ответила:
- Какая же я глупая, наверное, просто наслаждаюсь пребыванием здесь.
- Надеюсь, что нет, - тихо ответила Дрожь.
Девушка откинула за спину рыжие волосы и задумчиво прикусила губу. Я подумала, что на этом все, ведь наши диалоги были краткими. Сейчас эта девушка начнет свою пытку. Только вот сегодня все было иначе.
Я в замешательстве наблюдала за тем, как она открыла решетку и, покусывая нижнюю губу, замешкалась. Девушка бросила взгляд на лестницу, потом посмотрела на меня. Откашлявшись, она сказала:
- У тебя всего одна попытка. Беги, если есть хоть капля мозгов.
От ее слов у меня чуть не отвисла челюсть. Дрожь отошла в сторону и скрестила на груди руки.
- Ну?! Ждешь, когда я передумаю?
С трудом одолев охватившее меня оцепенение, я поднялась на ноги, мышцы заныли, но я сделала шаг к выходу. Мне с трудом верилось в неожиданную милость. Прихрамывая, я приближалась к решетке, не спуская глаз с рыжей девушки, готовая к тому, что это уловка и сейчас она ударит по мне волной своей силы.
- Почему ты помогаешь мне? – Спросила я, поравнявшись с ней.
Она в ответ пожала плечами и закатила глаза.
- Может потому что ты слишком жалко выглядишь, тупица. Да и я уже сказала, мне не хочется тратить на тебя свое время и силы. Даже если у тебя хватит смелости принять себя и обратиться, то вреда будет больше, чем пользы. Все! Проваливай отсюда!
Больше не мешкая, я побежала к выходу, не знаю откуда взялись силы, чтобы взлететь по лестнице. Оказавшись в пустой комнате, я лишь мельком приметила облезлые стены с облупившейся краской. Здесь было темно, из окон сквозь грязь и налепленные на стекла газеты с трудом пробивался лунный свет. В углу темнел проем, который вывел меня в такой же заброшенный и грязный коридор.
Справа была полуоткрытая дверь, из щели узкой полоской падал свет лампы, доносились тихие голоса. А слева обитая картоном тяжелая дверь, должно быть, она вела на улицу.
Как бы я ни старалась ступать тихо, половицы скрипели от моих шагов. Сзади громыхнула дверь, и я услышала изумленный возглас. Я обернулась и увидела Виталю, который выпучив глаза смотрел на меня. Внезапно он завопил:
- Девчонка! Она сбежала!
У меня душа в пятки ушла, я рванула в сторону выхода и дернула дверь со всей силы, тяжелая железная дверь не была заперта.
Выскочив на улицу, я не оглядываясь побежала прочь от дома, где меня держали в заточении. Сзади слышался топот выбегающих из дома людей, они кричали что-то, но стук моего сердца заглушал слова, в ушах грохотало.
Луна освещала округу, позволяя четко видеть тропу под ногами. От порога дома, она виляла между высоких темных деревьев и кустов, тропа вывела меня на широкую улицу, залитую светов луны. Выскочив на открытое пространство, я замедлилась, здесь я была как на ладони.
Не успела я пробежать пару метров, как дорогу осветил яркий свет прожекторов, вспышка яркого света заставила прикрыть глаза рукой.
Ослепленная, я не знала куда бежать.
Звякнула цепь и откуда-то сбоку послышался голос Давида.
- Астра!!! Остановись!
Я попятилась от звука его голоса, пытаясь разлепить глаза, щурясь на свет, но ничего не видя.
Сзади меня схватили за шиворот, вывернувшись, я ударила локтем в чье-то лицо, послышался хруст и яростные ругательства. По руке хлестнула цепь, она обмоталась вдоль запястья и сильно дернула, лишив меня равновесия. Упав на колени, я ударилась об землю, попытавшись смягчить падение, выставила руки. Мелкие камешки царапали кожу на ладонях.
Не успела я прийти в себя, как кто-то схватил меня под мышки и поставил на колени. Отчаянно я пыталась вырваться, но получила удар под дых, от чего воздух мгновенно покинул легкие. С трудом разлепив глаза, я сквозь слезы видела его силуэт.
Давид стоял напротив меня, его лицо я не могла рассмотреть, но насмешливая интонация в голосе всколыхнула волну гнева.
- Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким ничтожеством, Астра? Я разочарован. Не зря Ян предпочел отдать тебя мне. Столько лет кормить и давать крышу над головой столь бесполезному созданию.
Он присел на корточки рядом со мной. Сильные пальцы впились в мою руку, чуть выше локтя. Его пальцы были горячими, они обжигали кожу и раскалялись все сильнее и сильнее.
Жар проникал мне под кожу и прожигал до кости. Вскрикнув, я пыталась вырвать руку, но он держал крепко. Рука Давида раскалялась, как железо в горне.
Его дар позволял ему повелевать огнем...
- Нет! – всхлипнула я, вдруг ясно увидев его глаза, с жутким блеском смотрящие на меня. – НЕТ!
Внутри меня вдруг всколыхнулось нечто. Жар, проникавший мне под кожу, проник по руке к шее, а оттуда разлился по позвоночнику, ударил в голову. Сама не знаю, откуда взялись силы, но я свободной рукой схватила руку Давида и с силой начала разжимать его пальцы. Он удивленно вытаращился на меня, его пальцы хрустнули.
Давид открыл рот от изумления и боли, но мне было не до этого. Жар продолжал распространяться по моему телу, он усиливался. Кровь начала закипать, а кости плавиться. Я закричала, выгнув спину.
Больно, как же это больно.
Судорожно я пыталась сделать вдох, мое горло сковало огнем, и я панически пыталась просто дышать. Что же это происходит? Что Давид со мной сделал?
Конечности просто выкручивало, от чего снова хотелось кричать, но я не могла. Закашлявшись, мне с трудом удалось вздохнуть, и ощущение было странным. Воздух, проникший в легкие, воспламенил внутри что-то другое, не похожее на жар, поглощавший меня. Я встала на четвереньки и выдохнула, из моего рта вырвалось голубое пламя.
Люди, окружавшие нас, в панике начали разбегаться в стороны. Они что-то кричали, но я не могла разобрать их слов. Я увидела, как мои руки меняются, удлиняются, ногти становятся похожими на когти. С моим телом происходила метаморфоза, то, чего Давид и добивался.
Я превращалась в дракона.
Только я и предположить не могла, что это будет так болезненно. Расплавившиеся в жаре кости изменялись. Становясь длиннее, кожа покрывалась коричневой чешуей.
Одежда треснула по швам, слишком малая для могучего тела.
Боль утихала, я вдруг осознала, что стала больше и выше. Мир вокруг менялся, скукоживался. А Давид, все еще стоявший рядом со мной, восторженно смотрел на то, как я осматриваю себя.
Заметив его, я почувствовала, как из глубины души вырвалась холодная ярость, а из глотки пламя. Давид с трудом сумел отбить атаку огня, но его рукав все равно задело краем, и он задымился.
Ярость внутри меня была сильной, мне хотелось сжечь всех, кто с таким восторгом смотрел за моим унижением и страданием.
Я зарычала, звук вышел громким и грозным, а вслед за ним снова вырвалось пламя. Сознание словно тоже изменилось, в нем не было человеческих мыслей, меня не ужасало, что кто-то с воплями бежит, охваченный пламенем. Только желание обрушить на них всех свою кару, свой гнев.
Несколько человек выбежали из толпы ко мне навстречу, среди них был Давид. В руках у кого-то были цепи, но по большей части это были маги огня. Они хотели снова поймать меня, заковать...
Я снова заревела, заставив их закрыть руками уши, и расправила крылья.
У меня были крылья!
Животный инстинкт призывал спасаться, не дать им снова заковать себя.
Взмахнув крыльями, я попыталась взлететь, но ничего не вышло. Они приближались, но я скачками переместилась вбок, снова замахав крыльями. Злость, отчаяние, страх... Заставляли бить неистовее, пока у меня не получилось. Я стала подниматься в воздух, медленнее, чем хотелось, но это свершилось, и это требовало колоссальных усилий.
Люди внизу кричали, пытаясь приблизиться и накинуть на ноги... лапы цепи. Но я выдыхала огонь, со всех сил ударяя крыльями по воздуху, набирая высоту.
Все выше и выше...
И вот я уже поднялась достаточно высоко, сильные порывы ветра начали сбивать и утаскивать за собой. Я пыталась сопротивляться, но в конце концов сдалась, позволив ветру нести меня.
Внизу все было погружено во тьму, но тьма была не полная, а серая. Я видела верхушки деревьев, потом стали появляться огни домов.
Ветер давал направление, а я всеми силами поддерживала свое могучее тело в воздухе, желая оказаться как можно дальше от мест, где я прожила всю свою жизнь.
На горизонте замаячили отблески рассвета, но земля внизу все еще была темной. С каждой минутой лучи восходящего солнца охватывали все большую площадь горизонта, пока в поле зрения не появился край оранжевого диска.
Я летела на восток, щуря слезящиеся от света глаза, как завороженная смотря на восход солнца и на то, как свет постепенно заливает лес, стелящийся подо мной. Лес, как лоскутное одеяло, был раскрашен в яркие цвета: желтый, красный, зеленый, бурый.
С каждым махом крыльев я теряла свои силы и в конце концов пошла на снижение, пока силы совсем меня не покинули.
Мое большое тело плохо слушалось, я хотела приземлиться на прогалинку, чтобы не напороться на ветви деревьев, но меня занесло. Треск ломающихся веток и боль в крыльях. Я упала на землю, от взмаха могучих крыльев по сторонам полетели опавшие листья и иголки.
Там, где листвы касались мои крылья, она окрасилась в красный. Выгнув длинную шею, я попыталась оценить нанесенный ущерб, мелкие царапины покрывали перепончатые перегородки крыльев, они не сильно, но кровоточили. Длинный хвост от моего движения врезался в ствол дерева, и послышался треск, дерево качнулось.
Испугавшись, что кто-то услышит шум, я сжалась, попыталась осторожно переместиться на полянку, но мое тело стало слишком большим. Я то и дело задевала ветки или стволы деревьев, от чего слышался шум и треск. Испуганные птицы стайками взмывали в небо, оповещая всему миру, что кто-то вторгся в их лесную чащу.
Наконец, усталость одолела меня, я повалилась на землю, прислушавшись к окружающим звукам. В лесу не было тихо, были слышны шорохи, перепархивание птиц, щебет и много чего еще, чего я не слышала раньше. Ветер шевелил верхушки деревьев, они раскачивались и скрипели, шурша листвой.
Не знаю, как долго я лежала вот так, но мое тело не чувствовало холода, хоть от дыхания и поднимались клубы пара. Сознание, помутившееся разумом зверя, иначе воспринимало информацию. Очень хотелось есть, но не было сил подняться. Я закрыла глаза и потерла сознание.