Обманутый

Юля

Десять минут возле распахнутого настежь окна в ожидании Вала тянутся мучительно долго. Объяснений от него я так и не дождалась, и остаётся слоняться из одного угла в другой, переживая, что в любую секунду что-то пойдет не по плану и мы попадемся. Пусть Волошин и уехал куда-то после окончания ужина, опасность словно бродит неподалеку, поджидая удобного момента проявить себя. Под влиянием сильной тревожности я несколько раз, как параноик, проверила, точно ли заперла дверь на ключ.

Нежелательные гости нам не нужны.

За окном раздается шорох, и я, ведомая любопытством, словно малолетний ребенок, поддаюсь вперед, упираясь ладонями в подоконник, чтобы выглянуть наружу. Но не успеваю высунуться в темноту, как лбом наталкиваюсь на внезапно возникшую передо мной преграду — мужскую грудь. По инерции моя голова запрокидывается назад, и в зрительной молчаливой связи серые глаза вылавливают мои.

— Соскучилась по мне, красивая моя?

Вал с фирменной ухмылкой чеширского кота скидывает капюшон толстовки. Тотчас же меня одолевает радостный трепет, вызванный нашим долгожданным воссоединением. Но каким бы приятным не было бы это счастье, в голове укоренилось тревожное: «а если узнают...»

— Шайхаев! — сердито шикаю, отходя подальше от него, предоставляя ему свободное пространство. — Тебе на ночь глядя приспичило в Ромео поиграть?

— Маленькая танцовщица, ты так рада видеть меня, что готова покусать дистанционно? — игриво поддразнивает Вал. — Давай, подвинь-ка свою хорошенькую задницу, пока я не отправился восвояси.

Шайхаев хватается за оконную раму и подтягивается вверх, заполняя громадным телом весь оконный проем.

— Острых ощущений захотелось? — ворчу, а сама невольно разглядываю мужчину, упиваясь тем, какой он всё таки красивый. И только мой.

Не сводя с моего лица глаз, Вал неспешно слезает с подоконника и молчит, словно воды в рот набрал.

— Чего молчишь? — не унимаюсь я. — Если Волошин узнает, что ты сюда пробрался и..

Закончить предложение я не успела, ибо в следующую секунду татуированные пальцы рывком и с необычайной лёгкостью притягивают меня за плечи к массивному телу. Вал затыкает мой рот своим, обрывая в один миг все протесты и заставляя забыть обо всём на свете.

Никаких возмущений и дурных мыслей.

Никаких проблем.

Только его потрескавшиеся от холода губы, заявляющие права на мои.

Большим пальцем Вал чуть надавливает на мой подбородок, побуждая меня поддаться ему навстречу. Стоило моим губам приоткрыться, как он врывается языком в мой рот, скользя по моему в бесстыдной ласке и сплетаясь с ним в едином страстном порыве.

Он зарывается пальцами в мои волосы у самых корней и легонько тянет их вниз, вынуждая меня запрокинуть голову сильнее, насколько это вообще возможно, чтобы позволить своему рту практически пожирать мой.

Когда мы оба начинаем нуждаться в передышке, Шайхаев немного отстраняется и хрипло шепчет мне прямо в губы, обдавая их горячим дыханием:

— Скучал по тебе, как одичавший.

Из меня вырывается весёлый смешок, который приглушается его ртом. С трудом отрываюсь от него и позволяю рукам бродить по мужской груди, наслаждаясь теплом, исходящим от Вала.

— Я заметила, — сдержанно улыбаюсь ему в ответ. — Как дикарь залез сюда через окно..

Пристыдить его не удалось — мужчина вновь расплывается в самодовольной ухмылке, ни капли не смущенный. Под его неотрывным разглядыванием я начинаю стесняться, как в первый раз.

— Почему ты так смотришь на меня? — тихонько рассмеявшись, нарочно прячу лицо в ладонях, дабы скрыться от пристального взгляда Шайхаева, который за считанные секунды легко вгоняет меня в смущенное состояние и заставляет щеки предательски пылать.

— Не мешай мне заново влюбляться, — Вал улыбается и отводит мои руки от лица, вынуждая посмотреть на него. — Краси-и-ивая моя.

Он склоняется надо мной и потирается кончиком носа о мою щеку, шумно вдыхая запах моих волос. Я касаюсь пальцами его челюсти, ощущая под подушечками щекочущее покалывание из-за щетины. Серые глаза не перестают смотреть в мои, оживляя в моем животе внутренних бабочек.

Невозможно не влюбиться в него снова.

Невозможно не любить его так отчаянно и безгранично, что без этой любви существовать дальше не получится. Не выйдет.

Вал притрагивается до моего живота, едва ощутимого бугорка под тонкой тканью пижамы, и ласково, с каким-то затаенным трепетом водит по нему рукой.

— С удовольствием забрал бы вас отсюда, а остальных послал бы на хрен, — с горечью бормочет мужчина.

Печаль в его словах дотрагивается и до моего сердца тоже. Я прекрасно понимаю, какие эмоции сейчас испытывает Вал. Вся история, связанная с враждой между ним и моей семьей, терзает нас одинаково. Мучает. Не даёт покоя, заставляя думать об иных, более радостных исходах, которые могли бы фактически подарить нам шанс на новую жизнь.

Никакой мафии.

Только я, Вал и наш малыш.

— Маленькая танцовщица, не вздумай плакать. Ненавижу видеть тебя такой расстроенной, когда мои руки связаны, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию.

Я смаргиваю слезы и через болезненный комок в горле стараюсь выдавить из себя улыбку. Не хочется расстраивать его, показывая степень моего отчаяния.

Вал с такой же натянутой улыбкой, полной боли, заботливо стирает слезы с моих мокрых щёк и лбом прислоняется к моему.

— Мы обязательно справимся, — обещает он твердым и уверенным голосом. — Вместе. Обещаю тебе, любимая.

Мужчина оставляет несколько невесомых поцелуев на моей коже и отстраняется с тяжелым вздохом:

— Нужно немного потерпеть.

Вал внезапно веселеет, словно причиной этому является желание поднять мне настроение, и шутливой интонацией договаривает: 

— А потом карма под названием «Шайхаев» наваляет этим всем придуркам за то, что заставили мою маленькую танцовщицу грустить. Веришь мне, красивая моя?

Мой короткий смешок не до конца удовлетворяет его — Вал игриво щипает меня за ягодицу, и я вздрагиваю от неожиданного щипка.

— Шайхаев! — тихо возмущаюсь, хлопнув ладонью по его груди.

— Какая злодейка, — посмеивается он.

Я не успела заметить, как его позитивный настрой передался и мне, избавив от груза плохих мыслей. Хочется радоваться вместе с ним по-настоящему. Искренне и без всякого притворства. Вал даже не прилагал для этого особых усилий, переключая меня на другую волну. Достаточно его взгляда, нежного прикосновения — чувство защищенности и полноценности окутывает с головой, как самый надежный барьер, куда не может пробраться всё то, отчего мы так отчаянно пытаемся избавиться.

— Так-то лучше, — улыбается Вал.

Шайхаев закрывает за собой окно и вытаскивает из кармана спортивных штанов новый телефон, протягивая устройство мне.

— Для чего он всё таки нужен? — интересуюсь я. — Ты ничего толком не объяснил. Сказал только, что спокойней будет.

— Не доверяю тем, кто приобрел его тебе, — коротко отвечает, усаживаясь рядом со мной на край кровати. — И это явно не был твой кузен или старик.

— Альберту? — слегка нахмурилась, откладывая телефон в сторону. — Почему?

Вал лишь пожимает плечами.

— Объясни, пожалуйста. Он ни разу не подвёл меня. Наоборот защищал и благодаря ему мы с тобой смогли вообще найти путь друг к другу обратно, — я выискиваю ответы в серых глазах, но они полностью непроницаемы.

— Маленькая танцовщица, в нашем мире благородные поступки по доброте душевной никто не совершает. Ему что-то от тебя нужно.

Конечно, Альберт ведь хотел, чтобы я была на его стороне и передала ему все мирные договоры своей семьи, а он взамен помог бы уничтожить Олега.

Утаивать это от Вала я не собираюсь.

— На самом деле, он говорил, что предположительно Олег имеет какой-то копромат на альянс и при этом как-то связан с татарами, — рассказываю я. — Альберт обещал уничтожить Олега взамен на мирные договоры, которые подписывал мой отец.

От меня не ускользает, как рядом напрягается тело Шайхаева. Он внимательно смотрит и настороженно спрашивает:

— Ты согласилась?

— Нет, я сказала, что подумаю.

Теперь настала моя очередь напрячься. Совсем не понимаю причину такой реакции.

— Не волнуйся, — его тон смягчается, как и выражение лица. Вал кладет руку мне на поясницу и поглаживает её, дабы утихомирить моё назревающее смятение. — Когда дело касается тебя, я никому не доверяю. Просто будь осторожна с ним. Не рассказывай про новый телефон. Со мной связывайся теперь через него. Ферштейн?

Я киваю, и Вал притягивает меня к себе, заключая в объятия. Целует в макушку, принося утешение своими прикосновениями. Хочется остаться в его руках навечно.

— Разузнаю, что за радужные планы у твоего героя.

— Ревнуешь? — подтруниваю над ним и в ответ получаю лёгкий щипок за ягодицу. — Шайхаев! Сейчас полезешь обратно в окно.

— К кому там ревновать? — пренебрежительно морщится мужчина, усмехаясь.  — Ты же знаешь — со мной никто не сравнится. Я ведь..

— Охрененный, — заканчиваю за него, закатывая глаза на проявление его непробиваемой самоуверенности.

— Память у тебя замечательная, маленькая танцовщица, — смеется Шайхаев. — Пять с плюсом.

Он бросает взгляд на настольные часы, которые показывают ровно полночь, и на короткий миг внутри всё сжимается — страх остаться здесь одной. Без него.

Я сперва и не поняла, как молниеносно и цепкой хваткой ухватилась за рукав толстовки в отчаянной попытке остановить его.

— Не уходи, пожалуйста, — прошу срывающимся голосом. — Побудь со мной ещё немножко.

— Не ухожу, — взволнованное состояние не остается без внимания Вала. Он подносит мою руку к своим губам и дотрагивается до костяшек пальцев, оставляя на них несколько ласковых поцелуев, стараясь успокоить меня. — Но тебе пора в кровать.

— Не нравится мне твоя идея, Шайхаев, — цокаю я, скрещивая руки на груди. — Как только усну, ты сразу же уйдешь.

— Вредина, я останусь до рассвета, — сдерживает улыбку Вал, наблюдая за мной. — Не хотим же случайно организовать встречу с Волошиным? Старик покоряет ночной город, а мы пока пообнимаемся и потешимся надеждами, как по дороге сюда его хватанет инсульт. Мечта, а?

— Дурак ты, — смеюсь, слегка пихая его в плечо.

— И я люблю тебя, красивая моя.

***
Вал

Маленькая танцовщица уютно устроилась под моим боком, прижимаясь ко мне всем телом, пока я лениво перебираю пряди её шелковистых волос, находя в этом простом действии временное освобождение от всей херни, которая происходит с нами.

Юля настырно держит глаза открытыми на протяжении часа, отказываясь засыпать, и крепко держится за меня, обвивая своими худыми конечностями, прямо как коала ветку дерева. Но я не возражаю. Держать её в своих руках мечтал постоянно, с момента нашего расставания.

Не могу представить, что сделаю с Волошиным и Олегом, как только настанет время расплаты.

Уроды захлебнуться в собственной крови.

Из-за них я вынужден держаться подальше от неё и нашего ребенка, довольствуясь короткими встречами втайне от всех.

В очередной раз прикасаюсь к животу маленькой танцовщицы, и прямо как в тот день, когда узнал о том, что Юля в положении, мурашки пробегают по всему телу.

Она беременна от меня.

А я стану отцом.

Охереть.

Нереально описать бурю моих эмоций, вызываемую этими мыслями.

Я гребаный счастливчик и сделаю всё возможное, чтобы защитить их. Любыми всевозможными способами, даже если придется отказаться от собственной жизни, ведь теперь она не имеет такой ценности, как жизнь той, кого я люблю до беспамятства.

Из-за моих поглаживаний подол пижамной кофты Юли немного задирается, обнажая полоску оголенного живота, на что девушка реагирует слишком резко — порывисто дергает ткань обратно.

Рукав, скомканный у нее в кулаке и таким образом пряча его под тонкой материей, освобождается из ее захвата, открывая участок кожи с розовым рубцом. И я, блять, не припоминаю подобного дефекта на ней.

Маленькая танцовщица встречается со мной взглядом и замирает. Бессмысленно прятаться сейчас — я уже всё увидел. Она это поняла.

— Кто это сделал?

От мысли, что какой-то еблан причинил ей боль, меня не на шутку начинает трясти, а кровь моментально вскипает от яростного желания найти и открутить ему башку.

— Вал...

— Юля, — я беру лицо девушки в ладони, оглаживая большими пальцами её щеки. Стараюсь звучать настойчиво и одновременно мягко, давая понять, что не намерен отступать. — Красивая моя, мы договорились, что больше никакого вранья между нами. Я спрашиваю: кто это сделал?

Юля нервно кусает нижнюю губу, сдаваясь под моим напористым поведением, и сознается в тихом шепоте:

— Олег.

Ему конец.

Уловив мой настрой на то, чтобы вытрясти потроха из конченного идиота, маленькая танцовщица хватает меня за руки, впиваясь в мои глаза своими изумрудными, наполненными страхом.

— Пожалуйста, не вздумай устраивать разборки, — с мольбой произносит Юля. — Ты же знаешь, что сейчас не самое подходящее время. Ради меня.

Я сжимаю кулаки в бессилии, разрываясь изнутри из-за вопиющей несправедливости. Гребаный Волков должен давным давно лежать в сырой земле за то, что осмелился поднять руку на неё.

На мою женщину.

Однако проигнорировать просьбу Юли я не могу.

Она выглядит как запуганный зверек, и глубину ее страха выдает предательское поблескивание в изумрудных глазах. Слезы, причиной которых я никогда не хотел и не хочу быть. Поэтому вынужденно приходится усмирить свой пыл и согласно кивнуть ей. Ради неё и её спокойствия.

Но я обязательно доберусь до той мрази, рано или поздно.

Волков не сможет избежать правосудия и остаться безнаказанным.

Успокоившись, маленькая танцовщица прижалась щекой к моей груди, пока я со скрипом в сердце разглядывал рубец, представляя, какую боль она испытывала в тот момент.

Это крайний раз, когда Олег осмелился причинить ей вред.

— Ты, кстати, очень теплый, — подмечает девушка с довольным вздохом, практически вжимаясь в мой бок.

— Наверное, ты хотела сказать: очень горячий, — поправлю её дразнящим голосом.

— Если наш малыш родится нарциссом, я лично предоставлю обществу главного виновника.

— Сдашь меня? А как же соучастники в преступлении? — посмеиваюсь над нахмуренным личиком.

— По таким делам к Тимуру обращайся. Пусть оправдывает статус помощника, а у меня декрет.

— Всё продумала, деловая?

— Шайхаев, вообще-то предохраняться надо было, — с укором выпаливает Юля.

— Всё-всё. Понял. Молчу.

Маленькая танцовщица приподнимается и кладет подбородок мне на плечо, глядя с любопытством в мои глаза.

— Чего ты, красивая моя?

— А о чем вы разговаривали с Волошиным сегодня?

Довольная улыбка появляется на моих губах, когда я вспоминаю о своём продуманном плане, который гарантирует нам с Юлей несколько дней наедине, и при этом ни старика, ни Олега не окажется поблизости. Я подкинул Волошину хорошую возможность проявить себя и забрать одну из торговых территорий, принадлежащих мне. Но предоставлять её будут другие лица, чтобы не было подозрений. Стоило только переписать на них документы, а они, в свою очередь, проделают эту же махинацию с ним.

— Сказал ему, что нужно решить дело с одним партнером из мафиозного состава. Особенно выделил момент с шансом получить от них взамен торговую зону, где происходит прибыльный товарооборот.

— И?..

— Пока Волошин будет решать "быстрые" дела, я возьму тебя с собой на "важную встречу" в Стокгольм, якобы познакомить с очередными мафиозными шишками. Пользуюсь связями в собственных интересах.

— В Стокгольм? — ошарашенно переспрашивает девушка. — Мне радоваться или пребывать в шоке?

— Назвать меня самым лучшим мужчиной и поцеловать, — самодовольно ухмыляюсь.

— Вот как получится твой план, тогда будет тебе поцелуй.

— Ловлю на слове, маленькая танцовщица.

***

Дверь с глухим щелчком захлопывается за спиной киллера. Он, словно тень, скользит к креслу напротив Дениса и бесшумно опускается в него.

— Коротко и без лишней воды, — сухо обращается Сила к информатору.

Денис быстро кивает и начинает раскладывать перед ним собранное досье на Волкова, докладывая напряженным тоном:

— Волков на днях зацепился в баре с Азизом, который работает наркоторговцем у сербов. Конфликт возник из-за блондинки, которая сопровождала Олега. Орали так, что очевидцы вызвали ментов. Азиз пообещал Волкову, что прикончит его, а завтра планирует свалить обратно на родину.

Сила откинулся на спинку кресла, без особого энтузиазма разглядывая фотографии.

— Олег ужинает сегодня в ресторане, который часто посещает. Район неприметный, но людской. Место подойдет, — завершает отчет мужчина.

Киллер переводит взгляд на меня, ожидая моего вердикта.

— Подставляем наркоторговца, — без тени сомнений заявляю я, переводя взгляд. — Стрелять желательно в правую руку.

— Считай, что уже сделано, — отвечает Сила, решительно поднимаясь на ноги.

— Дай знать, как закончишь.

Уверен, мой подарок придётся выродку по душе.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂