amnesia

Молодой человек с шумом стукнул стаканом виски со льдом прямо об стол из шикарного красного дерева, переливающегося блеском лакированного покрытия. В помещении было невыносимо душно и тесно, а громкая музыка дурманила разум.

— Что ты делаешь, чёрт возьми!? — он резко дёрнул девушку за руку, еле как спустив её со стола.

Парень агрессивно потряс темноволосую за плечи:

— Очнись уже наконец! — прикрикнул он, но та лишь посмеялась ему в лицо.

Вдох. Выдох.
Потребовалось меньше доли секунды, прежде чем грубая мужская рука с громким шлепком соприкоснулась с щекой Валери, отчего она приглушённо вскрикнула.

Темноволосая поднеслась дрожащей рукой к горевшей, пёстрой от удара, щеке и медленно обратила свой взгляд на обидчика. Из уголков её глаз полились обжигающие дорожки слёз.

Тяжело дыша, Валери открыла глаза и привстала с кровати на локтях. Пробираясь сквозь белоснежную, точно прозрачную штору, игривые солнечные зайчики задорно светили прямо в лицо, отчего девушка забавно сморщила нос и прикрыла ладонью источник света. Тяжело вздохнув, она снова плюхнулась в кровать, устремив свой взор прямо в пустой потолок.

Это всё был кошмарный сон, Вал, твоё сознание всего лишь играет с тобой...Но что, если нет?

Дверь осторожно приоткрылась и из-за неё показалась чья-то голова:

— Милая? — женщина теперь уже уверенно толкнула дверь вперёд. — Я думала, ты спишь.

— Уже нет, — слабо улыбнулась Валери.

Мисс Бенуа, несмотря на раннее воскресное утро, как и всегда, выглядела безупречно. Её тёмные волосы переливаясь при ярком, солнечном свете, отдавали холодным иссиня-чёрным оттенком, а карие глаза цвета янтаря, напротив, казались ещё теплее. Она присела на край кровати и мягко взяла руку дочери в свою:

— Как спалось? — мама щекотно вырисовывала пальцем на ладони замысловатые узоры. — Доктор Фэллоу передал мне, что у тебя были проблемы со сном.

— Да, меня мучают кошмары и...

— И?

— Эти сны...отличаются от обычных, — задумчиво сказала темноволосая. — Они кажутся слишком реальными, будто...

— Будто это воспоминания?

Девушка неуверенно кивнула. Сильвия сжав губы, нахмурила брови домиком и немного погодя, заговорила:

— Фэллоу говорил мне что-то об этом. Твои воспоминания могут восстанавливаться по-разному, к примеру, — она покачала головой. — Если ты будешь проводить больше времени в привычной обстановке, или в тех же самых снах.

— Но что если... — Вал остановилась, от одной мысли об этом у неё пересыхало во рту и она сглотнула слюну. — Что если моя память никогда не вернётся? Я просто потеряю целый год жизни?

— Вал, — женщина осторожно спрятала выбившуюся прядь волос девушки за ухо. — Как бы то ни было, ты всё равно останешься собой, — проговорила под конец она по слогам и ткнула темноволосую пальцем по носу.

— Но кто я? — задала вопрос Валери, но мама уже вышла за порог комнаты.

Кто я?

Эти слова эхом проносились в голове, занимая все мысли, словно беспощадная, разрастающаяся опухоль.

— Так и будешь валяться в постели? — раздался надрывающийся крик Сильвии снизу.

— Угу, — промычала Вал в ответ, глубже зарывшись лицом в подушку.

— Жаль, придётся скормить шоколадные панкейки с карамелью твоему брату.

Темноволосая мигом открыла глаза и спрыгнув с кровати в одной лишь  пижаме с единорогами, шумно пробежала в сторону лестницы, ведущей вниз, на первый этаж. Аксель не теряя зря времени, также выбежал из комнаты, стараясь опередить сестру. Младшие из семейства Бенуа под громкий гогот, торопливо понеслись на кухню. Валери, выбившись вперёд, схватила со стола ещё горячий, только приготовленный панкейк, и чуть ли не целиком сунула его в рот.

— Чёрт! — выругался Аксель.

— Я выиграла, — еле как проговорила девушка с набитым ртом.

— Забавно: я всё время думала, что с годами эта ваша игра «Кто первым попробует панкейк» забудется, — Сильвия хозяйничала у плиты, на её лице светилась улыбка. — Но похоже, что некоторые вещи никогда не меняются.

Темноволосая смачно облизнула пальцы, вымазанные в карамельном сиропе.

— Ты хотя бы зубы чистила? — фыркнул мальчик с отвращением.

— А ты? — рассмеялась сестра.

Миссис Бенуа лишь укоризненно покачала головой в стороны, всё не отвлекаясь от готовки. В коридоре пропищал противный звук дверного звонка. Валери умоляюще посмотрела на брата.

— Что?

— Открой дверь.

— Почему я? Я никого не жду, — пожал тот плечами.

— Аксель, — строго сказала мама.

— Ладно, — капризным тоном ответил он и демонстративно потопал к двери.

— И в чем только его проблема? — раздраженно сказала Валери, снова потянувшись рукой к тарелке с панкейками.

— Одно слово: пу-бер-тат, — проговорила женщина по слогам.

Девушка притихла и навострила уши: кажется, дверь отворилась и послышались чьи-то посторонние шаги и голоса. Это был не один человек.

Кто-то приглашал гостей?

Она старалась подслушать разговоры вошедших, но попытки оказались безрезультатны.

— Эй, Вал, это к тебе, — надрываясь, крикнул Аксель.

Валери неуверенно вышла из комнаты и двинулась в сторону шума, исходящего прямо из гостиной. Только она шагнула внутрь, как чьи-то мужские руки потянулись к ней, мгновенно заключив девушку в крепкие объятия.

— Скучала? — сказал знакомый голос, и темноволосая тут же обняла парня в ответ.

— Заки-и-и, — протянула она, и тот засмеялся, так что у него затряслась грудь. — Щекотно.

Двое отстранились друг от друга и Валери вздернула голову вверх, чтобы посмотреть другу в глаза. Его смуглая кожа казалась ещё более загорелой после летних дней, проведённых под знойным солнцем, пухлые губы растянулись в широкой улыбке, так что в уголках запрятались еле заметные ямочки, а отросшая копна волос, именованная «чёлкой» была вздернута вверх. Было несложно заметить и мелкую, но в то же время приметную изюминку: серебряную серьгу в левом ухе парня.

— Оу, это, — заметил Зак, как приковано внимание подруги к украшению, и притронулся к нему пальцами. — Всего лишь маленькие изменения.

— Давно уже?

— Где-то, — Зак задумчиво посмотрел в потолок, вспоминая о чем-то. — С середины десятого класса.

— Не помню... — сказала девушка, всматриваясь в мелочь. — Но мне нравится.

— А со мной обниматься не будем? — из-за спины друга показалась голова Айзека.

Зак прошел в сторону, и парень с улыбкой на лице и раскрытыми в стороны для объятий, руками, прошёл к Вал. Она не сдвинувшись с места, молча смотрела ему в глаза, не отрывая взгляд. Приближаясь всё ближе, Айзек сокращал расстояние между ними, а волнение и необъяснимый испуг девушки нарастал.

Мгновение. Ослепительная вспышка. Казалось, она снова переживала те же чувства, что и во сне; теперь размытая картина стала чётче и ясней, прямо как проявляющаяся в полной темноте, фотоплёнка. Правая щека вспыхнула румянцем словно после пощёчины.

Тем парнем во сне был Айзек? Нет, не может быть... или... может?

Парню в силу своего роста, потребовалось чуть наклониться, чтобы обнять подругу. От его прикосновений по её телу прошёлся табун мурашек, что она задрожала, так и не ответив на объятия, ведь перед глазами была всего одна картина: какими же пустыми и угнетающе холодными были глаза Айзека после удара.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Гм, да, — она слегка приобняла его. — Да, всё хорошо, — на этот раз её ответ звучал более уверенно.

— О, — внезапно сказал Айзек и отпустил девушку. Потянувшись за чем-то рукой в кармане, он вынул оттуда картонную упаковку плитки белого шоколада с миндалем и кокосом — любимого шоколада Валери.

— Ты издеваешься?! — воскликнул Зак, держа в руках идентичную плитку шоколада.

— Ребят, если вы и вправду решили меня подкупить сладким... — девушка приняла из рук парней лакомства. — То у вас отлично получается, продолжайте в том же духе!

Все трое посмеялись.

— Вообще-то мы пришли сюда за тобой, — сказал Зак, по-хозяйски устроившись в кресле.

— За мной?

— Ну, да, мы подумали, что было бы неплохо всем нам собраться у Зака, как раньше, — ответил Айзек, сделав паузу. — Вернее, как и всегда.

— А Хейзел и Эйприл? —насторожилась темноволосая. — Они ни разу не позвонили и не написали мне с тех пор, как...

— Они будут там, — твёрдо сказал Зак, перебив Валери.

Девушка поджала губы, глядя в пол.

— Подождите меня пару минут, я сейчас, — сказала она напоследок и бегом кинулась в комнату, спешно перебирая ногами по лестнице.

Неважно, был ли то сон, или воспоминание, я должна узнать правду. Всю правду прошлого года, какой бы она ни была.