БакуДеку 🗿💗

Эта глава будет полностью посвящена Кацуки.

POV Кацуки.

С самого детства я был ненасытным говнюком, что постоянно пользовался своей силой против слабых. И я это не скрываю.
В четырнадцать я узнаю́, что являюсь альфой и этому никто не удивляется. Всегда эти чёртовы балбесы шли за мной, даже когда понимали, что в полной заднице. Никто и никогда мне не перечил… ну, почти, кроме моей старухи. Походу характер у меня её…

Никогда не думал, чтобы связать свою жизнь с каким-нибудь одним омегой, за мной они всегда табуном ходили. Мне, конечно, приятно внимание слабого пола, но постепенно это стало бесить. Постоянно отшивать их было невыносимо, были же ещё и те, кто не мог смириться с отказом. Как-будто хвостик они бегали за мной и просили поставить им метку, мол кроме меня им никто не нужен.
Вся эта ситуация стала бесить не на шутку, вот и приходилось устраивать перепихоны между нами. Нет, вы не подумайте, омег я отбирал тщательно, «Не имею привычки ебаться с кем попало…». Они должны были быть: красивыми и не такими тупыми, как все остальные.
Ну стал проводить с этими омегами ночи на пролёт, совсем забросил школу, тусовался в баре, и в лесу. Как это не странно, но я люблю одиночество. А попробуй его не полюби, ночью стоны этих шкур, а дома мозгоклюйка Старуха, что всегда ждёт своего сынулю с «Распростёртыми объятиями».
Иногда я даже ночевал в лесу, из-за того, что всё заебало, но потом возвращался, так как искали они меня постоянно.
И кто бы мог подумать, что в один такой прекрасный день я найду старуху по среди леса.
Она показалась мне довольно доброжелательной, накормила, напоила и пендаля дала хорошего на дорожку…
Тогда я чётко поставил себе цель выучиться и уйти из деревни. Стал посещать занятия и делать уроки, после недели такой трёпки, мой классный разревелся. Но после этого стал жёстче, спуску он мне совсем не давал, а розги с моим задом виделись регулярно. Да, я благодарен ему за то, что он вбивал в мою бредовую голову эти чёртовы знания.
Именно он показал мне как легче превратиться в волка и как пробыть в этом теле максимальное количество времени. На последнем году обучения он заболел и слёг дома. К нему ходили многие ученики, но не я. Я слышал от многих, что он совсем плох: синяки под глазами и слабость. Я не мог видеть его в таком состоянии, но с каждым днём становилось всё хуже.
И вот последний день учебного года, я не пошёл на выпускной, а зачем мне это надо?
Я собирался навестить учителя, ведь завтра я отправляюсь в лес. Что-то внутри меня постоянно твердило мне о том, что надо к нему…
Зайдя в местный ларёк, я купил красные пионы, «он их обожает», и пошёл к его дому. Протоптался на крыльце я почти час, было стрёмно, а что я скажу ему?
И тут дверь открывается, и на порог выходит мой сенсей. Я вижу, что он как всегда худой и его некогда каштановые волосы совсем потускнели…
Не могу скрыть во взгляде сожаления, пытаюсь прикрыть это ярко-красными цветами.

— Ты это что, хранить меня пришёл? — весело и как всегда тепло сказал учитель.

— Я…

— Да ни говори мне ничего, я и сам знаю своё положение сейчас… — сенсей сел на ступеньки своего крыльца. Оранжевый закат слепил его глаза, и его бледная кожа стала золотистого цвета. Я вспоминаю, как мы сидели на вершине холма и точно так же учитель любовался закатом. — Ну так что, пойдёшь за своей мечтой? — всё ещё смотря в небо, сказал учитель.

— Но как же вы?

— А что я? Я хочу умереть без сожаления, а если ты останешься сейчас здесь, то я помру зная, что это из-за меня. — сенсей повернулся и улыбнулся улыбкой, которой мог улыбаться только он. И я не выдержал, это единственный случай, когда я позволил своим эмоциям выплеснуться наружу, я просто не выдержал всего этого. И я заплакал.
Конец POV
Тогда блондин просто крепко обнял своего учителя, а спустя пары минут попрощался с ним и ушёл не оборачиваясь.

***

Рано утром Бакуго собрал вещи, и не сказав никому ушёл в лес. По началу было тяжело, еды котострофически не хватало, он голодал неделями. Но современнем всё наладилось. Примерно через год он зажил нормально, появился опыт в охоте, научился готовить и обустроил жилище. Блондин научился делать ловушки, так что теперь не приходилось гоняться за зверем по всему лесу. Стало гораздо легче жить, но что-то всё равно не давало покоя. Одним майским утром он проснулся из-за странного ощущения, что-то в сердце больно кололо. Этим же днём он направился в свою деревню.
Было ужасно неудобно ступать на эту землю, здесь знаком почти каждый прохожий. Подойдя к своему дому, он увидел свою мать, играющую с каким-то малышом. Он не был похож на неё, не на отца. Подойдя ближе, женщина его заметила и её брови свелись в переносице.

— Что ты тут забыл? — без особого интереса спросила Мицуки. — Что? Наигрался в волка одиночку?

— Я с вами пришёл повидаться… — Бакуго никогда не боялся матери, но сейчас понимал свой поступок и поэтому сильно раскаивался. Всё это время он не сводил глаз с ребёнка, что шатаясь на маленьких ножках пытался подойти к Бакуго. — А это.

— Это мой сын. — Кацуки передёрнуло от таких слов, но он не ожидал, что Мицуки расплачется и обнимет его. — Боже, как я по тебе скучала! А ты, дурень, даже не разу меня не навестил! — блондин не очень хорошо понял, что произошло, прижав мать сильнее к груди, стал гладить её по спине.
Успокоившись, Мицуки предложила пройти в дом и попить чай. Они разговаривали долго о том, что Кацуки научился готовить, на это его мать вылупилась на него и в голос засмеялась.

— Кстати, а ты родила? — Кацуки посмотрел на малыша, что мирно посапывал в кроватке.

— Нет, его подкинули нам, когда ты ушёл.

— Понятно… а сенсей…

— Он умер… — Бакуго потёр переносицу и устало взглянул на мать.
"А на что он надеялся, что этот старик будет жив?"

— Отведёшь меня на его могилу? — Мицуки кивнула, и отпив чай из кружки, поднялась со стула и они пошли.
Похоронили его на местном кладбище, среди этих старых неухоженных могил, был лишь один крест с табличкой его смерти. Ни имени, ни даты рождения. Он был подкидышем, а в деревне такие правила, что на могильной таблице должно быть написана только правда.

— Ну что, здравствуй, старик. Давно не виделись. — Бакуго старшая посчитала нужным уйти и оставить своего сына одного. — Давно я тебя не видел, надеюсь ты умер без сожалений. Я как и обещал сам себе и тебе, теперь живу в лесу… А ты всё молчишь, смотри, ты как был безымянным так и остался. — альфа горько посмотрел на деревянный крест, что уже почти зарос вьюнком. Сорвав сорняк, он откинул его в сторону, и выудив из своей сумки мел, он начиркал на табличке его имя и день рождения, вспоминая его слова:
" — Я просто чувствую, что он именно сегодня! Именно в этот день! — кричит на весь кабинет учитель.

— Старик, это паранойя, сходи к лекарю…

— Да нет же! Ты ещё мал и не понимаешь ничего…

— Да что тут понимать?

— Знаешь, ведь подкидышам вроде меня, судьба быть безымянными. Ведь никто не знает, когда у тебя день рождение и какое имя тебе дала мать. Я не хочу, чтобы моё надгробие пустовало… "

Эти слова он запомнит на долго, «Я не хочу, чтобы моё надгробие пустовало», он будет помнить его лицо в тот вечер, как на глазах медленно появляются слёзы… он помнит всё.

И поэтому сейчас он сидит и разговаривает с ним, это не потому что он чувствует вину,, нет. Это потому что, что он обязан этому человеку. Обязан ему за всё на свете: за знания, за ум и за характер.

— Ну что сенсей, мне пора уходить… до скорой. — именно он так просил говорить «До скорой» — он говорил, что духи любят это слово и обязательно сводят людей ,что сказали друг другу . "До скорого" .

***

И вот он опять в лесу, и опять эта пещера, и опять ежедневные тренировки. Всё это ему уже надоело, теперь Кацуки хочет вернуться, но сам понимает, что нельзя. Его там просто не примут. А с каждым днём в форме волка становиться легче находиться и это пугает. Бакуго боится, что зверь поглотит его целиком, но этого не происходит уже год.

И однажды, он просыпается из-за чувства, что на его территории чужак. Блондин обошёл всё: лес, горы и даже небольшое поле, но так и никого не нашёл. И собираясь уходить с поля, повеяло ромашками сильнее, чем обычно. Этот запах не был похож на другие, он был в меру сладкий и невыносимо приятный. Можно было понять, что это омега, но что омега делает ночью в поле один? Пробравшись сквозь высокую траву к источнику запаха, он увидел маленького омежку, который свернулся в калачик и тихо посапывал.
Его зелёные кудри были запутанны с травой, и Бакуго казалось, что ему так идут ромашки. Сначала он подумал, что он тоже сбежал из деревни. Но к удивлению альфы, ни на чём не было эмблемы деревни. (Автор: немного про эмблему — это как у нас герб, а у них эмблемы. Каждый уважающий себя человек должен был носить эмблему своей деревни, а когда людей изгоняли, у них эти эмблемы отбирали .)
Зеленоволосое чудо, как стал про себя называть его Кацуки, зашевелилось и начало просыпаться. Кацуки даже не заметил, когда успело расцвести, омега открыл глаза и пару раз попытался встать на ноги. Было видно, что он истощён. После пары неудачных попыток встать, малыш опять завалился спать. Сидевший в кустах Бакуго, только хмыкнул на это и сам улёгся в траве.
Омега проспал ровно сутки, а после он встал и собрался куда-то идти. «Это чудо пошло в лес… Стоп! Куда оно пошло?» — Кацуки сорвался с места, превратившись в волка, он пошёл по пятам парнишки. «Он пошёл к старушенции… фух.»
Просидел он там минут сорок, а после вышел и направился в сторону поля. «Забыл там чего?» — блондин рванул в ту сторону, чтобы успеть прийти первым.

Там они и встретились.
" Ну и что этот дурень сидит и смотрит на меня? Что, альф волков никогда не видел?
О, у него есть сумка, может там, что интересное?
Хм… бумага, чернила, вода и какая-то трава. Не интересно.»
— Извини, возьму воду? — «А что ты у меня спрашиваешь, малыш? Это вроде твоя сумка…»
«Вот чёрт, скоро ливень начнётся. Надо уходить.» — волк потянул за рукав рубашки омегу, но тот не идёт.

— Прости, мне в другую сторону…

— «Вот дурак, там же пропасть!» — мальчишка вырывает свою руку из пасти зверя и уходит.
«Ну и ладно, я пытался»

Прейдя к себе в пещеру, блондин превратился обратно в человека.

— Вот дурень, мордашкой вышел, значит всё знает? Ну и срать на него! — он ещё пол ночи бесился из-за этого. Но когда пришло время спать, он не смог. В голову лезли всякие нехорошие мысли, о том, а вдруг он упал? Разбился? И теперь его тело склюют вороны или сожрут змеи… из мыслей его вывел раскат грома.
«Ну чё с ним поделаешь?»
Бакуго взял верёвку, и превратившись в волка, отправился спасать, горе задницу…
Добежав до туда, он увидел картину: омега лежит на выступе и ноет от боли. «Ха! Что и требовалось доказать "
Когда Кацуки спустился вниз, зеленоволосый парень был уже без сознания.
Бакуго кое-как вытащил его и понёс домой. Вернулся блондин уже под утро. Дождь немного утих, а через тучи стали пробираться маленькие лучики солнца. Обработав раны, и, перевязав сломанную ногу, Кацуки ушёл на охоту.
Вернулся он ближе к обеду с кабаном, из-за усталости не мог его долго поймать. Когда принёс его домой, омега уже не спал. Поев, и, познакомившись, они разговорились.
Как давно Кацуки нормально не разговаривал? Год, полтора?
И вот тема зашла про запахи, и как только альфа мог сболтнуть такое? «Твой запах довольно приятный, для меня» — осознав свою ошибку, альфа решил уйти. И не потому что он жалеет, что он сказал, а потому что ему срочно нужна была помощь старухи. Он чувствовал что-то к этому омеге, но не мог разобрать, что именно… и в первые в жизни, он решил спросить совета у своей матери.