Давай поиграем в дьявола

Это решение далось мне безумно тяжело, но я была бессильна, и судьба распорядилась так. Укладывая вещи в чемодан(уже вернулись с испытания), я плакала всё сильнее и сильнее. Слезы падали на вещи, оставляя мокрые следы, особенно на светлых. Я думала обо всех, думала о том, насколько я труслива и слаба. О каком характере может идти речь, когда я так поступаю? Просто струсила.  В руки попала последняя вещь — рубашка Влада, оставшаяся со времени нашей первой совместной ночёвки в отеле. Я прижала её к сердцу; аромат Влада ещё не выветрился.
Слезы хлынули ещё сильнее. Сердце разрывалось, ведь именно здесь, в Москве, мне придётся оставить все воспоминания: о днях, проведённых в стенах готического зала; о поездке в лесной лагерь с нашей компанией; об испытаниях, где я видела благодарность в глазах людей, которым помогала; о времени с Владом, о наших вечерних прогулках, когда скандальный террорист (как его называл Марат) превращался в обычного парня, с которым было весело проводить время; о братьях Шепсах, таких разных, но в то же время таких одинаковых.  Слезы не прекращались, но нужно было взять себя в руки и идти дальше, навстречу своей судьбе.  Судьба — странная вещь: её никогда не поймаешь, никогда не узнаешь, каким боком она к тебе повернётся, что она готовит тебе на этот раз. Её воле ты всё равно будешь следовать, но её можно изменить в одночасье, если просто захотеть. Поэтому я и решила изменить всё и разобраться с тем, что меня постоянно тревожит, и как с этим справиться. Церемония объявления победителя завтра, нужно было готовиться. Я позвонила Олегу, чтобы предупредить о своём скором визите и важном разговоре, который я могла доверить только ему. Просто оделась и выехала в сторону дома Шепсов.
Девушка гнала машину, как никогда себе не позволяла. Ей нужно было скорее приехать и поговорить с другом. Он поймёт или нет? Будет ли останавливать ее? Хотя нет, это не в характере Олега. Он примет любое моё решение, осудить может, но не остановит.
Я приехала к подъезду. Набрав нужный номер квартиры, позвонила в домофон. Мне сразу же открыли. Поднимаясь на нужный этаж, ноги были ватными, было сложно. В дверях стоял счастливый медиум, ожидавший меня. Он слегка приобнял меня, но улыбка исчезла с его лица, когда он увидел моё состояние.
— Саша дома? — бросила я короткий вопрос.
— Нет, он уехал. Что с тобой? — спросил медиум ещё в дверях.
— Давай зайдём, здесь не место для разговора.
Медиум метался по кухне в поисках чая.
— Если чай пакетированный, лучше кофе, не переношу пакетированный, — резко прервала его поиски я.
Он налил нам кофе, поставил вазу с конфетами и ждал, когда я начну разговор.
— Прошу тебя, слушай и не перебивай, — подняла я грустный взгляд на друга, губы дрожали, пришлось прикусить их изнутри. — Я хочу уехать обратно во Францию. Мне нужно разобраться со всеми проблемами, которые есть за моей спиной. Да, решение далось мне очень тяжело. Мне не хочется покидать вас, но так будет лучше для всех, особенно для меня. Вернусь ли я? Честно, не знаю. Возможно, да, возможно, нет. Главное — ни о чём не говори Владу, — я схватила медиума за руки, умоляя.
— Ты точно уверена в своём решении? И почему ты рассказываешь это именно мне? — грустно спросил медиум.
— Я знаю, ты прекрасный друг. Мне нужно, чтобы ты отдал Владу кое-что, — я передала ему красивую коробку. — Отдай ему это, как только я буду в самолёте. Прости меня, Олег, я огромная трусиха, — впервые девушка показала свою слабость на люди; она заплакала у Олега на плече.
— Ну всё, успокойся, ты не трусиха. Так нужно. Хватит реветь, а то вдруг сморщишься как настоящая ведьма из страшилок, — пытался развеселить подругу медиум, и у него это получилось.
Он знал, что сохранит её секрет и поможет ей чем сможет.
— Чуть не забыла, это вам с Сашей, — я отдала Олегу такие же красивые коробочки. — Откройте их, когда я буду в самолёте. А это передашь Лине и Диме.
— Ты не успеешь сама им отдать?
— Нет, мне нужно будет выезжать сразу после объявления победителя, даже с фанатами встретиться не успею.
Медиум грустно смотрел на девушку, на свою подругу. Ему не хотелось её отпускать так далеко и, возможно, без возможности увидеть вновь. Они обсудили все детали, девушка более-менее успокоилась, даже смеялась, и уехала. Домой вернулся Саша. Они поужинали, и Олег ушёл в свою комнату, не проронив ни слова с братом. Он уткнулся в окно и думал, что же происходит.
Машина рассекала асфальт с диким рёвом. Девушке нужно было выпустить все негативные эмоции, и лучше всего это сделать с помощью адреналина. Она въехала на взлётно-посадочную полосу и вдавила педаль газа в пол. Машина неслась с бешеной скоростью, а девушку отпускало: туман в голове, кипящая в жилах кровь. Она резко затормозила, слегка вывернув руль, и машина остановилась. Она вышла и просто села на колени, простояв так долгое время и плакала, даже нет она кричала от боли.
Больно. Даже больнее, чем физическая боль…