Часть 14
Я буду сражаться за тебя,
Я сгорю ради тебя,
Не пропущу ни одной неприятности!
Между нами есть ещё что-то.
Я побегу за тобой,
Я повешусь ради тебя,
Я хочу, чтобы твое сердце билось лишь для меня!
Между нами есть ещё что-то.
Есть ещё что-то.
А Лилит снова болеет.
У нее внутри пустота и кровоточащая рана на сердце, которую не зашить, не заклеить. Ей хочется закрыться в своей комнате, в темноте и никого не пускать ближе чем — «останься за дверью и не подходи ко мне». Она устала улыбаться, устала делать вид, что всё хорошо и, нет, ей совсем не хочется наложить на себя руки. Лгунья.
У Лилит в глазах погас единственный огонёк, что наивно ожидал своего чуда, чтобы разгореться, превратиться в пожар, но... потух. Исчез вместе с той самой надеждой, чьи мощные стены рушатся вмиг, после себя, оставляя лишь память.
Не в этот раз.
Не в другой, не в следующий и даже не потом... Никогда? В голове рой мыслей, одна за другой, без конца и без края, в суматохе и... больно ужасно. Эхом в голове пустые обещания, сладкие речи и мечты. Мечты, которые снова будут зарыты, спрятаны от посторонних глаз и от неё самой.
Навсегда.
POV Джек.
Я чувствовал, что что-то в Лилит неотвратимо менялось. Словно она уже совсем переставала быть собой.
А Слендер радовался. Мы все чувствовали это. И мне это не нравилось. Это ведь было связано с ней.
Странная штука - судьба. Когда она попала к нам, мне было совсем плевать на неё. Даже если бы Моргенштерн умерла тогда, во мне бы ничего не пошевелилось, я был бы абсолютно равнодушен.
С её появлением всё изменилось. Я и некоторые жители этого особняка впервые почувствовали надежду, потому что поняли: Лилит — единственная из нас, кто может победить Безликого и освободить от его гнета.
Но кто же спасет эту девушку от неё самой? Демоны, живущие в её голове, всё больше скрывают надежды на светлое будущее, нашёптывая сладострастные грехи, не давая обратиться к свету.
Мне нужно спасти Лилит. Пока её жизнь окончательно не превратилась в ад. Всегда нужно чем-то жертвовать. Пусть мы и будем марионетками Слендера, но если и Моргенштерн станет его, то он совсем станет непобедимым.
Пока я думал об этом, в мою комнату ворвался Джефф. Он был очень зол.
— Я снова... я снова был под влиянием этого тощего обмудка. Он снова руководил мной, — произнёс в ярости Ходек.
— Что он заставил тебя сделать? — поинтересовался я из интереса, хотя и не желал ничего слушать про Безликого.
— Я пошел на охоту с этой Моргенштерн, — начал Джефф, — и она убила свою давнюю подружку.
Я вспомнил недавний подслушанный разговор у прокси и похолодел.
— Значит... ещё одна печать разрушена, — проговорил я.
Надо торопиться. Практически все печати сломаны. Если будут сломаны все, то девушка будет потеряна навсегда для нас, для всех нас. И даже для себя.
К сожалению, я мало, что знал про эти печати, лишь только то, что они есть и их разрушение опасно. Я не знал, что таилось в этой девушке, но явно не что-то хорошее. И хоть я ненавидел этого тощего ублюдка, но нам всем повезло, что Лилит не попала в руки SCP. Слендер успел раньше.