Глава 1. Первая передача.
Весна. 1986 год. США, штат Айова.
Закатное солнце пробивалось сквозь пыльные занавески, окрашивая гостиную в тёплые янтарные тона. Воздух был наполнен запахом старого дерева и кофе, оставшегося в кружке с утра.
— Охх… — томно прохрипел Майкл, повалившись в потрёпанное кожаное кресло. Оно жалобно скрипнуло под его весом. — Рабочий день закончен, можно отдохнуть, — выдавил из себя парень, скинув потрёпанные кроссовки на потертый ковёр.
Майк медлительно ощупал кресло рукой в поисках пульта от телевизора. Его пальцы скользнули по прохладной коже, нащупывая знакомые очертания, но нашли лишь крошки от вчерашнего ужина. Он поднял глаза в надежде найти желаемое и заметил пульт, лежащий на тумбе рядом с пустой пивной банкой и стопкой пыльных виниловых пластинок.
Молодой человек схватил пульт и стал переключать каналы. Экран старого телевизора Philips мигал, перескакивая с размытого изображения футбольного матча на рекламу жевательной резинки. Каналов было немного — всего штук шесть, и ни один не мог удержать его внимания дольше пары секунд.
Не найдя ничего интересного, Майкл с раздражением щёлкнул кнопкой выключения. Чёрно-белая картинка схлопнулась в точку и погасла. Он потянулся к радио — массивному деревянному ящику с пожелтевшей шкалой частот. Это был не просто радиоприёмник, а единственный сохранившийся экземпляр 30-х годов, Zenith Trans-Oceanic, который он выторговал у старьёвщика за бесценок.
Майк был настоящим ценителем радиоприёмников. В его небольшой квартире на антресолях пылились десятки транзисторов, ламп и самодельных схем. Он мог часами рассказывать о различиях между амплитудной и частотной модуляцией, но в этот вечер его мозг отказывался фокусироваться на чём-либо, кроме усталости.
Радио стояло прямо на тумбе, слева от парня. Лёгким движением руки он повернул тугой переключатель, и динамики ожили, наполнив комнату потрескивающим звуком.
"— и если ваш лабрадор проявляет агрессию, попробуйте сменить корм, — доносился из репродукторов спокойный голос ведущего. — Напомню, что следующая передача..."
Майкл не вслушивался в подробности. Его взгляд блуждал по потолку, где трещина в штукатурке образовывала очертания, напоминающие профиль Элвиса. Казалось, он вообще перестал что-либо слышать, ведь его мысли — вязкие, как смола — заглушали весь внешний шум.
*Хррс!*
Громкий жуткий хруст, словно кто-то сломал сухую ветку прямо у него в ухе, вырвал юношу из раздумий. Он дёрнулся, невольно сжав подлокотники.
Парень огляделся, но в полумраке комнаты не нашёл ничего необычного. За окном мирно покачивались верхушки клёнов, а холодильник на кухне урчал своей обычной монотонной песней.
Он прислушался и заметил, что радио перестало работать. Вместо голоса ведущего — мёртвая тишина. На секунду Майкл задумался, не отошёл ли контакт, но уже через пару мгновений тишина снова была нарушена.
Только теперь это была не нудная болтовня о псах, а что-то другое…
Сначала он подумал, что это просто помехи. Майкл не сразу понял, что за звук издаёт радио. Казалось, будто кто-то водит мокрыми пальцами по краю стеклянного бокала — высокий, дрожащий гул, от которого закладывало уши.
Потом, немного отойдя от оцепенения, он расслышал белый шум, доносившийся из приёмника. Но это был не обычный "шум пустоты" между станциями. В нём чувствовалась… структура. Ритм.
На фоне белого шума иногда проскальзывали другие звуки — металлический скрежет, будто где-то тащили железный лист по бетону, или глухой стук, напоминающий удары сердца, но слишком медленные, чтобы быть человеческими.
Посидев немного и поняв, что с таким звуковым сопровождением думать невозможно, Майкл решил выключить радио. Его пальцы, внезапно ставшие влажными от пота, нащупали тумблер.
Щелчок.
Ничего.
Он потянулся к нему снова, нажал кнопку выключения сильнее, но почему-то шум не прекратился. Наоборот — он усиливался, теперь наполняя не только комнату, но и его череп изнутри.
Майкл, не понимая, что происходит, в панике дёргал все регуляторы. Он попробовал выдернуть шнур из розетки, но даже это не помогло — радио продолжало работать, будто черпая энергию из самого воздуха.
Юношу уже начало настораживать это, но он списал неисправность на старость радио. "Перегорел конденсатор", — рационально предположил он, хотя никогда раньше прибор не вёл себя так.
В неудачных попытках выключить его молодой человек даже не заметил, когда среди шипения появились слова. Но, отвлёкшись на внезапный вой сирены за окном (который, как он позже понял, звучал только в его голове), Майкл всё же прислушался к назойливой болтовне.
Сквозь помехи и шумы, словно кто-то говорил, засунув голову в аквариум, парень отчётливо расслышал фразу:
«Сегодня в 01:34 утонет мальчик по имени Джейсон. Вы должны…» — голос оборвался, превратившись в рычание.
Сердце Майка ёкнуло, будто его ударило током. По спине пробежали ледяные мурашки. Он вгляделся в циферблат радио — стрелка частотомер