Глава 9
После того случая с Тайлером прошло более недели. Я осела, резко сбросила вес, хотя ем очень большое количество углеводов, но не помогает ничего. Всю прошлую неделю я даже и не думала появляться в университете, что уж говорить о парах, а тем более лекциях. Самое главное - слезы. Каждый день хожу по квартире, будто находясь под гипнозом или другим воздействием неизвестных народу силами. Куда бы я не заходила, что бы не пыталась делать, перед глазами четко предстает он. И не с самым милым видом: на лице угадывается будоражащая нервы улыбка, руки изувечены порезами от какого-то острого предмета, касавшегося плоти Тайлера, с пальцев медленно стекали небольшие капли крови, алым пятном разбивающие об пол. В правой руке сжата изуродованная плюшевая игрушка, в конечностях которой еле держится небольшая бумажка, подписанная моими инициалами. Переводя дыхание, вглядываюсь в образ парня, а секундой позже смотрю на свои руки, до запястий измазанные кровью. Прижимая к сухим губам влажную от жидкости руку и прижимаюсь к стене, стараясь кричать так, чтобы меня никто больше не слышал.
- Читай, - представьте себе, как будет выглядеть человек, в дом которого каждый чертов день будто в реале приходит человек... или не человек, говорящий всего одну фразу, после чего растворяется в воздухе, оставляя его на едине с эмоциями. Представили? Так вот, это я уже восесь дней подряд. Я не понимаю, чего он хочет. Меня пугает один его вид, не то, что страшная записка в его дрожащих ладонях.
- Уходи. Оставь меня. Не трогай. Слышишь? Ненавижу, - впадая в глубокую истерику, я вновь стою перед тем самым зеркалом в ванной комнате, делая попытку успокоиться, но все они терпят поражение. Поворачиваю кран с холодной водой и, тяжело вздыхая, опускаю руки под струи воды, капли от которых прилипают к моей майке и рукам, мысленно придавая себе приемлемый вид. Но не тут то было. Уже обволакивая мягким махровым полотенцем покрасневшее лицо, мельком замечаю в отражении силуэт, чертовски похожего на то, что я могла лицезреть еще полторы недели назад.
Если углубляться в мое психологическое состояние, то можно с уверенностью сделать вывод, что я весьма стрессоустойчивая личность, но не в данный конкретный момент точно. Срываясь на крик, со всего размаху бью кулаком по стеклу, а то от напора лопается и маленькие осколки впиваются в мою кожу. Более крупные осыпью рассыпаются возле моих ног, где теперь можно увидеть, в каком я нахожусь положении. Из боковой части тыльной стороны ладони ручьем бьет кровь, плавно перетекая на ноги. Силуэт, как ни странно, исчез, но мысли о том, что он найдет меня, что проберется ко мне в комнату, как цунами топят меня в страхе, не давая даже моргать. Приподнимаясь с кафельного покрытия, ощущаю жуткую резь во всем теле, это несравнимо ни с чем. Будто миллионы алмазных молоточков в раз прошлись по всем нервным окончаниям с глухой болью, отражающейся на всем организме. Еще около минуты моему мозгу потребовалось для того, чтобы сообразить, что нужно вытащить осколки из рук, дабы освободиться от адского чувства зеркального плена.
«Не надо так! Это больно», - от одного только эха этого голоса в моей голове, начинает жутко трясти все тело, но, пытаясь не обращать внимания, со спокойным видом принимаюсь собирать осколки в руку. Блестящие, маленькие осколки некогда дорогого зеркала, обрамленного рамой, которая беспрепятственно продолжает оставаться на прежнем месте, переливаются радужными оттенками, так и маня прикоснуться ими к себе.
- Да? И что же ты сделаешь? Ты лишь плод моего сумасшедшего воображения, которое умрет вместе со мной, - на зло ему говорю это, но как и ожидается ничего не происходит. Убеждаюсь, что все его провокации - это ложь, продолжаю дальше сгребать в горсть разбросанные по всему периметру ванной алмазного цвета стекляшки.
Когда наконец все было в полном порядке, решаю выбросить последствия моей ранней слабости, после чего голову посещает мысль, впервые за долгое время, выйти на улицу и слегка проветрить свою забитую ерундой голову.
«А что мне сделать нужно? Я не чувствую ничего, так что даже если сделаешь что-либо - мне будет все равно», - более спокойным тоном тот, выражая абсолютное безразличие вновь нагло посещает мое пространство.
- Плевать я хотела на тебя. Все твои клятвы оказались бумажными, - пусть это не совсем уместная фраза, но, думаю, он понял, что именно имеется ввиду. - Можешь проваливать хоть сейчас, справлюсь и без тебя. Смерть только и ждет удобного случая, чтобы подкрасться ко мне. А тут я еще помогу, согласись, здорово, - будто выбрасывая слова в воздух, еле как замечаю, что на тумбе вибрирует мобильник, оповещая о том, что на него поступил звонок. «Бен» - высвечивается на подскакивающем дисплее гаджета, и я, как никогда, была рада его звонку.
- Да, привет, Бен.
- Эми, почему ты в университет не ходишь? - его голос сейчас напоминает мне одержимость. Некая нотка безумия проскальзывает в его тоне, а по тембру можно определить, что он не трезв. - Можно я приду? - сейчас я не на шутку испугалась, но не показывая это, даю добро, в чем начинаю сомневаться уже через секунду после гудков на том конце провода.
«Говорю сразу: ничего хорошего от этой затеи можешь не ожидать. Сама о помощи просить будешь», - сомнительно говорит тот, намекая на то, что спасать он меня не собирается.
- Я не собираюсь тебя слушать, можешь просто наблюдать и ничего не делать. Думаю, это доставит тебе много удовольствия. - уклоняясь от его манипуляций, иду приводить себя в порядок, готовясь к приходу гостя.
***
- Бен, привет, - вешаюсь на шею парня, едва он пересекает порог квартиры.
- Привет, Эми, - отвечая на мои объятия, он на ходу придумывает незамысловатую рифму к моему имени, но по звучанию очень милую.
- Чем займемся? - после приветствия он задает логичный вопрос, стягивая с тебя пальто и ботинки.
- Ты подожди на кухне, я переоденусь и пойдем гулять, хорошо?
- Чего тебе дома не сидится? - засматриваясь на перебинтованную руку Бен забывает, что спрашивал, переводя взгляд то на меня, то на руку. - Это что? Ты что, руки резала? - грубо обрезает он, поднимая в воздух больную часть тела, при малейшем движении которой боль пронзала всю длину руки.
- Ты что, нет, просто порезала ладонь, правда. Так ты подождешь? - утаивая истинные причины травмы, стараюсь перевести тему.
- Эх, ьЭми, иди переодевайся, жду, - уходя на кухню, он дает возможность проскользнуть в комнату безо всяких преград.
Прохожу в комнату и открываю шкаф, по пути стягивая с себя майку, перепачканную пятном алой жидкости. Углубляясь в полки шкафа, не замечаю, как в комнате создается легкий сквозняк, обдавая мою обнаженную спину, но ничего нет. Значит, просто показалось.
- Вот видишь, ничего не случилось и уже не случится, - фыркая, тихо проговариваю каждое слово, давая понять, что его слова полнейшая чушь.
«Погоди, через полминуты во всем убедишься», - от его реплики мне становится не по себе, и вовсе не зря. За спиной слышится частое дыхание Бена, нагло вошедшего в пределы спальни.
- Какого черта, - тот закрывает меня поцелуем, который приходится мне не по нраву, и я довольно быстро отталкиваю его, убегая в соседнюю комнату и запирая ее на ключ.
- Эмилия, девочка моя, - ехидный голос пытается выманить меня наружу, но это не помогает, и он принимается скрести по дубовой двери.
- Проваливай! - слишком громко раздается это слово за дверью и на долю секунды все звуки умолкают, а в следующий момент дверь, преграждающая ему путь, оказывается впечатанной в оконную раму, чуть ли не выбивая ее вместе со стеклом. Я так засмотрелась на этот отвлекающий маневр, что не заметила, как меня схватили за шею и придавили к дивану.
- Отпусти... - сквозь попытки выбраться из плена прошу не делать этого, но его животный инстинкт дает о себе знать. Он слушается и отпускает шею, но берет в плен руки, вдавливая их в угол дивана, взвываю от пульсирующей боли, а на глазах проступают слезы, никаким образом не трогающие сознание парня. Парень покрывает мокрыми поцелуями шею, продолжая дорожку по направлению к практически оголенной груди. Щелчок застежки бюстгальтера говорит о том, что сейчас будет нечто страшное...
- Хорошая девочка, - заглядывая мне в глаза на секунду, лепечет это, практически сразу направляясь на меня.
«Помоги, я прошу, молю тебя», - мысленно пытаясь связаться с Тайлером, забываю о ненависти к нему и молюсь, чтобы он хоть как-то мне помог.
«Cтол», - и правда, рядом со мной находится журнальный столик, до которого я вполне могу дотянуться, если сумею освободить руку. На мое удивление, это не составило большого труда, и я протягиваю руку вперед, хватая в свободную конечность хрустальную вазу, стараясь делать все как можно тише. Выжидаю случая, когда он не будет наблюдать за мной, чтобы освободить себя из этого плена. Наконец, спустя примерно сест минут, когда рука уже затекла, он переключается на мои бедра, а я немедля создаю удар в область головы, от коего он бездыханно пластом располагается на паркете, освобождая меня.
Спасибо тебе... Спасибо! - не нахожу ничего лучше, как отблагодарить спасителя, который по сути меня предал. Но мне кажется, сейчас совсем не время для гордости.
Немедля одеваю первое, что попадется под руку, после чего бегу в прихожую и, хватая пальто, натягиваю угги, пулей вылетая из квартиры, не забыв ключи с мобильником. Но кто же знал, кого я встречу на улице, практически возле подъезда.