Глава 18
Каждый день от букета, что был подарен мне три дня назад, отпадает по лепестку, которые я ложу в металлическую коробку с подписью «Потрачено». Записка Тайлера лежит под фотографией мамы, что символизирует единственное теперь воспоминание о нем. Хотя нет, знаете, в квартире можно найти множество моментов, потерянных в квадратных метрах. Его запах, осевший на моей одежде, вещах, его прикосновения к предметам, ко мне, все слова, что были произнесены в помещении, в плоть до скандала, в котором я разбила зеркало, это осталось тут, со мной. Образ парня постоянно встает перед глазами, которые не смыкались более двух суток, ожидая появления Тайлера со словами о шутке. Дура. Наивная дура, потратившая двое суток впустую. Смирись, с таким характером и неуклюжестью ты не нужна не то, что дьяволу, человеку с улицы. Дабы не видеть его в институте, я снова решила полностью забить на учебу, но заявление об отчислении написать не решаюсь, поэтому выжидаю момент, пока это сделает ректор собственноручно. Странно то, что это должно было случиться еще вчера, но ни звонков, ни сообщений на почту не поступало последнюю неделю, только в Facebook кто-то постоянно написывает, предлагая встретиться и забыть его. Хотя этого человека по фотографиям я вижу первый раз в своей жизни. Кинув его в черный список, забываю о нем, но сообщения по-прежнему продолжают поступать, но только уже на мой номер. Блокирую номер, но предчувствие опасности не покидает мыслей, а ведь помочь теперь некому. Он исчез полностью, даже из моей головы, ни единого слова не было сказано в поддержку, либо оскорбление.
Забивать сейчас этим голову и вовсе бесполезно, да и в университет пора бы заявиться, во всяком случае я еще успеваю на середину первой пары.
Стоит мне только оказаться на пороге квартиры, как на телефон с оглушающим звуком приходит новое уведомление о полученном смс, которое все-таки решаю прочитать. Высвобождаю из кармана сумки гаджет и провожу пальцем вверх, снимая блокировку. Четырехзначный пароль в виде цифр предстает передо мной, но задерживается не надолго. Захожу в главное меню, тыкая худощавым пальцем в знак сообщений.
«Не хорошо все-таки оставлять сообщения непрочитанными. Вдруг там важнаТайлере. Я знаю его, да. У него есть задание, за невыполнение которого он будет наказан собственной смертью. В твоих же интересах оставить все ненужное дома и уйти подальше до вечера.» - незнакомый номер, однако, дал мне много как полезной, так и пугающей информации. В голове образовывается куча вопросов, которые хочется задать, но печатать что-либо незнакомому мне человеку слишком боязно. Лишь при упоминании его имени по телу проходят мурашки, обдавая все тело холодом. Изо всех сил сдерживая накатившие эмоции, через силу выхожу из квартиры, плотно закрывая её на два замка, каждый по три оборота.
***
Нервно переминаясь с ноги на ногу из-за опоздания в университет, все не могу постучать в дверь, что отделяет мой стыд и унижение от внешнего мира. Спустя три минуты после нерешимости все же создаю удар, на который практически сразу отзывается весьма знакомый голос. Отворяю массивную дверь и переступаю порог, открывая рот от удивления. За кафедрой стоит Венди и рассказывает лекцию, а Тайлер сидит на моем месте и слушает ее. Но стоит лишь мне оказаться в помещении, как на меня опираются все взоры, тихо шушукаясь и усмехаясь странному выражению моего лица. Парень же поворачивается самым последним, одаривая меня холодным и безразличным взглядом, будто мы и не знакомы. Однако, губы его тепло и приветливо мне улыбаются в то время, как ледяные глаза осматривают меня с ног до головы. Долгое молчание, после чего мне наконец разрешают присесть на свое место, записывая лекцию до каждой запятой. В голове всплывают картинки той ночи, а на глаза накатывает новая порция слез, останавливая которую я сажусь на стул, уловивший парфюм. Окунаясь с головой в недавние воспоминания, рисую на клетчатой бумаге набросок лика
преподавателя, портя его соленой жидкостью, летящей с моих щек. Время от времени он поглядывает на меня, но моментально отводит его, не выражая эмоций. Однако, случайно заприметив слезы, он горит желанием подойти, но его останавливает поток студентов и то, кем мы теперь друг другу приходимся.
- Итак, если вы все записали об отношениях журналиста и подчиненного... - хлопаю по столу тетрадью, после чего на меня естественно устремляются все взгляды со стороны, но мне плевать, так как я покидаю сие мероприятие. С глаз градом льются неистовые капли слез, с грохотом бухаясь на пол, в момент становясь мизерной лужей воды. Забываю о том, что все мои вещи остались в аудитории, бегу к выходу, стремясь вырваться на свободу, чтобы снова оказаться дома в абсолютной безопасности. Мороз настигает меня в самое неожиданное время, но мерзну я не сразу, потому как на моих ногах теплые плотные колготки, такая же юбка черного цвета и белый свитер, что отдал мне Тайлер. Видите ли ему он не идет так, как мне. И на этом спасибо, я теперь не замерзну, согреваясь его теплом. Подобные мысли выводят меня и колеи, и ноги предательски подкашиваются, роняя на продрогший от снега асфальт. Колени разбиваются ко всем чертям в кровь, а на руках проявляются мелкие ссадины, но ничего опасного они собой не представляют. Утираю пелену слез с опухших глаз поднимаюсь с земли и иду дальше, уже размышляя на собственные темы.
«Прекрати лить пустые слезы. Это не поможет.» - он наконец откликается на мою истерию и просит прекратить ее же, дабы нет причин. Но раз это единственная связь с ним, то мне все равно придется это делать, хоть намеренно, хоть нет.
***
Черт, как же тут все напоминает о ней. Еще бы, ее квартира. Небрежно сложенные вещи, что лежат на кресле рядом с кроватью, которая так же измята, как и три дня назад. Розы стоят в вазе, а лепестки, что по всей видимости отпали аккуратно уложены в стеклянный сосуд и залиты водой. Как же мне было трудно выдержать ее приход, ее присутствие, ее взгляд на мне... А слезы... Я же обещал, что она не будет больше плакать, я не позволю! Тварь, какая я тварь! Я хочу ее вернуть, но лишь один выход есть, на который я решиться все никак не могу. По крайней мере именной сейчас этого делать нельзя, хотя бы ради ее безопасности, потому как этот... нехороший человек может сделать с ней все что угодно, пока я нахожусь у него в подчинении. Ну ничего, не думаю, что это надолго. Отец рассмотрит мои слова, что я сказал тогда об отказе в сосуществовании с ними, и я буду свободен. Вспоминая о том, зачем я все же сюда пришел, роюсь на полках в поисках бумаг, которые нужно поджечь. На полке возле фотографии матери я их и нахожу. Вытаскиваю фотографию из рамки и кидаю ее в общую кучу, доставая зажигалку из левого кармана. Пламя охватывает мои глаза, переходя на бумажное изделие, аккуратно ложу ее ко всем остальным жалким бумажкам и удаляюсь из помещения, чувствуя что она уже за дверью. Прости, белка. Я все верну, но жить нужно, хотя бы ради тебя.
***
Зареванная стою перед соседкой, что ищем мой ключ, которыми мы любезно обменялись в случае чего. С трудом успокоившись, забираю предмет из рук старушки и прохожу к своей двери, вставляя ключ в засов.
- Спасибо, миссис Энн, - молча махнув рукой, она закрывает дверь той стороны, тоже самое делаю я и проникаю во внутрь, осматривая неизменившиеся стены. Нос улавливает легкий запах дыма, стоит лишь мне оказаться возле спальни. Открываю дверь, за которой скопилось небольшое количество дыма, а по середине стоит его источник. Непонимающе делаю шаг вперед и присаживаюсь на корточки, рассматривая то, как догорает фотография моей матери.