Мистика: Истории Привидений

Ах, 1863 год — год, когда люди на полном серьёзе верили, что пароход и шторм — это идеальная декорация для призрачных визитов. Две группы людей, находящиеся «на большом расстоянии друг от друга» (как будто они выбирали это расстояние в конкурсе «кто дальше друг от друга, тот и умнее»), каким-то чудесным образом участвовали в некоей призрачной встрече на борту парохода. Это событие так и попало в учебники по психике: «Как увидеть призрак, когда штормит, и остаться при этом предпринимателем».

С. Р. Уилмот, предприимчивый господин из Бриджпорта, штат Коннектикут, решил, что плавание из Ливерпуля в Нью-Йорк — это идеальный способ развлечься. 3 октября 1863 года он гордо забрался на «City of Limerick», пароход с крутым названием. Вместе с ним отправилась его сестра Элиза, которую, видимо, тоже потянуло на романтику морских штормов.

Но, как это часто бывает, море решило показать людям, кто тут настоящий хозяин. На второй день путешествия пароход обрушился под натиском шторма. И не просто шторм — нет, он держался девять дней подряд. Девять! Девять дней, когда пассажиры, явно подписавшиеся на «морскую романтику», поняли, что качка — это не шутка, а настоящее средство самоуничтожения нервов. Корабль, разумеется, получил повреждения, а Уилмот, наш герой, понял, что плохо переносит качку — ну кто бы мог подумать, что морская болезнь может существовать в реальности, а не только в книгах? Несколько дней он провёл в каюте, мучительно размышляя о смысле жизни и о том, почему он вообще решился на это «плавание мечты».

Через восемь дней шторма, ночью, когда казалось, что мир окончательно сошёл с ума, море, как бы из жалости, немного успокоилось. И вот наш бедный Уилмот, измученный качкой и отсутствием нормального сна, наконец, смог заснуть. Тут и начинается самое интересное, потому что, как известно, после восьми дней морского ада человеческий мозг начинает выдавать уникальные зрелища, сравнимые с произведениями Сальвадора Дали.

Под утро Уилмоту пригрезилось, что его жена (предположительно, из мирной реальности, где люди спокойно спят дома) в белой ночной сорочке как-то прогуливается по каюте. Она подходит к двери и замешкалась, словно решила: «Ой, а кто это ещё тут? Неужели сосед по каюте?» — потому что да, с ним находился англичанин Уильям Дж. Тейт, и это, разумеется, кардинально меняло ситуацию. После короткого размышления призрак жены, как будто и, не замечая свидетеля, подошёл к Уилмоту, наклонился, поцеловал, приласкал — и благополучно ушёл. Всё спокойно, без лишнего шума, потому что зачем призраку устраивать драму, если можно сделать тихую ночную экскурсию.

Теперь представьте: Уилмот лежит, сердце бешено колотится — а вокруг только звук лёгкого штормового ветра и скрип старого парохода. Он, конечно, мог подумать, что это сон. Но нет! В истории психики это мгновение считается «классическим случаем», потому что кто бы мог поверить, что морская болезнь, ночная усталость и дежавю могут превратиться в призрачную встречу с любимой женой.

Когда Уилмот наконец открыл глаза, его встречал не успокоившийся шторм, а удивлённый взгляд Тейта, который, судя по всему, чувствовал себя каким-то морским детективом. «Ну ты хорош, тебя приходят навещать дамы», — с важным видом произнёс Тейт, будто именно он был главным экспертом по призрачным визитам на борту «City of Limerick». Уилмот, все ещё сотрясённый ночным «поцелуем» своей воображаемой жены, не мог в толк взять, о чём говорит этот англичанин с верхней койки.

Тейт, похоже, обладал способностью к ясновидению на уровне бытового уровня, потому что с не меньшей серьёзностью пояснил: он проснулся и — внимание! — увидел женщину в белой ночной рубашке, которая вошла в каюту, подошла к Уилмоту, поцеловала его и нежно погладила. И как это ни странно, описание англичанина совпадало со сном самого Уилмота до пугающей точности.

Можно только представить, как Уилмот морщился от удивления, пытаясь понять, спит ли он ещё, видит ли галлюцинацию, или всё это какой-то коллективный сон, который вдруг стал модным на девятый день шторма. «Совпадение? Или морская болезнь делает мозг слишком открытым для параллельных измерений?» — должно было пронестись у него в голове, хотя, конечно, он ни разу вслух этого не сказал.

После того, как мистическая дама из белой ночной рубашки исчезла в потёмках каюты, Тейт, словно самый внимательный сосед по палубе, решил проверить очевидное: не заходила ли сестра Уилмота, Элиза, к ним в каюту? Элиза, с лёгкой ноткой раздражения, ответила отрицательно. Ну конечно, ведь зачем женщине приходить и устраивать романтические визиты чужим мужчинам во время штормового плавания? Логика Тейта была почти безупречна, если не считать того, что он уже видел призрак жены прямо на своём верхнем уровне койки.

После этого Уилмот, ведомый смелым, но слегка ошарашенным любопытством, решил поделиться с сестрой всей историей: про ночное явление, про поцелуй и ласку во сне, и про удивительное совпадение сна с тем, что видел Тейт. Элиза, разумеется, сделала вид, что слышала всё это впервые, хотя наверняка уже начала составлять в голове подробный отчёт для психиатра, если такой вдруг забрел бы на борт.

Этот случай настолько поразил Уилмота, что он трижды переспросил Тейта, как будто проверял, не попал ли он в какое-то сумасшедшее морское казино с призраками. Каждый раз Тейт с неизменной точностью рассказывал одно и то же: дама пришла, поцеловала и ушла. Три раза. Без изменений. Как будто он читал лекцию о «призрачной этике посещений кают» и боялся, что один неверный факт испортит весь научный рейтинг.

Можно только представить, как в голове Уилмота крутилась мысль: «Если это все, правда, то я что — главный герой романтического сна на девятый день штормового ада? А если нет — мне просто кажется, что мой сосед по каюте видит видения точь-в-точь как мои?» Морская психика, казалось, устроила ему экзамен по восприятию реальности, и он отвечал на вопросы с лёгким страхом и огромным удивлением.

22 октября, наконец, пароход прибыл в Нью-Йорк. Уилмот и Тейт разошлись по своим делам, словно ничего не случилось, и, как водится в подобных мистических историях, больше никогда друг друга не видели. Впрочем, что ещё могли они сделать? Оба были слишком заняты повседневной жизнью, чтобы обсуждать ночные визиты дам в белых рубашках и совпадения сновидений. Мир психики, как известно, любит оставлять свои маленькие загадки для тех, кто умеет не спать восемь дней подряд на качающемся корабле.

23 октября Уилмот, наконец-то решив, что его морская эпопея закончена, сел на поезд в Уотертаун, штат Коннектикут, чтобы вернуться к жене и детям, которые временно жили у родителей миссис Уилмот. Можно себе представить его состояние: усталость, шторм, пара призрачных визитов, и теперь он едет домой с выражением человека, который только что пережил «экстремальный курс психической гимнастики».

И как же его встретила жена? С привычной женской интуицией и едва сдерживаемым любопытством. Она прямо с порога спросила: «Ну, милый, ты видел меня в ту ночь, когда тебе приснился тот сон?» — как будто знала, что шторм на море и случайные ночные поцелуи во сне — это самое важное, что нужно обсудить за утренним чаем.

Но на этом семейная драма не закончилась. Миссис Уилмот, видимо, тоже решила, что обычные заботы недостаточно романтичны и мистичны, и начала рассказывать. Она призналась, что, услышав новости о шторме, её тревога за мужа достигла предела: шторм-то девять дней, а новостей никаких. И тут подоспела информация про другой пароход, «Afrika», который во время того же шторма сел на мель и был доставлен в бухту Святого Джона на Ньюфаундленде с серьезными повреждениями. Ах, как приятно узнать, что море не только развлекается над вашим мужем, но и активно ломает чужие корабли для создания драматической атмосферы.

И вот, в ночь, когда шторм, наконец, начал стихать, миссис Уилмот лежала без сна, размышляя о судьбе мужа, и, видимо, немного обострив свою интуицию, вдруг почувствовала, что обычные размышления недостаточны — надо действовать. Примерно в четыре часа утра ей показалось, что она выходит из дома и отправляется на поиски Уилмота. Да, именно так — пересечь бушующее море в ночной рубашке и направиться к черному силуэту парохода — просто утренний поход за хлебом не для этих людей.

Она детально описывает, как подошла к длинному черному судну и поднялась на борт, словно в лучших традициях приключенческого романа. Прогулялась на корму, огляделась вокруг и наконец, нашла каюту мужа. Заметьте: не корабль, не палубу — именно ту самую каюту. Кажется, здесь природа сна и реальности, шторм и усталость, совпадают с точностью до сантиметра.

Но и это ещё не всё. Подходя к двери, миссис Уилмот вдруг заметила мужчину на верхней койке, который внимательно наблюдал за ней. Наверное, это был тот самый Тейт, потому что только англичанин с верхней койки мог настолько серьёзно выполнять функцию «хранителя каюты во время призрачных визитов». На мгновение она испугалась и задумалась: стоит ли входить? Но потом решила, что романтика важнее осторожности. И вот — она вошла, подошла к Уилмоту, поцеловала его и слегка приласкала. Всё это происходило так спокойно, будто ночь и шторм всего лишь антураж для домашнего сюжета «Призрачная жена и счастливый муж».

После чего, как и полагается в самых правильных мистических историях, миссис Уилмот спокойно ушла. Не громко, не с драматическим финалом — просто ушла. Весь эпизод длился всего пару минут, но впечатление оставил на всю жизнь: мистическая встреча супругов, которая началась в голове мужа во время морской качки, достигла апогея на воображаемой палубе, пересекающей бушующее море.

Можно только представить, как Уилмот сидел и слушал, а в голове у него крутились мысли вроде: «Ну вот, теперь я понимаю, что шторм — это просто романтический фоновый шум, а призрачные визиты — обязательный бонус». Он, разумеется, пытался всё это осмыслить: совпадение сна с видением Тейта, призрачный поход жены через бушующее море — и, разумеется, всё это в пределах строгой логики викторианской психики.

В итоге мистический треугольник: Уилмот, его жена и англичанин на верхней койке, завершил своё действо с необычайной аккуратностью. Никаких объяснений, никаких научных доказательств — только факты, проверенные штормом и временем: она видела его, он видел её, англичанин видел и тех и других, а мир остался спокойным, будто ничего особенного и не происходило.

Проснувшись утром после своего мистического морского экспромта, миссис Уилмот, конечно, сразу же решила поделиться впечатлениями с матерью. Можно представить её волну эмоций: «Я вышла из дома, пересекла бушующее море, поднялась на пароход мужа и даже поцеловала его!» — и всё это звучало так убедительно, что слушатель невольно задавался вопросом: «А может, это правда?» Даже для самой миссис Уилмот всё происходящее выглядело как сон, но настолько живо, что избавиться от ощущения реальности было невозможно. Можно сказать, что она оказалась в удивительном положении: сон, который чувствуется как жизнь, или жизнь, которая ощущается как сон — выбирать, впрочем, не приходилось.

И вот, спустя почти три десятилетия (а точнее, 26 лет), случай снова привлёк внимание профессионалов. В 1889 и 1890 годах члены Общества психических исследований, видимо, уставшие от скучных конференций про «нормальные» сны и психику, решили изучить этот случай. К счастью (или к несчастью?), подробные сведения о том самом знаменательном штормовом приключении предоставил друг Уилмота. То есть, кто-то, кто сам не участвовал в ночной мистической экспедиции, решил, что его воспоминания достаточно надежны для наукообразной проверки.

Среди исследователей были Ричард Ходжсон, Эдмунд Гарни и Элеанор Сиджуик — люди, которые, похоже, решили посвятить себя проверке всего, что хоть как-то связано с морскими штормами, снами и поцелуями через пространство и время. Они допросили Уилмота, его сестру Элизу и, разумеется, жену. Тейт, бедняга, к тому времени уже умер, так что англичанин с верхней койки остался только в воспоминаниях и научных описках.

Исследователи, вооружённые ручками и блокнотами, с изумлением отметили: случай явно «отличается от известных случаев коллективных двусторонних видений». То есть не просто «мы оба видели сон», а целая цепочка событий: муж видит жену в белой ночной рубашке во сне, сосед по койке подтверждает видение, а жена якобы сама отправляется в путешествие через бушующее море, чтобы встретиться с мужем в реальности. На бумаге это звучит почти как шутка, но профессионалы от психики посчитали случай значительным.

Да, прошло двадцать лет между событием и детальными описаниями, и, конечно, неизбежные ошибки памяти играли свою роль. Тут можно добавить, что память у людей — это как старая морская карта: местами неточна, местами вычеркнута, но всё равно её используют, как доказательство навигации. Но даже несмотря на эти «неудобства», исследователи вынуждены были признать: история Уилмота и его супруги — нечто действительно особенное.

Попытки найти рациональное объяснение, разумеется, были. «Возможно, массовое воображение, возможно, совпадение, возможно, шторм влияет на психику» — записывали они в своих отчётах. Но ни одно из объяснений не подходило полностью. Как объяснить, что жена будто бы пересекла бушующее море, а сосед по койке подтвердил видение в точности, совпадающей со сном Уилмота? Тут наука, похоже, просто разводила руками и говорила: «Ну да, странно, но что поделать?»

Можно себе представить, как Уилмот, Элиза и миссис Уилмот в этот момент слегка улыбались бы, если бы были свидетелями обсуждений. «Смотри-ка, господа исследователи, вы потратили часы на анализ, а мы просто пережили шторм и поцеловались во сне», — иронично подумали бы они. Исследователи же, вооружённые таблицами, диаграммами и непомерным тщанием, так и остались с чувством лёгкого недоумения: «Как же объяснить это без того, чтобы не нарушить все законы психологии?»

Коллективные видения — это когда видят не один, а сразу несколько человек. Уже звучит странновато, правда? Но ещё страннее двусторонние видения, когда агент и перципиент, словно в каком-то психическом танце, видят друг друга одновременно. Именно так произошло с миссис Уилмот и Тейтом. Представьте себе: один видит всё во сне, другой — наяву, будто морской шторм, качка и белая ночная рубашка стали внезапной частью материального мира. Уилмот, к слову, рассказывал, что в детстве видел вещие сны, но это — отдельная категория, и подобного опыта он никогда не имел. И вот тут начинается настоящее веселье: миссис Уилмот чувствовала, что она действительно побывала на пароходе, но при этом всё выглядело как сон. Мистика? Двойная доза мистики!

Гарни и Сиджуик, видимо, обожали такие загадки, относили этот случай на счёт телепатии и ясновидения. По их версии, сильное беспокойство миссис Уилмот, её сосредоточенность на муже, желание увидеть его и успокоить — всё это телепатически передалось Уилмоту и приняло форму сна, потому что он, как полагалось, спал. Сиджуик, с присущей ей строгостью, считала, что сам факт сна подтверждает телепатическую гипотезу. А желание увидеть мужа, как считалось, привело женщину в состояние ясновидения, и она якобы увидела его каюту — именно ту самую, где бедный Тейт из верхней койки наблюдал это «всеобщее волшебство».

Чтобы объяснить видение Тейта, исследователи предположили, что он в свою очередь получил телепатический сигнал от Уилмота. То есть тут уже настоящий телепатический пинг-понг: жена думает о муже, муж видит жену во сне, а англичанин получает повторный сигнал. Не зря Гарни и Сиджуик выглядели так, будто собираются вручить Нобелевку каждому участнику, включая воображаемую жену и несчастного соседа по койке.

Но и это ещё не всё. Исследователи подбрасывали ещё одну «весёлую» гипотезу — так называемую «фантас-могенетическую реальность». По версии этой теории, в каюте присутствовал некий объект, который локализован в пространстве и воздействовал на органы чувств Тейта. Иными словами, миссис Уилмот могла спонтанно покинуть своё тело, появиться на пароходе, а Тейт просто наблюдал её «дубль». Вау. Снова шторм, снова призраки, и теперь ещё и дубль миссис Уилмот, как в каком-то дешевом театральном спектакле, только без программы и билетов.

С современной точки зрения, объяснение со ссылкой на телепатию выглядит слегка громоздким. Во-первых, телепатия сама по себе уже требует подвигов воображения; во-вторых, как она объясняет видение Тейта, непонятно. Логичнее было бы думать о выходе за пределы тела — хотя тут тоже полный хаос: современные исследователи до сих пор не могут договориться, что же это вообще такое. Выходит, что даже столетия исследований психики не способны дать единого ответа.

Можно было бы сказать, что всё это слишком абсурдно, чтобы быть правдой. Но тогда почему же исследователи тогда и теперь всё ещё чесали затылки и пытались найти логическое объяснение? Может, потому что они слишком серьёзно относятся к снам, штормам и поцелуям в белых ночных рубашках? Или просто потому, что если признать невозможность объяснения, придётся согласиться, что мир гораздо страннее, чем, кажется, и что иногда жена действительно может пересечь бушующее море во сне, а сосед сверху — просто зритель с блокнотом.

Короче говоря, этот случай — как памятник человеческой психической изобретательности, где шторм, сон, телепатия и мистические путешествия переплетаются, и ни один здравомыслящий человек до сих пор не может сказать: «Вот так и было». И, если честно, кому охота спорить с этим? Иногда лучше просто вздохнуть, улыбнуться и признать: да, мистики, телепатии, ясновидения и выходы за пределы тела — всё это вполне реально в мире Уилмота.