Без названия, Часть 1
Как трудно усидеть на уроке по ОБЖ. Все эти маски, противогазы скучные инструкции.
- Петрова, к доске – раздался голос нашего преподавателя Анатолия Олеговича, похожего на Владимира Ильича Ленина. – Расскажи мне, чем отличается противогаз ПМК – 4 от противогаза ГП-2.
- Простите, я не слышала – я Мария Петрова и заядлая тусовщица, никогда не интересовалась ОБЖ и в принципе другими предметами.
- Петрова, Петрова. А я возлагал на вас большие надежды. Садитесь...
А вообще, ребята, давайте немного отойдем от темы урока. Скоро у нас 9 мая, и я вспомнил интересную историю. Она происходила в нашем родном городе Орехово-Зуево. Будет ли вам интересно?
По группе пробежался одобрительный шепот. Я закатила глаза и сунула наушник в ухо.
Вы знаете, что в нашем городе упало две немецкие бомбы, которые в дальнейшем преобразились в красивые пруды. Первая бомба – это небольшой пруд на улице Урицкого, а вторая – пруд в городском парке.
Но никто из вас не знает, что воздушная атака в 1943 году на наш военный госпиталь. Он находился на том месте, где сейчас находится пятая инфекционная больница. Несколько немецких солдат даже сумели прорваться в госпиталь, но они никого не нашли. Ведь за короткий срок, благодаря молодой медсестричке, Анечке Васильевой и ее подруге Зое Иваненко удалось спасти около 10 солдат, которых должны были отправить на верную смерть.
Я немного откинулась на стуле и прикрыла глаза... Заиграла песня Hammali – девочка- война.
Как же двум хрупким девушкам это удалось, до сих пор неизвестно.
Я проснулась от того, что кто-то трясет меня за плечо.
- Аня... Аня... Ох, ну вставай же, Михаил Олегович приказал сделать все быстро, а ты спишь.
- Что я должна сделать? – я потерла глаза и поняла, что я не в аудитории. Я сидела в каком-то медицинском кабинете за столом, где лежали стопки историй.
- Нужно поставить уколы 10 солдатам, скоро будет бомбежка и мы должны уходить – передо мной стояла женщина лет 50, одетая в слегка засаленный медицинский халат. Кое-где были видны пятна крови – Жаль, нам не спасти их.
Я хотела сказать, что я не Аня, но женщина схватила меня за руку и потащила из кабинета. Пробегая мимо зеркала, я заметила, что на меня смотрела уже молодая женщина лет 20, а не та 16- летняя оторва в желтом платье. Что тут происходит? Очередной бред от Ильича?
Добежав до зала, где лежали на койках больные, я обомлела. Для 16-летней студентки медицинского колледжа, увидеть больных людей не страшно. Но что я увидела, я чуть не умерла от ужаса.
Десять коек стояли в ряд, на каждой из них лежали молодые ребята. Кто-то был ранен в голову, кто-то в ногу. На них была советская форма нашей армии. Ее нам показывал Ильич в свое время.
- Вот, возьми, тут уколы на всех. Ребята не смогут спастись, мы должны облегчить их участь...
Голос женщины раздавался, будто в тумане. В руках возник поднос с уколами.
Я медленно подхожу к первой койке. На ней лежал очень красивый солдат славянской внешности, судя по ранам, то у него проблема с ногой, и бежать он, не сможет, а в дальнейшем ее придется ампутировать.
- Как зовут, боец? – мой голос был мне чужим.
- Дмитрий Воронов пятый отряд – отрапортовал он
- Откуда ты, Дмитрий? Дома ждет кто-то?
- Конечно, мама и две сестренки. Одной уже почти 17 и она рвется в бой. На медицинском учится. Но жалко ее, люблю ее сильнее всех. Замуж мечтал выдать, за своего друга...Но не увижу ее, понимаю, не выживу.
Дмитрий привстал немного, и взял с тумбочки фотографию. На ней была изображена очень красивая девушка с длинными волосами. На обратной стороне фотографии была надпись тонким острым подчерком: «После каждого заката, наступает рассвет. Мы ждем тебя домой, брат, твои Надюшка, Тома и мама Света ».
- Когда война закончится, передай им, пожалуйста, я любил их. И сражался за мирное небо над их головой – он протянул мне фотографию.
Меня обдало холодом. Сейчас я должна убить этих солдат, которые бьются за нас. Не к тому меня готовят. Снаружи, где-то загромыхало так, что в зале начала сыпаться побелка.
- Аня, торопись, нужно уходить - Зоя тряхнула меня за плечо.
Я посмотрела на других ребят, а ведь их тоже кто-то любит и ждет.
- Я не могу...
Вскочив, и рассыпав все шприцы, я бросилась бежать. Немного поплутав по зданию, я вдруг услышала шепот
- Сюда...
Он раздавался за закрытой дверью. Я дернула ручку. Она открылась. Это был подвал. Никто никогда не заходил сюда, пыль и паутина висела стенах. Пахло затхлостью и сыростью. Однако это был не просто подвал, это был коридор, судя по постройке, он мог выдержать что угодно. Это был единственный шанс спастись и спасти ребят. Но вот куда он вел, никто не знал.
Я вернулась в зал.
- Нужно собирать ребят и перетащить их в подвал – мой голос звучал решительно.
Женщина стояла с капитаном рядом у койки одного из солдат. Услышав мой голос, она испугалась.
- У нас нет подвала. Аня, белены объелась?
Капитан смотрел на меня, то на нее.
- Зоя, подвал есть, но его никто никогда не мог найти. Думаю ослушаться приказа не нужно, можно попасть под трибунал, но если это выход – мы должны этим воспользоваться.
Я начала помогать собираться одному из солдат.
- Я нашла его, он оказался коридором. Куда он ведет – не знаю. Но это лучшее, чем оставаться тут. Бойцы, кто немного ходит, помогайте остальным.
Последняя фраза относилась солдатам, которые слушали нас. Многие смотрели на меня с безумием, но никто спорить не стал.
Работа закипела, потихоньку стали поднимать солдат. Многие стонали от боли, но продолжали бороться. Страх перед смертью давал свои труды, но страх перед неизвестностью давал шанс на спасение.
В госпиталь ударил большой снаряд, здание затряслось еще сильнее, окно в зале было разбито.
- Началось... - Зоя перешла на шепот
- Бери медикаменты и пулей по коридору, подготовьте любые предметы, чтобы забарикодировать дверь – подтолкнула ее я.
- Ох, если спасемся, я... Пойду учить детей, и обязательно расскажу о тебе всем.
В зале оставался один солдат Дмитрий Воронов, капитан уже был с другими солдатами.
- Слабо мыслишь, Зоя, я возьму ее в жены...
Немного покраснев, я заглянула в окно. Немцы были уже в нескольких метрах от нас.
- Некогда болтать, идем.
Облокотившись об меня, мы с Дмитрием спускались в подвал. Дверь мы закрыли на огромный засов. И застыли. В здании были немцы. Немецкая речь разносилась всюду. Оставалось молиться, чтобы они не нашли эту дверь. Но никто не касался ее.
-Здесь нечего искать, идем. – сказал кто-то по-немецки.
Немного успокоившись, мы двинулись в путь. Коридор был темным, но рассказы Димы очень интересны. Он рассказывал, как он нянчился с сестренками, помогал маме доить коров. А где-то сверху гремели снаряды, тряслась земля.
Добравшись до укрытия, мы вдруг поняли, что мы в безопасности. Лес был очень густой, а здание никто не мог найти. Конечно, запасов было немного, но это помогло бы продержаться пару дней.
- Аня, ты наша спасительница, выходи за меня ...
Тут прозвенел звонок, и я открыла глаза. Военных действий не было, а я находилась в аудитории. Ильич только что закончил историю, и стоял, чертил что-то на доске. Моя группа уже начала собирать учебники.
- Прошу прощения, Анатолий Олегович, а откуда вы знаете историю в подробностях? – я обратилась к преподавателю.
Тот повернулся ко мне.
- Я знал, что она тебя заинтересует, дорогая. Я внук той Зои, которая унесла лекарства и часть провизии из госпиталя. И я знал твоих прабабушку и прадедушку, Мария. Ведь это именно они были той Аней и Димой, которые участвовали в этой истории. Можешь гордиться ими. Анечка считала, что ее спасла Богородица, которой она молилась, и просила избавить ее от участи убить солдат. Не будь такой скучной. Жизнь дается одна, и ты такая же уникальная, как и твоя родственница.