5
– Так и знал, что это была плохая идея...
Дазай сидел за барной стойкой, допивая халявный коктейль, который так любезно предложил ему бармен. Друзья давно были пьяны, а его устойчивость к алкоголю только всё портила.
– Да брось, смотри какие цыпы здесь ходят, – сказал один из друзей и шлёпнул по заднице проходящего миловидного парня. Тот в свою очередь развернулся, кокетливо подмигнул и уволок за собой.
Дазай тяжело вздохнул. Он не любитель был коротких отношений на одну ночь. Ему хотелось однажды провести Новый год с кем-то манящим, кто покорит его сердце навеки вечные и не отпустит. Осаму заметил краем глаза, как к нему подсел какой-то юноша, жалующийся на что-то бармену, из-за громкой музыки нельзя было разобрать о чём шёл разговор. Парень устало шлёпнулся щекой на гладкое покрытие стола. Он тихо простонал и накрыл ладонью свою рыжую макушку. "Интересно, у него волосы крашенные?"
– Тебя что-то беспокоит? – шатен наклонился поближе к незнакомцу, чтобы расслышать его голос. – всё в порядке?
– Да какая тебе разница, – шатен попытался вникнуть в ситуация, поэтому легко, почти незаметно, коснулся плеча юноши, но тот резко подскочил, отталкивая чужую руку. – ты глухой? – его нежный голос сорвался на умоляющий. Уголки глаз были красными, вероятно от слёз, сами же глаза выражали тепло, но и одновременно старались казаться холодными, независимыми. Рыжие растрёпанные длинные волосы спадали на худые плечи, они не были заплетены в хвост или косичку, больше было похоже на лохмотья после сна. Но как бы юноша не старался скрыть рану, огромный фиолетовый синяк на всю щёку нельзя было не заметить. – иди нахуй, придурок! Не нужна мне твоя помощь! – выругался он.
Осаму тоже следом подскочил, хватая гиперактивного юношу за запястье, не давая никуда уйти. Парень старался вырваться из-за всех сил, но понимал, что драку в клубе лучше не начинать, а то вышибалы выкинут его сразу. Раздражённый, он обматерил незнакомца с ног до головы.
– Постой, – шатен нежно прикоснулся кончиками пальцев к набухшей щеке. – расскажи, кто это так с тобой?
– Пошёл ты, блядь. Твоего хуя это вообще не касается. Пей дальше свою мочу, иначе получишь по яйцам! – продолжал вырываться юноша.
– Лучше засунь ему бабло в трусы. Так у него точно язык развяжется, – порекомендовал бармен, что-то мешая в стакане для клиента.
"Вот оно что..." – кажется, Дазай понял в чём проблема.
– Давай я тебе заплачу, но взамен попрошу рассказать кто это сделал, – высокий парень дёрнул на себя запястье и прижал второй рукой талию рыжика к себе ближе. – кивни если согласен.
Еле пересилив себя, хоть и пришлось так простоять некоторое время из-за нерешительности, юноша согласился. Его кончики ушек и кончик носа чуть порозовели и он почти незаметно кивнул. Дазай выпустил человека из своих объятий, но не стал разжимать руку на запястье. Он направился на второй этаж прямиком в одну из комнат, заранее бросив с улыбкой какие-то слова стоящему охраннику, который был ответственен за вход и бронь.
– А теперь рассказывай, – невозмутимо сказал Дазай, закрывая за собой белую, молочную дверь. Он присел на кровать и несколько раз слегка пошлёпал по мягкому красному пледу, как бы показывая, на какое место лучше присесть его путнику. – не бойся, я не кусаюсь. Для начала, как тебя зовут?
– Чуя... Накахара Чуя, – ошарашенный юноша последовал примеру собеседника, поэтому послушно сел возле него.
– Тебя ведь кто-то ударил... – Дазай снова нежно прикоснулся кончиками пальцев к припухшей стороне щеки. В его взгляде явно читалось недовольство, но в то же время эти глаза выражали надёжность и решительность.
– Это один из клиентов, – недоверчиво пробормотал Чуя. – ему не понравилось, что я проявил инициативу.
Шатен ошарашено посмотрел на собеседника. Конечно, он это мог предположить, но услышать это в реальности было не очень приятно. Такой красивый молодой человек, возможно, лет 23 или 22 от роду, а работает где попало, чтобы прокормить себя. Осаму спросил в чём дело, на что ему ответили:
– Мои родители равно умерли, а в приют я не хотел, поэтому сбежал, – Накахара тяжело выдохнул, но более не стал выказывать слабости. Он ведь мужчина, а не хрупкая девушка, попавшая в беду. Всё же сам виноват в сложившейся ситуации. – лучше бы остался, ей богу.
– Где этот ублюдок? – подскочил на ноги Дазай. – давай! Найдём его и покажем, где раки зимуют. Чмо! Да как он может так вообще с человеком обращаться. – если его не схватили и не удержали бы сзади, то он точно пошёл бы разбираться, но малость раздражённый голос вдруг сказал:
– Какая тебе разница? Битым быть хочешь? Не лезь куда не просят, а то лично я тебя не понесу в больницу на своей спине, – Чуя нахмурил брови, и пальцы его смяли тонкую футболку на талии кареглазого. – героя строишь?
– Я не строю!
– Ну конечно!– повысил голос Накахара. – сам виноват, что выбрал такую работу.
– Проституцию?
– Бесишь! Не называй это так, будто я готов за деньги трахаться с кем попало.
Дазай приподнял одну бровь и со скептицизмом во взгляде посмотрел на парня. А то что он согласился на предложение заплатить ему взамен на выполнение приказа незнакомого человека? Это уже не считается? Мало ли что на уме, у каждого свои тараканы в голове, не стоит верить вообще людям. Возможно, Дазай и сам виноват, что утащил силой, он это прекрасно понимал, но всё же ФАКТ ОСТАЁТСЯ ФАКТОМ!
– Не вали на меня все шишки! – юноша оттолкнул шатена в сторону, а сам вышел и захлопнул за собой дверь. – чушь! Этот придурок совсем страх потерял.
Стоило рыжим локонам скрыться, как в мозгу Осаму что-то щёлкнуло. Не теряя времени, он схватился за ручку и выбежал в коридор, крикнув на ходу:
– Подожди! Номерок хоть свой оставь!
"Номер? Этот засранец точно с ума сошёл... Может было бы не плохо дать ему хотя бы один раз в живот, чтоб знал" – как говорится, на уме одно, а на деле... Он вытащил из кармана джинс небольшую бумажку, а рядом на небольшом столике взял ручку. Наклонившись над столиком, запястье начало выводит цифры. Красные, цвета бордового вина, соблазнительные джинсы обтягивали каждый прелестный уголок и каждую, даже самую маленькую, ямочку на теле этого парня. Дописав, тонкие пальцы смяли записку и кинули прямо в лицо оппонента, выводя из фантазий грязный разум и жадно пожирющий взгляд.
Спустя пару недель этот инцидент уже не казался каким-то сверхъестественным, а скорее даже смешным. Они пару раз созванивались, но в итоге, не пройдя и 10 минут, сразу же бросали трубки. Они не могли не ссориться. Как будто кошка с собакой. Каждый раз, думая, что может быть всё-таки да получится, Дазай первый набирал номер телефона. Но итог всегда был только один. Профессор что-то говорил у доски на своём языке, а студенты из-за всех сил старались слушать, но умные ребята уже заснули, некоторые легли корпусом на парту и незаметно включили микрофон, кто-то записывал, но большинство уже утратили веру на хоть какое-то понимание. Последняя пара... Это была последняя пара, когда мобильник завибрировал в кармане джинс. С радостью достав телефон, шатен увидел уже знакомый набор цифр. Глянув на право, налево, он спустился под парту, сделав звук голоса чуть тише, и взял трубку.
– Какая неожиданность, – полный сарказма и любви прошептал шатен. – только будь тише, малыш, у меня ещё пара.
На противоположной стороне захрустел снег. Тяжёлое дыхание опалило динамик микрофона. Собравшись с мужеством, юноша еле выдавил тихие слова, чтобы услышать их надо было напрячь слух и закрыть глаза, что и сделал Осаму.
– О-озеро, – прохрипел Чуя. – п-помоги, прошу.
Его голос стал практически безжизненным и умоляющим. Дазай на месте подскочил, но забыв, что находится под партой ударился макушкой о пласт дерева. Он даже боли не почувствовал, весь его разум был занят только одним человеком. Человеком, который впервые позвонил ему сам, но сделал это не специально. Что-то случилось! Что-то определённо случилось! Профессор удивлённо посмотрел на студента.
– Прошу прощения! Мне очень срочно нужно бежать по семейным обстоятельствам. Кое-что случилось, – выкрикнул Дазай, хватая свой рюкзак и убегая из аудитории.
По семейным обстоятельствам – прекрасная отговорка века, которая работает просто всегда и везде. Можно сразу убежать, а потом времени вполне хватит, чтобы уже придумать нормальную отговорку.
Озёр в их районе было только два. В лесу и центральном парке. Центральный парк находился ближе к бару, где работал Чуя, но кто его знает. Могло случиться абсолютно всё, что угодно. У Накахары часто были проблемы с клиентами, в основном из-за его дурного характера или люди просто были мудаками, что вполне естественно. Не зная чем Дазай там удостоверился, но не останавливаясь, он бежал в сторону леса. У него было как-будто предчувствие, что надо именно туда. Адреналин разлился по венам, а кровь начала закипать, словно в чайнике. Каждая минута была дорога. Каждая секунда была на счету.
– ЧУЯ!!!
Шоколадные глаза метались по всей округе в поисках человека. Деревья заслоняли обзор, но парень не переставал метаться, обыскивая каждый куст, осматривая каждую веточку и травинку. Кожа рук уже была покрыта в язвах из-за крапивы, запястья содраны о незамеченую железную проволоку с шипами, куртка не смогла защитить руки, потому что была слишком короткой. Ёбаная мода! Неужели его удача впервые так подвела? Неужели это не то озеро? Он ещё раз осмотрелся и наконец решился спуститься в один из окопов образовавшихся ещё во время войны. Кровь стекала с бледных пальцев, капая на белый снег, смешанный с грязью лесной земли. Он на автомате потянулся разгребать пожухлые гнилые листья, что скопились ещё с осени. Черви с жуками совершенно не казались проблемой, потому что единственным страхом было – не найти человека... Того человека, с которым они постоянно ссорились и препирались. Если виделись на улице, то дёргали в противоположные стороны друг от друга носы, играли на нервах, но с каждым разом их голоса становились ласковее, а взгляд мягче. Он не потеряет его!
Показалось, Осаму услышал тихое мычание где-то неподалёку. Он повернул голову и подскочил, чтобы осмотреться ещё и в той стороне. За толстым небольшим деревом повиделись чьи-то голые худые ножки. Шатен кинулся навстречу, но тут же упал рядом с холодным телом. Его руки пробила дрожь, а сосуды на глазах лопнули. На нежной коже были следы от порезов, кровавые синяки заполнили всю талию и ноги, рыжие растрёпанные волосы сбились в колтуны. Красивое лицо исказилась в гримасе отвращения. На ногах стояла замершая и высохшая кровь, которая, видимо, раньше стекала от основания ягодиц. С кровью смешалась белая вязкая жидкость, что попала на рыхлый серый снег. Выйдя из оцепенения, парень быстро снял с себя куртку и укутал ледяное слабое тело. Хоть всё и было в крови и грязи, но испачканные вещи можно постирать в отличие от жизни. Он прижал юношу к себе, чтобы попытаться хоть немного согреть. Взгляд попал на разбросанные вокруг вещи и телефон с пакоцанным экраном. Надежда окончательно угасла, если бы не томное дыхание, опалившее кожу шеи.
– Всё хорошо, всё будет хорошо.
Как будто проснувшись от сна, Дазай понял, что вытворяет. Подхватив оставшиеся вещи, он положил их на бледное тело, а следом уже взял под коленями худые ноги одной рукой, а другой поддержал спину. Быстрым шагом шатен направился к себе на съёмочную квартиру.
***
– Где я..? – выдавили бледные губы.
Голубые глаза метались из стороны в сторону, изучая интерьер незнакомой комнаты. Он ещё чувствовал усталость, но когда воспоминания восстановились, его мышцы тут же напряглись и он приподнялся на локти. Возле мягкой двухспальной кровати, на которой рыжик лежал, спал, облокотившись на край, парень с волосами цвета нежного дуба. Его запястья были забинтованы, щёки и лоб в ссадинах. Веки опущены, а дыхание спокойное, не сбивчивое. Прям душа радуется смотреть на такого умиротворённого Дазая, который не кричит, не шутит, а потом не смеётся так громко над своими шутками, не гудит над ухом, а просто сладко спит. "Спасибо," – бросил почти бесшумно Накахара, наклоняясь и целуя пышную макушку.
Казалось, так может продолжаться вечность. Но после этого инцидента здоровье Накахары ухудшилось, поэтому пришлось согласиться на предложение Осаму съехаться. Вскоре, парень, уже даже полноценный мужчина, закончил институт и быстро отыскал работу. Всё шло по маслу, если бы не частые вспышки эмоций. Дазай часто начинал раздражаться, иногда поднимал руку на своего партнёра, но быстро остывал. Он гладил рыжие локоны и шептал на ушко, что всё хорошо. Чуя предложил записаться на приём к психологу, шатен, конечно, согласился не сразу, но сильно перечить не стал, потому что знал, как это могло помочь. Он списывал всё на усталость и загруженность на работе, что он не высыпается, теряется во времени суток. Он работает без отпуска уже как 4 года, Поэтому Чуя всё понимал и поддерживал его. Однажды Накахара сказал, что ему хотелось бы открыть небольшое кафе и, когда Осаму уходил на работу, ему тоже не приходилось скучать. Дазай сказал, что это полная чушь, "Я зря впахиваю, что-ли? У тебя есть совесть?" – его слова были грубыми, а голос ледяным. "Я просто хочу работать. Нам хватит денег для открытия кафе, пойми, я ведь не девушка, чтобы быть фарфоровым," – отвечал Чуя, но тот категорически отказывался слушать. С каждым словом, с каждым предложением они повышали друг на друга голос, казалось, из-за какой-то ерунды. Карие глаза блеснули огнём, а лицо исказила злобная гримаса, рука сжалась в кулак и нанесла несколько ударов. Его сковали гнев и обида, он сам не понимаю, что вытворяет, пока не услышал под собой жалкий скулёж побитой собаки. Тонкие струйки солёной жидкости стекали по нежной коже щёк, яркие кровавые пятна постепенно начали появляться по всему телу в разных местах алыми лепестками яблони. Впервые за столько лет плечи с рыжими прядями затряслись от слёз. Он мог бы дать сдачи, но никогда этого не делал и не будет. Зачем провоцировать на ещё большее зло.
Каждый раз крепкие и надёжные руки растирали мазь в посиневших местах, каждый раз длинные пальцы, державшие ватку с перекисью, промакивали кровавые ссадины и царапины. Это всё было сделано с такой заботой, с такой любовью, что Накахара всегда понимал, прощал и верил. Верил и надеялся на лучший исход.
– Как-то мне не по себе, – однажды решил высказать своё мнение рыжик.
– О чём ты? – беззаботно поинтересовался мужчина с шоколадными глазами, поедая печенье и запивая чаем.
– Может, кто-то нас сглазил? – Чуя сделал паузу. – всё же, наш союз нельзя назвать нормальным, как все привыкли считать, вот и кто-нибудь захотел сделать зло. Тебе не кажется...? – "...что ты стал злиться постоянно, не имея особых причин, а моё здоровье с каждым разом становится хуже?" хотел сказать Накахара, но на всякий пожарный промолчал.
– Хм, интересная теория. Но кому это вообще придёт на ум? Не заполняй голову пустякам, всё хорошо, – последние слова он произнёс особенно нежно.
Чуя кивнул.
Дверь в ванную кто-то яро старался выбить. Крики пронеслись по всей квартире. Чуя зажмурился и закрыл уши. Осаму несколько минут назад закрылся в ванной комнате изнутри и по звукам было ясно, что что-то летит и ломается. Дазай не хотел выходить, потому что прекрасно знал, что если откроет дверь, то сорвётся на любимом человеке. Сорвётся и больше никогда себе этого не простит. Голова сильно гудела и болела, она кружилась будто как на американских горках, а сознание сильно хотело спать. Красная пелена заполнила весь обзор, а после всё резко потемнело.
Крики наконец-таки прекратились. Накахара решил, что всё уже закончилось, поэтому взял нож и подошёл к двери. Наклонился и тонким лезвием открыл замок, но когда дверь открылась, он больше ничего не смог сказать и даже предположить такого в мыслях. Как-будто весь мир вокруг за секунду исчез. На стенах остались кровавые следы, будто кого-то били головой, раковина заполнилась розовой водой, а стенки ванны покрылись рубиновым цветом. Крепкая мужская фигура лежала на полу с окровавленной головой. Всё напоминало кровавое месиво из фильма ужасов.
Теперь и Чуя ничего не видел, его свалил обморок и больше он не проснулся.