Часть II. Глава 5
Тамаки привык к тому, что во сне его разум расслабляется и начинает воспроизводить те картины, которые он упорно пытался затолкать в самый дальний угол своей памяти.
Ему снились родители. Его отец обучал его стрельбе.
- Твоя рука не должна дрогнуть. Иначе ты не попадешь в цель.
Он нажимает на спусковой крючок, но не справляется с отдачей. Он снова не попал.
- Ничего, сын. - Отец хлопает его по плечу. - Немного тренировок и все получится.
- Не понимаю, зачем я должен учиться стрелять. Еще немного и я смогу стать волком и тогда мне не нужен будет дурацкий пистолет.
Его отец покачал головой.
- Ты должен уметь защищать себя и вне волчьей шкуры. Все мы должны это уметь. Как ты хочешь защитить тех, кого ты любишь, если у тебя не получится превратиться в этот момент?
- Такого просто не случится!
- Сынок, нельзя быть таким самоуверенным. - Его отец покачал головой. - В чем дело, Ричард?
Тамаки и не заметил, как в их тренировочную комнату вошел слуга. Но отец, конечно же, с его обостренными чувствами, давно учуял его.
- Я пришел передать, сэр, что обед готов.
- Спасибо, Ричард. Мы сейчас подойдем.
Тамаки был недоволен. Он надеялся провести больше времени с отцом, но их постоянно кто-то прерывал. Еще эти вечные дела отца...
- Пойдем, сын. Тебе не помешало бы переодеться перед едой. Думаю, твоя мама расстроится, увидев тебя за столом в таком виде.
- Да, отец.
- Поторопись.
Мальчик направился в свою комнату. Кинув тренировочный костюм прямо на пол, он поспешно переоделся. Теперь на нем была светлая рубашка и темные брюки. Он взглянул на себя в зеркало: оно отражало недовольное лицо мальчишки с синяком под глазом после вчерашней тренировки рукопашного боя. Он очень хотел походить на отца, но чувствовал что уступает ему во всем - в манерах, в чувстве стиля... во всем. И он совершенно не понимал, почему он должен тренировать умение стрелять и драться. Вскоре он должен был войти в возраст, когда произойдет его первое превращение. Недовольно взглянув на себя, он вышел из спальни и направился в столовую. Они не всегда обедали вместе и он не хотел терять и так ограниченное время и опаздывать.
Отец и мать сидели за столом и тихо переговаривались между собой. Как только он вошел, разговор мгновенно прекратился. Он прошел к столу.
- Ну-ка, подойди, - обратилась к нему мать. Он нехотя подчинился. Она внимательно осмотрела его. Легким движением пригладила ему волосы. Затем обратилась к отцу. - Ты должен сказать тренеру быть с ним помягче. Ему ни к чему такие отметины на лице. - Она легонько погладила сына по щеке и отпустила его. Мальчик сел на свое место. Слуги начали вносить обед.
- Если тренер будет с ним помягче, то он ничему не научится, - отрезал отец. - А синяки пройдут.
- Как знаешь, - тихо сказала она и улыбнулась слуге, поставившему тарелку перед ней.
Ели они всегда молча. Тамаки в общем-то был согласен с отцом, методы его тренера не казались ему слишком жесткими. Он искоса взглянул на мать: на ее лице было задумчивое и немного грустное выражение. Она ела неторопливо и изящно, как всегда, но мысли ее явно витали где-то далеко. Блестящие черные волосы его матери были собраны в изящный пучок на затылке, на ней было темно-синее платье до колен и синие лодочки. Он так же любил наблюдать за матерью, как и за отцом, но уже совсем по другой причине - она казалась ему одной из самых красивых женщин, что он когда-либо встречал. У нее было овальное лицо, удивительно светлая и ровная кожа, большие карие глаза и густые черные волосы. Невысокого роста, она двигалась всегда легко и грациозно и пахла какими-то цветами. Тамаки не любил, когда она грустила, но в этот момент он понимал,что ничего не может с этим поделать. Мать заметила его взгляд и улыбнулась ему.
После обеда отец сообщил им, что намерен удалиться. Мать прошла на кухню, чтобы распорядиться насчет ужина. Тамаки догнал отца, когда тот одевал пальто.
- Отец, - обратился он к нему.
Черные глаза его отца встретились с его глазами, точно такими же.
- Я слушаю.
- Я прошу прощения за то, что так высказался о тренировках сегодня. Раз ты считаешь это важным, то так это и есть. Я больше не буду сомневаться в их необходимости. И если нужно, то тренер может быть со мной пожестче.
Его отец улыбнулся.
- Спасибо что сказал мне это, сын. Ты должен уметь защитить себя и тех, кто тебе дорог. Хоть ты и сын аристократа, неизвестно что может произойти с тобой завтра.
Его отец провел рукой по волосам Тамаки. От него пахло мятой.
Тамаки почувствовал, что что-то вырывает его из этого сна. Он так не хотел уходить и сопротивлялся этому изо всех сил.
Ему пришлось открыть глаза. Вокруг было темно. Он все так же лежал на своей кровати в своей комнате. Та комната из его сна-воспоминания была потеряна безвозвратно. Как и его родители. К горлу подступил комок.
- Тэм, ты в порядке? - Анна все так же сидела на полу, с книгой на коленях. Она смотрела на него обеспокоенно. - Ты что-то говорил во сне.
Тамаки смутился. Что он мог говорить во сне? Звал отца? Мать?
- Просто приснился сон, - ответил он ей.
Она не стала продолжать. Лишь смотрела на него почти таким же взглядом, как и его мать во сне. Только темно-синими глазами.
- Тебе стоит поспать подольше.
- Ты права. - Он отвернулся от нее и закрыл глаза. Лица отца и матери теперь не отпускали его и сон не приходил так легко. Однако спустя какое-то время он снова уснул.