Love or Friends?

                                        "Часть 2. А может, точная и точная?"

***

Говорят, что утро добрым не бывает. Просыпаться в объятиях любимого человека - другое ощущение, правда. Например так, как сейчас. Я, Лим, центр Лондона и больше ничего. Нужно показать Ли, что я теперь рядом с ней, но как? Что нужно сделать? Точнее, что можно сделать? Я также могу сделать так, чтобы она забыла вчерашний день, но как? Осуществить свои вчерашние мысли о прогулке в реальность? А чем не идея? Так, Малик, попридержишь. По насладись этим моментом. А именно: Ли у меня в объятиях, мои руки вокруг нее, ее руки на моей обнаженной груди, и она дышит мне в ключицу. Я же, утыкаюсь подбородком в ее пробор волос, и жду, когда Ли поднимет голову. Потому что, если она поднимет голову, то я смогу ее поцеловать - этого я очень-очень хочу! Прикоснутся к этим губам.

А еще, плюс ко всему, ноги Ли находятся между моими двумя. Сейчас мы, как единое целое. Это просто божественное насаждение: вдыхать этот аромат. Я никогда не думал, что могу так сума сходить по чьему-либо запаху, но Лим же уже привыкла разрушать стереотипы - мне даже нравится нарушать их вместе с ней. Я не сплю уже давно и думаю не о чем попало, а о одной девушке, которая просто... Я не могу не повторяться! Она заставляет меня думать о ней; она заставляет меня меняться; она заставляет меня испытывать разные эмоции: ревновать, любить, порою даже ненавидеть, обожать, хотеть; она заставляет меня идти против всех моих стереотипов; она заставляет меня вспоминать все, что связано с прошлым. Все, что я знал, но забыл. Забыл? Не-е-е-ет! Меня заставили, стерли память. Я не виноват. Я не виноват, что моя любовь, мои воспоминания, я, в конце концов и она затерялись в этом мире. Я не виноват в этом. Всему послужила какая-то ложная информация, о которой также ничего не известно. Также не известно, кто сказал, или сказала это. Не известно.

И это убивает.

А ты, Ли, так и ничего не знаешь. Ты не знаешь многого: о моих запутанных чувствах к тебе, о моем притяжения, о том, как я иногда хочу тебя, когда ты злишься, кричишь на меня, улыбаешься - всегда. Ты притягиваешь так, как никто другой раньше. Наверное, Одиннадцатая Особа и есть исключение. Например, тот момент, когда мы с Перри столкнулись на одном из радио-студей, где должны были петь в живую. Это была запланированная встреча. Встречаемся, улыбаемся, поем, уходим, знакомимся. Но, так как мы - вампиры, нам нужно питаться, и вообще, выживать, она предложила свою кровь. Я, оставшись без выбора, выпил. И, чтобы о ней не шло таких разговоров, как "гуляющая кровь", а это равно сильно слову "шлюха", а я очень воспитанный, нам пришлось обвенчаться. Хотя, это обвенчание было и в сценарии тоже, но позже. Не весной 2012 года. И никакого предложения я ей не делал. Слухи. Тупые, никому не нужные слухи. А другое дело - ты, Леман Хокинс.

Ты ничего не знаешь, ты всего лишь утверждаешь то, что я изменился. Да, так и есть. Я изменился. Может и в плохую сторону, но я никогда не забывал тебя. Ты, правда стала для меня, хоть в одиннадцать лет, но девушкой, в которую я влюбился бесповоротно. Мне очень сложно было не то, что признаться себе, а признаться тебе о том, что я люблю тебя. Я боялся твоей реакции, я боялся, что ты отвергнешь меня. Но ты не сделала этого. Ты смутилась, покраснела, опустила глаза. И все это я смог разглядеть, но никак не смог забыть. Когда я пою песню, точнее пел, я вспоминал тебя, наши моменты и пел. Я знаю, что это может быть сопливо, но не для меня. Что тут такого, если я влюблюсь? Что будет? Мир перевёрнутая? Или что?

Ах, у меня же есть эта тупая гордость, появившаяся после твоего ухода!

Если бы не твой уход, я бы не стал таким. Я бы не стал переменчивым. Но после твоего безвозвратного ухода, я решил напрочь изменится, что начало у меня потихоньку получатся, но опять же заявилась ты и сломала систему. Всю систему. Ты подружилась с известными на весь мир двумя группами, одного влюбила в себя, с тремя девчонками из другой группы, ты как не разлей воды, а с четвертой и видеться не желаешь. Вот, как у тебя это получается? Я, например, не могу смотреть на тебя, и не улыбаться внутри. У меня все так бушует, горит, качается из стороны в сторону, будто ты - это человек, в котором я так нуждаюсь, нуждался и буду нуждаться. А ты, на самом деле, просто человек, друг детства, которая лежит со мной в одной кровати, под одним одеялом, которое ночью я поменял (не удержался), прижатая ко мне так плотно, насколько это возможно, боясь, что что-то случится с минуты на минуту, или же я исчезну.

Такого больше не повторится. Я не смогу потерять эту тягу к тебе вот так вот просто.

Хочу, чтобы Ли проснулась. И не хочу. Не хочу, потому что мы разорвем эту близость. Хочу, потому что хочу увидеть ее глаза. Вот именно. Глаза. "Четыре различных обстоятельства." Ну и какие же четыре обстоятельства? Нет, уже три, ибо одно есть. Плач. А остальные три? Вообще Лим, ты странная. Дано ли мне это? Раскрыть твои секреты? Или я все также останусь безответным? Это все: твои распущенные, или собранные волосы, а сейчас растрепанные, твои выражения лица, твой голос, твои губы, твой цвет кожи, твои эмоции - сводит меня сума. И я хочу знать, почему? Потому что: волосы, потому что я сам люблю, когда у девушек длинные волосы, натуральные, а не перекрашенные миллион раз. Потому что они пахнут естественно, а не краской. Потому что они живые, а не как деревья, сухие. Потому что, твоя мимика очень-очень интересная. Такую мимику я не видел ни у кого. Одно твое выражение лица, а-ля: "Excuse me?", чего стоит! А когда ты злишься! А когда ты танцуешь? Когда ты довольна, это вообще отдельная тема! Ты находишь всегда такие правильные слова, чтобы доказать не правоту своему обидчику, или собеседнику, что в конце тот остается с открытым ртом. У тебя очень хорошо получается выражать свои мысли. Очень.

Голос. Я просто в восторге от него. Он у тебя сильный, милый, тихий, подходящий под все ноты! Не смотря на то, что ты не так громко разговариваешь, но ты можешь сразу из громкой, высокой ноты упасть голосом в нужную, низкую ноту. Тебе не сложно. Тебе не сложно ни высокие ноты петь, ни низкие. Это у тебя получается. Раньше, я думал, что лучше, чем у Перри я голоса ни у кого не услышу. Сильный, в этом смысле. Но твой... Он завораживает. Не смотря на твое настроение, а оно у тебя почти всегда отличное, ты сразу вливаешься в атмосферу и поешь так, будто ты влюбилась, или какое-то горе случилось. Ты поешь так, будто слова в песне - это описание твоей жизни.

Губы. Это самые вкусные губы на Земле! Ни у кого такого вкуса нет, как у тебя. Я не понимаю, твои губы... Они, когда бы я к ним не прикасался, никогда не бывают накрашены губным блеском, но они у тебя, как на вкус, так и на запах так пахнут - клубника в молочном шоколаде. Я видел твои духи, они "Gucci by Gucci", как и мои любимые, но у них не такой запах. Красные розы, романтика - вот какие у тебя духи. Но, все-таки до меня не доходит то, почему они меня так манят. Всегда. Они манят меня всегда.

Цвет кожи. Ну а что сказать? Ты бела, как вампир. У тебя аллергия на солнце, также, как и у нас, я не понимаю, почему? Но она такая гладкая, все время хочется к ней прикасаться... Как и к губам, кстати.

А эмоции... Ты долго держишь в себе что-то, но потом все высказываешь за раз так, как никто другой. Сначала спокойно, потом немного приподняв тон, ты можешь ответить. Но потом ты не можешь найти себе места, терзая себя вопросами. Я-то уж знаю.

Запах. Незаменимый, самый вкусный, манящий, опьяняющий, заводящий, притягивающий, заставляющий меня думать о тебе, хотеть тебя. Но ты такая... я не знаю, что сказать, чтобы описать тебя. Либо, я хорошо притворяюсь, чтобы ты ничего не узнала, либо, ты хорошо притворяешься и все знаешь. Эм, не уверен, что второе возможно. Скорее всего первое.

И все равно не понимаю, почему я раньше всего этого не видел?

Все. Я так больше не могу. Я хочу ее поцеловать и я это сделаю. Может, помочь ей поднять голову? Сейчас Ли шевелится. Думаю, ничего такого не буду. Все равно я так наслаждаюсь поцелуем, что закрываю глаза. Если что, я спал, она спала - случайность. И вот он, этот долгожданный мною момент! Ли поднимает голову и мои губы соприкасаются с ее. Божественно! Лучше и слов не найдешь! Я не могу удержаться... Я хочу целовать и целовать эти губы, тем более после того, как получаю ответ. Как сейчас.

Углубляю поцелуй. Руки задирают футболку, аж видны ее голубые трусики в белый горошек. Улыбаюсь сквозь поцелуй, но не прерываю его. Глажу Лим по спине, дохожу до пятой точки и... Останавливаю свои движения. Хотя, чего останавливаться? Начинаю гладить пятую точку, но не сжимаю. Боюсь разбудить.

- М-м-м... - простонала Ли сквозь поцелуй. Притворившись спящим, я все еще продолжаю это дело. Вдруг, слышу чмок и аккуратно, по-одному открываю глаза. Пытаюсь сделать как можно больше сонный вид, чтобы не спалится. И у меня это, кажется, получается.

В чем я виноват, что так хочу этого, и не могу никак насытится? Правильно, ни в чем.

POV Лим

Что-то мягкое прикасается к моим губам, и что-то теплое, а этого что-то две штуки, начинают гладить мою пятую точку. Знакомый запах. Но я не хочу открывать глаза, потому что если открою, то мой сон прекратится. А там я, Зейн, замок, и страстный поцелуй. Приоткрываю глаза. Такой же страстный поцелуй, тоже с Зейном, но не в том замке, а у него дома, в крепких, в самых-самых крепких объятиях на свете. В таких, будто мы вдвоем боимся потерять, отпустить друг друга. Будто, если отпустим, то испаримся, исчезнем, не сможем посмотреть друг на друга, потеряемся, упадем.

Ох, эти губы. Но мне придется оторваться, ибо я инициатор поцелуя.

- П-прости, э-это я в-виновата... - виновато произнесла я, повернувшись на другой бок, при этом под одеялом поправляя футболку, которая задралась до груди. Хорошо, что я завернулась в одеяло, и Зейн не смог чего-то увидеть. Он же от моего поцелуя проснулся? От моего. Поэтому, вряд ли он что-то видел...

- Ты что, ты не виновата, случайность, - говорит Зейн, смотря по сторонам. - Я думаю, что тебе, также, как и мне, приснился сон, поэтому... - сказал Зейн, выдохнув.

- Н-ну да... Может быть из-за сна. Хоть он и не был почти таким же, как в реальности, но... Ты прав, виноват сон, - говорю я, опять же повернувшись к виду за окном.

А Зейн был прав вчера. Вид днем и вправду обыденный, но все равно он чем-то меня зацепляет. Чем-то оставляет в секрете, что я не могу понять. Но он так красив..

- Лим, - говорит Зейн, после чего я оборачиваюсь. И жалею, наверно. Я оказываюсь под Зейном, а он на мне. Его руки расставлены по обеим сторонам, а он сам вглядывается в мои глаза.

Закрываю глаза. Не хочу. Не хочу смотреть в них и тонуть. Это убивает.

Опять. Опять что-то мягкое прикасается к моим губам. Теплое, вкусное, знакомое. Зейн. Отвечаю на поцелуй. Он углубляет его. Наши языки сплетаются... Мы целуемся так, будто оба этого так и жаждали очень давно... Он страстный, но нежный, осторожный и... любящий одновременно? Любящий? Нет. Нет, это невозможно. Какой любящий? Что я несу? Мне определенно нужно это остановить. Это неправильно...

- М-м, - пытаюсь что-то сказать сквозь поцелуй, но выходит только это. Открываю глаза. Зейн не прекратил целоваться, но открыл глаза. Мы тяжело дышим.

Кажется, Зейн все понял от одного моего взгляда, потому что слез с меня. А я, сразу повернулась к виду. Блин. Мне... Я не знаю... Столько всего происходит, не понимаю вообще. Все очень сложно, запутано, смешанно, правда, не поймешь. Вчера мне казалось, что я погибну. Сегодня мне кажется, что поцелуи Зейна заменят мне боль, заставят меня забыть обо всем, заставят улыбнуться, подумать о будущем и идти вперед.

Но с другой стороны. Что случилось? Ну, мы поцеловались, и что? И что? Я серьезно, да? Я ответила на оба поцелуя! Ладно, первый прощается, ибо сон... Хотя, нет. И это не прощается, потому что я не должна была видеть такие сны с участием Зейна. Блин. Я даже не знаю, как думаю. Хокинс, соберись! Вот зачем, а?! Зачем? Зачем я отвечаю на поцелуи Зейна?! Ох, какой же ты сложный, Зейн... Вот Джо, поговорили, обсудили, просто друзья. А с тобой...

- Прости, - виновато произносит он. - Я не удержался. Я, правда... Прости, пожалуйста. Тут теперь никакой сон не виноват, я виноват в этом, - говорит, шумно выдыхая. - Прости, еще раз, - кусаю нижнюю губу.

Поворачиваюсь, и смотрю на него. Он, будто не хотел этого говорить, но ему пришлось. Хотя, о чем я болтаю? Кивнув ему и слабо улыбнувшись, я смотрю в потолок. Так, все, мне нужно срочно вставать и идти в душ, пока моя голова окончательно не взорвалась от стольких мыслей.

- Эм, Зейн, я пойду, приму душ, можно? - осторожно спрашиваю я, вставая и обматываю одеяло вокруг себя.

"-Дура, будто вчера Зейн не видел тебя в этом? И оно не такое короткое.

-Да, это так, но... Все же, пока я встану, оно помнется и по-любому что-то останется открытым. Я не хочу. Это страховка.

-Умно. Не буду мешать." - усмешка.

- Ой! П-п-прости! - я сразу же, завернутая в одеяло, повернулась лицом к виду, чтобы не видеть то, что сейчас все-таки увидела. Что я увидела? Эм, ну, как сказать? Кое-что между ногами. Ну, короче... Там... Кое-что большое между ног. Ну, вы поняли. - Я... Я-я не подумала, что у нас на двоих одно одеяло! Прости! - сказала я, чувствуя, как тепло становится у моих щек. Я покраснела. Нет, ну поставьте себя на мое место! Такое я вижу впервые! Тем более у лучшего друга детства!

- Э-э, это ты меня прости, я должен был пораньше проснутся. Душ прямо и направо, - в спешке сказал он и вылетел из комнаты, не забыв взять одежду.

М-да, Хокинс. Что с тобой происходит? Ну, а я скажу что! Меня вчера чуть ли не изнасиловали, я проснулась в крепких объятиях своего друга детства, который и спас тебя, два раза за все утро с ним поцеловалась, увидела то, что бывает между ног у парней, и, кажется, я люблю этого друга детства. Вот, что случилось.

- Так, все, душ и только! - говорю в пустоту я, прежде чем захватить одежду и пойти в том направлении, в каком сказал Зейн.

Душ действует все равно по-своему. Он заставляет тебя забыться. Отдаться воде, и тому расслаблению, которое я так жажду. Эти теплые капли так быстро катятся по моей коже вниз, что я просто сразу же успокаиваюсь. Интересно, а что будет дальше? А ведь правда... Как я буду жить потом? Неужели, я так и останусь без родственников? Без мамы, папы и брата? Но я не хочу. Я очень хочу увидеть их. Очень. Хочу жить также, как и раньше. Очень-очень-очень хочу.

"-А что, если все повернется?

-В смысле?

-А что, если найти того, кого не ожидаешь? Что бы ты сделала?

-Ну... Не знаю. Скорее всего, попыталась бы все узнать. Да, определено, так бы и сделала. А что?

-Ничего. Интересно стало."

Все, пора выходить из душа, а то сама с собой разговариваю! Одевшись в то же белье, брюки и майку, я стала думать, что мне делать с верхом. Надеюсь, Зейн ничего мне не скажет, если я одену его футболку и завяжу бантиком у низа живота? Очень на это надеюсь. Так и сделав, смотрю по сторонам в поисках фена, и нахожу его у прикроватной тумбочки, с маленьким листочком:

"Вспомнил, что ты выйдешь из душа с мокрыми волосами xx"

Невольно улыбаюсь. Блин, он даже это продумал! Это, конечно, похоже на Зейна такого, какого я помню до своего уезда. Но никак не на Зейна, которого я узнала после своего приезда. Ах, да, волосы.

- Ну, почему? За что это все происходит со мной? - сказала я в пустоту, увидев тот самый синяк. - Почему я? За что? Неужели нельзя чтобы все было так, как раньше? - у меня скатилась одна всего лишь единственная слеза, после чего я посмотрела на себя в зеркало. Нет. Это не я. Я никогда столько не плакала. Я не я. - Зейн, мисс Малик, девушки, парни - рядом, - улыбнулась я, после сказанных мною же слов.

Я хочу верить, что он рядом. Я хочу, чтобы он был рядом. Я хочу, чтобы больше ничего так не заставляло меня сломаться. Я не хочу ломаться, разочаровываться. Не хочу. Я просто хочу одного: любить, быть любимой, жить и радоваться каждому моменту жизни. Хочу смеяться, улыбаться. Блин. Почему обычные вещи кажутся такими недосягаемыми?

- Все. Я больше никогда не буду плакать. Никогда, - твердо сказала сама себе я, после чего встала и начала сушить волосы.

***

Волосы такие классные стали после небрежного высушивания феном. Мне даже нравится. Распустив волосы, я еще раз посмотрела на себя. Одев на руку ту самую резинку детства, я решила спуститься вниз. Все-таки, скоро домой возвращаться. Вообще, сейчас, почему скоро? Наверное, Зейн меня уже у двери ждет. Хотя, его там нет, где он?

- Доброе утро, - говорю Зейну я, проходя на кухню и садясь за стол. - Надеюсь, ты не против, что я одела твою футболку? - спрашиваю я, надеясь на положительный ответ.

- Доброе, - улыбается Зейн, ставя передо мной тарелку, полную бутербродов, сделанных из колбасы, как я поняла по запаху - копченой, салата и помидора. - Нет конечно, какие проблемы? Это же все на всего футболка, - пожимает плечами он, улыбаясь. - Ты, наверно, голодна? Я, вот, приготовил, - он говорил так, будто ему сложно говорить.

Ох, я очень голодна.

- Да, я, если честно, голодна, - улыбаюсь я, беря в руку один из бутербродов. Интересно, а который час?

- Который час?/Чем запьешь? - вместе спрашиваю мы.

- Одиннадцать утра/ Колой, - опять же вместе говорим мы. Немного сидим в тишине, а потом смеемся на всю катушку.

- Спасибо, - одновременно говорим мы, улыбнувшись друг другу. Продолжаем завтрак.

***

Который час я уже переключаю эти каналы? Который раз я не могу ничего понять? Господи! Нет, я понимаю английский, где-то и французский, с немецким, нам в школе преподавали иногда... Но! Этот английский, с какой скоростью они ведут эти передачи, я просто ничего не понимаю. Соскучилась по русским каналам... Там, хотя бы, смеялась бы от души... Ну и ну. О, MTV! Хоть музыка... Ну а что? Музыка для меня - всегда музыка!

Не думала, что MTV показывает видео-lyrics. Интересно. Тихо подпеваю.

Taylor Swift - Come back... be here.

Я нереально обожаю эту песню! Ох, высокие ноты, надеюсь, Зейн сверху не услышит? Так и быть, подпеваю и высокие ноты... И, аллилуйя! Он не услышал! Не пришел! Ох, не люблю палится, когда пою. Мне кажется, что я фальшивлю, когда пою высокие ноты. Но иногда мне так глубоко на это наплевать... Не представить просто.

- Эм, Ли? - осторожно окликнул меня Зейн.

- Да? - тихо спрашиваю я. У меня немного голос осип и сел, наверно, от всего пережитого.

- У меня есть одна идея, но вот я не знаю, понравится ли она тебе? - говорит он и проводит рукой по волосам.

О, интересно, что за идея? Блин, только бы не уезжать отсюда, пожалуйста! Я не хочу.

- Что за идея? - я улыбнулась. - Ты расскажи, может, я соглашусь? - говорю я, приподнимая брови вверх.

Зейн улыбается. Его улыбка, то, что может успокоить, заставить забыть обо всем плохом, что случилось, что есть, и что будет.

- Если честно, то, я хотел бы... Не уезжать отсюда и провести эти дни на свободных просторах Лондона, - он смотрит на меня. - Я думаю, что мы можем поладить эти два дня, - усмехается он, а я улыбаюсь. - Просто, я хотел узнать, видела ли ты город? - он поворачивается лицом к виду. - Просто... Столько всего произошло после приезда, что и не скажешь, что ты успела увидеть город, - кусая нижнюю губу, говорит Зейн.

Город. Видела ли я город? Нет, конечно! Если честно, то я ужасно впечатлительна, и, если приеду в другой город, то я обязательно должна буду выбраться в город, пройтись по нему, обойти все достопримечательности и восхититься его красоте. Ведь, каждый город красив по-своему.

Два дня с Зейном в одном доме. Два дня вместе. Два дня подальше ото всех. Мне нравится.

- Зейн, - наконец, заговариваю я. - Знаешь, идея потрясающая! Но... Тут есть столько недочетов! - грустно произношу я и выпучиваю нижнюю губу, в знак того, что мне жаль. - И, из-за этого нам придется возвращаться домой, - говорю я, тяжело вздохнув.

Нет, ну, правда, столько всего есть! Но, мне, правда, очень жаль. Я хотела бы провести эти дни в обществе Зейна. Хоть он и изменился.

- Какие?! - удивляется он.

- Итак! - хлопаю в ладоши, начиная. - Во-первых! Не думаю, что Лондон, а точнее - обитатели, одобрят мой внешний вид, - указываю на себя, - я сейчас сижу в твоей футболке, в которой, кстати и сплю, в этих джинсах я уже второй день, - говорю я, - Потом! - говорю я, усмехаясь, - Что мы скажем мисс Малик? И... еще кое-что, - вот тут я опустила голову.

Как сказать про синяк?

- Что? Что не так? - говорит он, в спешке садясь рядом со мной.

А помните, каким он был в день моего приезда и потом? И сейчас какой? Две противоположности.

- В-вот... - говорю я, убирая волосы в сторону.

Взгляд Зейна сразу же меняется, он становится другим. Темным, я бы сказала черным, он сжимает кулаки, аж костяшки белеют.

Я съеживаюсь. Зейн, заметив мою реакцию, прикрывает глаза, а потом, открывает их и смотрит на меня.

- Я думаю, что мы найдем решение, - слабо улыбается он.

- И... Как? - спрашиваю я, приподнимая брови вверх.

Он улыбается уже не слабо, а нормально и говорит:

- Проблему под названием "Мисс Малик=мама" мы почти решили, - он весело улыбается. Я жду продолжения, ничего не говоря. - знаешь, как мы это сделаем? - я отрицательно мотаю головой. Зейн усмехается, - просто! Ты позвонишь моей маме, - я киваю, - скажешь, что ты со мной, - неуверенно киваю, - и говоришь про то, что у нас тур по всему городу, а мама нас, собственно говоря, без проблем отпустит, - говорит он, проводя рукой по волосам. - Только нужно будет позвонить через твой телефон, чтобы мама не подумала, что я куда-то сваливаю, - сваливаю? В смысле? Думаю, мой взгляд дал о себе знать: - Ну, что? - Зейн улыбнулся. - Я просто часто так делал, использую каких-нибудь наших семейных подруг, а чаще всего двоюродных сестер, - он усмехнулся, - вот теперь мама мне и не верит, - он пожал плечами. - А тебе мама доверяет, ты, ведь, часть нашей семьи! - говорит он.

Он никогда не произносил этого. Кто бы не говорил о том, что я часть семьи Маликов, начиная от мисс Малик, заканчивая Сафой, Зейн никогда такое не говорил. Он постоянно закатывал глаза, или же уходил из комнаты. А сейчас, он это сказал. Он сказал это, мне, как-то по-особенному от этого приятно. Но, все же...

Мда. Я, конечно же, позвонила бы, но у нас есть один дефект. Я не знаю, где выронила телефон, деньги - кошелек.

- Эм... - я почесала затылок. - Не хочу тебя огорчать, но... Я потеряла телефон... вчера, - говорю я, смотря в пол.

Не знаю, что было с Зейном в тот момент, но он просто встал, и ушел. Но вернулся быстро.

- Держи, - говорит он, протягивая мне мой кошелек с телефон внутри и улыбкой на лице.

Я, сама от себя того не ожидая, бросилась Зейну на шею с объятиями. Не то, что мне не хотелось терять телефон, мне не хотелось терять этот кошелек - в первую очередь. Он мне подарен моей бабушкой, папиной мамой. Единственная память о ней. Для меня, этот кошелек, ассоциируется, как семейная реликвия.

- Спасибо! Зейн, спасибо большое! - говорю я, утыкаясь ему лицом в изгиб шеи. - Ты не поверишь, как мне важно было не потерять это кошелек! - говорю я, и, все-таки по моей щеке катится одна единственная слеза. Я не смогла. Я - копия своей бабушки, почти. Но, характер такой же. Вроде, я ненавижу этого человека, но, даже когда грублю, все равно потом не могу два дня спокойно прожить, думая, что обидела. А когда вижу, что им, мягко говоря, наплевать, мне становится еще хуже. Хуже, потому что из-за таких... идиотов, я ворочалась два дня, думая, что обидела. Я знаю, что это для меня должно быть не проблемой, но я не могу.

Зейн крепко-крепко обнимает меня в ответ. Он гладит мою спину и ничего не говорит. Знаете, я не назову эту тишину неловкой. Она... Мне кажется, что эта тишина и дана нам для того, чтобы понять, что "мы сейчас здесь. Он рядом. Я не одна."

Думаю, что пора оторваться от шеи и плеч Зейна, и сесть обратно. Так и делаю, хоть и не хочу.

***

После разговора с мисс Малик, и, после того, как мы ей соврали, что поживем в гостинице, потому что в город выехать быстрее, а потом о том, что поели очень плотно, ну, мы ей отчасти соврали, но все. Она отпустила нас. Хорошо, что она не допрашивала нас, куда мы вдвоем вместе пропали... Хотя, сначала я, потом, наверное, Зейн, но все же мы вдвоем ведь пропали. Хорошо, что не спросила. И теперь у нас осталась одна единственная проблема - одежда.

- Ну, так, одень мою одежду, - как ни в чем не бывало, пожал плечами Зейн.

Нет, он серьезно, да? Это же... смешно! Представить только.

Я рассмеялась.

- Ты серьезно? - Зейн рассмеялся. - Я же в ней плавать буду! - я опять рассмеялась.

- Ну, так давай... - он начал думать и смотреть по сторонам, а на ряду с этим надул губы.

Так, что можно сделать?

- О! - я подняла указательный указательный палец вверх. - Что, если пойти ко мне домой? - он удивленно на меня посмотрел. - Ну, чего так смотреть? - я улыбнулась, переведя свой взгляд к окну. - Торговые центры, я уверена, ты терпеть не можешь, остается пойти ко мне домой, - пожимаю плечами я.

Зейн щурится.

- Хм, а это не такая уж и плохая идея... Только поеду я, а ты меня дождись! Хорошо? - я киваю.

***

Сейчас где-то около часа Зейна дома нет. Он поехал ко мне, и, чтобы не спалится зайдет через задний двор. Представить только, я только сегодня узнала, что у меня есть задний двор. Да уж. Вот это да. Я не знаю, а если мы не поладим опять? Нет, ну все же... А что, если Зейн опять поменяется? Нет, ну а мало ли что, правильно?

*Звонок в дверь*

Надеюсь, что все будет хорошо, и никто не поменяется.

- Ух, еле не попался маме на глаза! - говорит Зейн, переведя дух и завалившись домой, - Привет, кстати, - усмехнувшись, и, одновременно улыбнувшись, говорит Зейн.

Закрыв дверь на ключ (это у меня привычка, ничего не поделаешь, я провожу в гостиную. Передо мной стоит целая, средняя дородная сумка, набитая одежды.

- Привет, - улыбаюсь я, - и спасибо за вещи! Ты очень много для меня сделал! - говорю я, рассматриваю содержимое сумки. А у Зейна не плохой вкус, я бы сказала, хороший!

- Я должен, - говорит он, проводя рукой по волосам. - Мы ведь... - он останавливается, - друзья, - пытается улыбнуться. - и... Еще вот это тебе, - он протягивает мне розовый пакетик, на котором написано "Pink". Определенно из магазина, но... Что это?

- Да, ты прав, мы... - блин, это сложно не то, что осознавать, но и говорить! - друзья... - кусаю нижнюю губу. - А что это? -интересуюсь я, пытаясь перенести тему.

- Скажем так, это - мое воспитанное состояние, ничего больше! - говорит он, поднимая руки вверх. Ну и что это? - Ты, иди, переоденься, и выйдем, - а то время теряем, - он точно тему перевел! Потому что он... Чувствовал себя каким-то виноватым...

***

- Малик! - закричала я, когда увидела что в коробке. Белье. Нижнее, черное, кружевное белье!

- Да? - осторожно спросил он за дверью. - Я зайду? - спрашивает он.

- Нет! - кричу я. - Подожди, я сейчас приду!

- Окей, - я чувствую, он улыбался!

Итак! Мне нужен хороший look. Все-таки это Лондон. Одев не очень короткое, доходящее до середины и немного ниже бедра, платье-комбинезон черного цвета, а под ним красный топ, ну, если так смотреть, то почти кофта, черные чулочки, красные кеды, добавив к этому образу черную, маленькую сумку "Chanel", комплект браслетов "Chanel" на левую руку, черно-золотистого оттенка, такие же сережки-дождь, цепочку, как ошейник, но он такой, приклеивается к шее, черно-золотистую, и дополнив образ черной шляпой, я была готова. А макияж? Я не любитель, разве что я только тональником замазала синяк тот самый, больше ничего. Надушившись духами Зейна, я вышла, забросив в сумку все содержимое кошелька и сам кошелек. Также, этот кошелек является моим талисманом.

***

Зейн еще долго извинялся за то, что купил белье, но он оправдался. Он сказал: "Я не смог зайти к тебе в тот отдел с одеждой, а белье тоже является частью одежды, поэтому лучше купить новое, да и так удобнее, чем залезать в ту часть гардеробной комнаты. Лучше скажи, размер точный?" Вот, я говорю, что он мой друг и так далее, но он такой пошлый, блин! Но он все-таки с размером немного ошибся. Купил второй, а у меня второй с половиной, грудь жмет немного, но так, хороший даже комплект. Конечно же, Зейну я так не сказала. Сказала, что угадал. Ему не обязательно знать, какой у меня размер!

Сейчас мы более трех часов уже как гуляем и я очень проголодалась. Ну, я с утра на одном стаканчике колы и трех бутербродах. Ела я в одиннадцать утра, сейчас шестой час вечера, не ела я пять часов. Ох, много же получается! Я голо-о-о-одная!

- Зейн, - и тут мой взгляд натыкается на Тауэрский мост. Никогда так близко его не видела.

- Хей! Ты тут? - махает передо мной рукой Зейн. - Или как?

Я несколько раз поморгала.

- А, да-да, я тут, - провожу рукой по волосам, - он меня удивил...

Зейн останавливается.

- Кто?! - громко спрашивает он.

Я рассмеялась.

- Дурак, я про мост, - продолжила смеяться. Зейн поддержал меня.

- Я голодный, - вдруг сказал Зейн.

- Зейн, а как вы это сделали? - говорю я, не разобрав его прошлых слов.

- Сделали что? Ты о ком? - он не понимает.

- Я о клипе. Когда вы поднялись сюда, как вы это сделали? Вас же, наверное, не просто так пустили, так? - я смотрю на него.

Зейн усмехнулся и посмотрел туда же, куда и я.

- Знаешь, не так уж и просто это было. Пока мы попросили это разрешение, пока мы там смогли встать, пока мы это все сняли... - он надул губы, в знак того, что это сложно. - А после выходки Лиама на мосту, так вообще сказали, что если хоть тень нашу там увидят выгонят, - Зейн рассмеялся. - И не посмотрят, кто мы, - усмешка.

- Хотела бы попасть туда, - мечтательно вздохнула я.

- Когда-нибудь, - улыбается он.

***

- Ли, не знаю, как ты, но я жутко голоден! - говорит Зейн и гладит свой живот.

Я улыбаюсь.

- Я тоже, - говорю я.

Зейн начинает о чем-то размышлять, часто моргая и прищуриваясь.

- Тут неподалеку есть McDonald's. Также KFC. А еще пиццерия, - он кивает, то есть подтверждая сказанные им слова. - Что ты предпочитаешь? Например, в McDonald's все мне нравится, в KFC только крылышки, а в пиццерии... Как-то пицца надоела, - он пожимает плечами. - Но, если ты захочешь, пойдем в пиццерию, - он смотрит на меня.

- Я, такая же, как и ты, в выборе еды, поэтому - McDonald's! - весело говорю я.

- Тогда пошли, - он берет меня за руку и смотрит на меня. Я не возражаю.

***

Зейн пошел заказывать еду, а мне сказал идти на второй этаж. Там, как сказал он, лучшие вид, да и удобнее сидеть. А тут правда так. Заняв место у большого окна, я осматриваюсь по сторонам. Ого! Как же давно я не видела бабушек, но... Не таких похожих на Елизавету вторую!!! Так, Ли, тебе показалось. Но все же... как же повезло ее внукам...

- " Ты не ошиблась, почти," - говорит незнакомый, немного охрипший, но все же женский и чем-то знакомый голос. - " Я бабушка, внученька, но я не с внуками. Зачем мне другие, если есть ты? А, прости, ты не знаешь, кто я. Пока не надо этого знать. Но, Леман Джаваади Хокинс, не забывай, кто ты есть. Не забывай. Иди до конца. У тебя получится. И знай, что то, что сейчас мы разговариваем, никому лучше не знать. Хорошо? - я киваю. - А теперь, Леман Джаваади Хокинс, я хотела бы узнать, как ты думаешь, что такое неправильная информация? - смотрю по сторонам. Мы не там, где должны быть. Мы там, где я была тогда еще, в больнице, опять среди этих облаков, - Я слушаю.

- Я думаю, что это, когда ты знаешь информацию, например о себе, но не такую, какую должен знать. Ложную, одним словом, - говорю я.

- Я знала, - она весело улыбается. - Я знала, что права. Внученька, прошу, называй меня проста Эли, или же Джа. Но не бабушка, хорошо? - киваю. - Никому не говори о нашей с тобой связи, особенно Трише! Не хочу, чтобы она знала, - почему? Недолюбливает? - Нет, что ты? - вы мысли читаете? - да, читаю. Просто, я не хочу, чтобы она знала. Для нее это будет приятным сюрпризом. И еще, не забывай, что пока ты не увидишь вокруг себя такое место, не отвечай мне, хорошо? Или скажи ответ мысленно, я услышу, хорошо? - я киваю. Не в силах что-либо сказать. - Мне пора, но знай, что на сегодня я еще приду. - я опять киваю."

И что это было?! Потихоньку начинаю понимать, что нахожусь на земле и вижу перед собой Зейна.

- Планета Земля вызывает Леман Хокинс назад! Вы нас слышите? Прием, прием!!! - говорит он, махая передо мной руками.

- Да, да, я тут! - говорю я.

 "Не пали нас."

"Хорошо."

***

- Так! - после шести гамбургеров, съеденными нами, три мне, три Зейну, сейчас мы гуляем у реки Темзы и решаем, что сделать... Эта.. Джа так и не пришла. Почему Джаваади?! Я ничего не понимаю! Я не Джаваади, я - просто Леман Хокинс. - Что будем делать сейчас? - Зейн переводит свой взгляд на меня.

- Ну... Парк аттракционов? - я тоже смотрю на него.

Он хмурится, а потом, улыбаясь, говорит:

- Мне кажется, что это мы оставим на завтра. Сейчас лучше всего это то, о чем я думаю, - он улыбается.

- Ну, пойдем, пожимаю плечами я.

Мы проходим дальше, садимся в один из паровозов. Надо же, мечты сбываются... Никогда не переставайте верить! Никогда!

 "-И знать правду не бойтесь!

-Да... Джа, вы правы..." 

И, когда проплаваем на другой конец Темзы, проходим к кассе. Я ничего не понимаю, поэтому жду Зейна. Он приходит, спустя некоторое время, в руках с билетами. Не понимаю, к чему он клонит, но... У других людей не такие билеты, что это?

- Зейн, ну и куда мы? - говорю я, когда он подходит ко мне, - У нас такие билеты, у людей другие, что случилось?

- на людей посмотрела х, наверх нет, - засмеялся Зейн.

Смотрю наверх. "The Big London Eye". Он серьезно? Это. Моя. Мечта.

- А билеты, это потому что, - он наклонился к моему уху, - с кучей англичанин не ехать, - тихо сказал он.

- Но ты тоже англичанин! - восклицаю я.

- Во-первых, я мусульманин, также, как и ты! Во-вторых! Ну, не всегда они такие дружелюбные оказываются... Нуи в третьих! У меня в паспорте написано, что я такой, на самом деле я - пакистанец! Прошу не забывать, - Зейн вздохнул. - А так вдвоем, ну и поболтаем еще! - весело говорит Зейн.

Он прав. Улыбнувшись ему, киваю.

***

- О чем думаешь? - Зейн подходит ко мне, а я же стою у окна. - Красиво, правда?

- Да, так, просто, задумалась, - пожимаю плечами. - Да, ты пра....

Я падаю на Зейна, то же на пол. Колесо резко останавливается. Я оказываюсь в объятиях Зейна, причем сидя на его торсе. Поднимаю голову и встречаюсь с взглядом Зейна. Наш глаза исследуют лица друг друга, а потом останавливаются на губах. Мы уже тянемся к ним. Я очень хочу их

поцеловать, но...

"-Не время, Леман Джаваади Хокинс, не время...

-Хорошо."

- Прости, - говорю я, вставая с него. - Я не удержалась, и мы все еще стоим на самой верхней точке Лондонского Глаза, никуда не двигаемся, это произошло случайно... Короче, прости, - говорю я, садясь на кресло, напротив вида. Спинки кресел были так интересно сделано, что, если я сяду спиной к двери, то лицом окажусь к Лондону, к Темзе. А если сяду спиной к тому виду, к которому я сижу лицом, то увижу всю цивилизацию, мегаполис и так далее. Зейн сел напротив меня, а я напротив него.

- Лим, я задам вопрос? - я киваю. - Когда ты танцуешь, что ты чувствуешь? Ты танцуешь так, как я никогда не видел кто. Я не понимаю, как ты это делаешь, но у тебя все получается без единой ошибки. Хоть я и видел один танец, но все же. Я могу смело заявить, что ты танцуешь лучше, чем кто-либо на этом белом свете. И мне интересно знать, как ты это делаешь. А еще, петь. Когда ты поешь, что ты чувствуешь, о чем думаешь? - он смотрит на меня.

- Я... Не знаю, это может показаться тебе глупым и смешным, - я не хочу говорить ему. Это правда, так и может быть.

- Нет, говори! Не думаю, что то, что ты делаешь и думаешь во время танца - будет глупым! Говори! - требует, после чего, улыбается.

Улыбаюсь в ответ и начинаю:

- Танцы - это жизнь для меня. Я чувствую себя совсем по-другому тогда, когда танцую. Они очень хорошо на меня влияют. Вообще, на мне мало, что влияет, но все же. Я знаю, что танцы - это всего лишь времепровождение, но знаешь, это мне помогает. Я не могу. Мысли он движениях сами лезут в голову. А так как сама песня зацепила, я не могу ее встать, не включить ее, и не поставить хореографию. А перед тем, как поставить ее, я включаю камеру, видео длится около десяти, двадцати минут, потому что могу начать сначала, но все в конце ах получается на ура! В конце, когда понимаю все свои ошибки, ставлю на запись видео сначала, песню тоже, а в голове всего лишь одна мысль, фраза крутится: "Я смогу. Я умею. Это для меня." Но потом, мо эти слова сменяются на другие: "Не забыть сделать сначала руки в квадрат", или "Ногу тут нужно поднять, не забывай, Ли!" А потом, постепенно, эти мысли сменяются на вот такие: "Просто, забыться и знать, что ты можешь, что ты - это ты". И все. Все, что я делаю в танцах, - я даже не знаю почему, но говорю ему всю-всю правду. - А вот петь. Все немного сложно ваты. Сначала, я слушаю песню, раз так пять-семь, больше всего семь, потому что это мое любимое число, как шестнадцать, - улыбаюсь, - Потом смотрю видео-lyrics, потом пробую петь. Может быть так, чтобы с первого раза не получилось, потому что ноты иногда скачут. Но потом... Как-то само получается. Мое внутреннее Я, кричит мне: "ВСТАВАЙ, ЗАБУДЬ ОБО ВСЕМ И ПОЙ, ПОЛУЧИТСЯ!" И, знаешь, получается. Я пою. У меня получается. Но, у меня есть одна такая проблемка, что я забываю о ней. Я не боюсь сцены, но забываюсь. Я забываюсь, и не помню, что там, где я танцую, есть кто-то еще. Я просто знаю и думаю только об одном. О том, что я смогу, о том, что я знаю, о том, что я умею, о том, что я - это я, - заканчиваю я, смотря на. Зейна. Он улыбается так, будто узнал самую главную новость на свете.

"-Он знает.

-О чем?

-О том, о чем нужно. Прости, ты узнаешь об этом, но не сейчас. Не подавай виду. Просто, он уже знает..."