6. Джесс
Мы весь день размышляли, какой вопрос задать девочке, ведь нужны только самые важные сведения. На это мы потратили часа два, но ничего не придумали. И ещё полчаса сидели в молчании. Первой нарушила тишину Жози:
- Я знаю что нам делать! Нам надо идти в наш детский сад!
Формально, это ещё был детский сад, пару месяцев назад мы узнали, что на месте сгоревшего построят новый, но к строительству ещё не приступили, так что это были руины.
С того дня, 13 лет назад, я так и не решалась подойти к нему ближе, чем на километр. Я боюсь, что он резко загорится и погребёт меня под пеплом. Хотя я, уже достаточно взрослая, понимаю, что пожары не случаются просто так. Кстати, тех поджигателей так и не нашли. Не нашли никого живого, кроме нас с Жози. Хотя мы сами первые вышли. Загорелся сначала подвал, а потом огонь распространился по всему зданию. Больше я ничего о нём не знаю.
Но подойти боюсь. Жози знала и знает по сей день меня очень хорошо, поэтому прочла на моём лице выражение ужаса и страха, поняв, к чему это относится.
- Ой, да брось! - кинула она небрежно, будто дело относится к чему-то несерьёзному. - А умереть ты не боишься?
«Ну, если меня сожгут, а с моим характером это легко сделать, то да, боюсь», - пронеслось у меня в голове. Но, в конце то концов, надо перебороть страх.
- Нет. Лучше туда. - заявила я.
Так мы и поступили, стараясь не тратить ни секунды, ведь ночь всё ближе.
Когда мы вышли, взяв только телефоны, было 14:54.
Главное, успеть до темноты.
Детский садик находится достаточно далеко от моего дома, но я так не хотела туда идти (хотя понимала, что это неизбежно), что уболтала Жози пойти пешком.
Дойдя туда примерно за час, мы открыли не сгоревшую калитку, кстати говоря, площадка тоже сгорела.
Это всё напоминало сцену из фильма ужасов: от здания почти ничего не осталось, окна выбиты вандалами и везде граффити, но в тех местах, где краска на стене осталась, были разные зайчики - рисунки на стене, которые рисовали маляры при постройке садика. Это было страшнее всего: у зайчика не было уха или глаза, потому что краска не везде сохранилась. Я будто попала на съёмки фильма ужасов, где я - главная героиня.
Хотя, разве мы с Жози уже не стали ими?
В прошлом садик являлся самым престижным во всём городе. Двухэтажный, он вмещал в себя 10 групп, в каждой по 15 детей, а также много комнат для воспитателей, актовый и спортивный зал и много чего ещё. Сейчас от этого остались лишь руины.
В нашей группе нас с Жози обзывали человек 10, а остальные относились к нам нейтрально. Поэтому мы с Жози часто пробирались в подвал, пока не видели воспитатели, и играли там. Там было наше укрытие от всего остального мира.
Главный вход был завален потолком, но подростки, которые любят тусоваться на заброшках, сделали что-то наподобие прохода.
- И куда нам идти? - спросила я.
Наша группа находилась на первом этаже, но идти я туда не хотела совсем.
Конечно, все сгоревшие трупы вынесли ещё 13 лет назад, но каждый раз, наступая на что-то, я вздрагивала, боясь, что это не «что-то», а «кто-то».
- В нашу группу, - незамедлительно ответила подруга.
Я громко выругалась, но послушалась, и мы вместе пошли к группе.
Несмотря на то, что я не была тут 13 лет, я помнила, как дойти до группы и подвала.
Я шла впереди, а Жози - сзади.
То и дело я слышала, как на втором этаже, там, где пол сохранился, что-то разбивалось и скрипело.
«Это сквозняк, Джесс, просто сквозняк», - успокаивала я себя. Вот только это не помогало.
Я не могу описать, что я чувствовала в тот момент, но Жози, судя по выражению лица, забавлялась всем этим. Что ж, как я и говорила, мы с ней полные противоположности.
То и дело, я наступала на камни, стекло и чудом уцелевшие игрушки.
Наконец-то мы дошли до группы. Над входом красовалась уже не яркая, почти сгоревшая, устрашающая в данной ситуации, надпись «Оленята». Да, это название нашей группы. Хотя, честно говоря, с той поры ничего не изменилось: я как была «оленёнком», так и осталась.
Мы и сами не з нали, что мы собираемся найти, но всё равно открыли то, что осталось от двери, и вошли внутрь помещения. Сначала в коридор со шкафчиками, а потом в главную комнату, как мы её называли.
- Что дальше? - спросила я и оглядела комнату, в которой раньше играли и кушали дети.
Воспоминания сразу нахлынули волной, и не все из них были приятными: в основном я вспомнила, как нас дразнили и как не давали играть, а в это время Жози была моим спасением, она не обзовёт и не предаст. Она была и является сейчас моим солнцем.
Ответа на вопрос не последовало, и мы, будто поняв мысли друг друга, начали осматривать помещение. В спальную комнату и в туалеты мы не заходили, в этом не было нужды, а вот главную комнату обошли полностью и ничего не нашли.
- Пошли в подвал.
Что? В подвал? Нет. Только не это. Потолок может обвалиться, и тогда мы не выберемся. Но подругу это, видимо, не волновало, и она, не дожидаясь ответа, развернулась и быстрым шагом направилась в сторону подвала.
Раньше в подвале находились разные швабры, коробки с игрушками, мебель... я не знаю, почему всё это не лежало в кладовке, которая у нас тоже имелась.
Нас самом деле это был чулан, но мы привыкли называть его «подвалом».
Конечно, я не хотела туда идти, но не оставлять же Жози одну.
Мы подошли к бордовой деревянной двери. Не знаю как, но она уцелела, и замка на ней не было, поэтому мы без проблем прошли и начали спускаться по лестнице, которая крошилась у нас под ногами. Темно было, хоть глаз выколи, поэтому мы включили фонарики на телефонах. Спустившись вниз, перед глазами показалась очень жуткая картина: в подвале не было граффити, полки сожжены до тла, все баночки, раньше стоящие на них, разбились, везде был запах сырости и плесени. Ясно, что сюда никто не занлядывал. Не было ещё таких сумасшедших. Я знаю, что пожарные осмотрели подвал, и что людей там во время пожара не было, но вот только я всё равно боялась идти дальше, а вдруг там трупы?
Мы прошли ещё немного вперёд и нашли шкаф. Шкаф, в котором мы прятались, когда изредка вниз спускались люди. Он, конечно, не был в идеальном состоянии, но это был тот же шкаф с воспоминаниями. И да, с нами на тот момент и была Лайм. Мы ходили с ней в подвал, играли в «главной комнате» и так далее.
Я дотронулась до пыльной ручки шкафа и резко почувствовала тошноту. Я отдёрнула руку, но тошнота никуда не ушла, а к ней присоединился холод. Да, самый настоящий холод.
Я бы не сказала, что до этого мне было жарко, но и определённо не так холодно. За минуту температура изменилась до минусовой.
Как сквозь вату я слышала, как меня зовёт Жози, но ответить я не могла - в горле будто застрял комок, и с каждой секундой он становился всё больше, а горло сжималось.
Нечто похожее я чувствовала, сидя у Камы. Как у Камы... Нет! Я не хочу переживать это вновь! Только не это!
Однако это было неизбежно.
Я словно уснула, и мне приснился странный сон: я нахожусь в своей группе в детском саду, мне четыре года, рядом со мной стояла Жози и... Лайм. Но не нет, не в виде фантазии с расплывчатыми очертаниями, нет, а вполне реальная девочка. Судя по тому, что больше её никто из ребят не видел, она была плодом нашего воображения.
Я поняла, когда это было. Это бы наш день знакомства. В детстве мы думали, что сами её придумали, но не тут то было!
Видение резко поменялось, и я очутилась на площадке возле садика. Мы с Жози играли в песочнице, а рядом с нами сидела Лайм. Перед ней лежало красное ведёрко, но она, естественно, не трогала его.
Видение снова поменялось, и теперь мы втроём были в подвале в шкафу. Да, шкаф настолько огромен, что был способен вместить вещи, двух девочек и плод их воображения. За дверцей шкафа ходили какие-то люди.
На протяжении всех видений Лайм не выглядела так ужасающе, как во сне.
Она была одета в простое белое платьице, с мишкой в руках, она мило улыбалась, и лицо излучало тепло и счастье. Но теперь, находясь в сознательном возрасте, я поняла, что за этим выражением находился скрытый мотив. Она хотела нас испо льзовать.
Видение вновь поменялось: мы сидим в главной комнате, рисуя на бумаге портрет девочки, и та стоит рядом с нами.
Знаете, меня уже начало это бесить. Когда это закончится?
Видение снова поменялось, но на сей раз продлилось дольше, чем предыдущие: мы с Жози играли с бумагой, рисуя и вырезая разные узоры.
Вдруг рядом появилась Лайм и сказала тем же голосом, что и во сне, отвечая на вопрос Жози:
- Я придумала новое занятие! Оно очень интересное! Вам понадобится бумага и спички! Мы доверяли Лайм, поэтому лишних вопросов не задавали.
Да, если бы я, взрослая я, была рядом, то устроила бы этим двум мелким тупицам за то, что слушают призрака. Понятно, почему меня мама к гадалке водила...
Видение рассеивается, но на его место приходит новое: я украла у мамы с кухни коробок спичек.
Вновь новое видение: я и Жози в подвале подожгли большой домик из бумаги, которую притащила сюда подруга.
Всё резко вспыхивает, а мы бежим из чулана наверх. Но не в группу, а на улицу. Выбежав, я смотрела на огонь, который успел распространиться уже до первого этажа. Слышала приглушённые крики детей и взрослых, слышала визг сирен пожарных.
Я опустила взгляд и увидела Лайм. Обернувшись на подругу, я поняла, что она тоже её видит.
- Весело, не так ли? - спрашивает призрак с приторной улыбкой. - Забудьте всё это, пока не придёт время вспомнить!
Разум тут же очищается, но так как я смотрела глазами себя маленькой, на меня принуждение не сработало.
А потом мне стало страшно: Лайм наклонила голову, посмотрела прямо в глаза маленькой Джесс и как бы мысленно произнесла: «Беги, Джесс, вы недолго сможете оставаться в подвале. Уж я об этом позабочусь...»
Я поняла, что она обращается не к маленькой Джесси, а ко мне лично.
От моего страха, хотя, возможно, само собой, видение рассеялось полностью, и я увидела перед собой Жози со слезами на глазах. После того, как я увидела её маленькой, видеть подругу взрослой было очень странно, будто в этом есть частица чего-то сверхъестественного. Хотя о чём я говорю?
Жози трясла меня за плечи и плакала. Увидев, что я порядке, подруга обняла меня, а я ответила взаимностью. То, что я только что пережила - не поддаётся объяснению.
«Беги, Джесс, вы недолго сможете оставаться в подвале. Уж я об этом позабочусь...»
- Жози! Надо бежать! Срочно! - кричала я и взяла её за руку, помогая подняться.
Жозефина беспрекословно побежала за мной. Стоило нам только выбежать из чулана, как пол на первом этаже обвалился, и подвал не остался погребён под слоем камней.
Я с глазами полными ужаса взяла подругу за руку и помчалась к выходу, закрывая другой рукой голову, чтобы сверху мне на голову ничего не упало. Не знаю, успела ли Жози прикрыться. Мы добежали до выхода и выбежали на улицу.
Нам потребовалось ещё минут десять на то, чтобы перевести дыхание, потом Жози засыпала меня вопросами:
- Что это было??! Что было с тобой??!
Я прервала её и начала рассказывать, что я видела и слышала.