8. Джесс
Я сразу кинулась к ноутбуку. Да, я уже трижды искала информацию в интернете, но я ещё не вводила запрос так:
«Газета "Красно-чёрные", 1992 год. Вся информация о пропавшей девочке.»
И, к моей радости, я нашла фото вырезок из разных выпусков газет.
Жози сидела рядом и читала вместе со мной.
В основном информация повторялась: «последний раз была замечена на окраине города», «15 июня 1992 год» и так далее. Но среди прочего, я наткнулась на одну интересную статейку на сайте. Вернее, это отрывок из газеты:
«Мы опросили соседей, которые слышали крики из соседнего дома. Как подозревается, в этом доме держат в заложниках маленькую Лайм.
"Да, крики не прекращаются на протяжении уже трёх дней. И с каждым днём они всё громче. Крики маленькой девочки. Она постоянно кричит «помогите» или просит перестать что-либо делать. Мы вызывали милицию, но она ничего на предприняла. И мы не единственные слышим эти ужасные крики! Спросите кого угодно! Это ужасно! В ближайшие дни мы собираемся сами предпринять меры!" — именно такие слова произнесла молодая девушка, прижимаясь к своему мужу. Муж целиком и полностью подтвердил слова супруги.»
На этом статья заканчивается. Адреса, к огромному сожалению, никто не называл.
Сколько бы я не искала, не было ничего сказано ни о нахождении или освобождении девочки, ни о самом похитителе. Такое ощущение, что та статья стала последней в этом деле. Нет также информации о родителях девочки, будто они испарились.
— Ну не могла же она испариться, забрав с собой похитителя и всех свидетелей, — вслух рассуждала моя подруга.
— Возможно, есть что-то, о чём никто не хочет говорить? — преположила я.
— Например? — выгнула бровь Жози.
Я задумалась. Действительно, что такого может быть? Даже если всю эту историю не раскрыла полиция, в прошлом милиция, то в газете ещё долго бы крутили эту тему.
«В ближайшие дни мы собираемся сами предпринять меры!»
Возможно, соседи и "предприняли меры", и об этом должно быть что-то сказано.
«В ближайшее время»... значит, всё ещё был июнь или самое начало июля.
Жози всё ещё сидела и раздумывала на эту тему, а я вновь открыла уже знакомый поисковик и ввела запрос: «Все новости города Луисвилл за июнь-июль 1992 года». Конечно, я сомневалась, что найду там информацию двадцатилетней давности, однако, вопреки моим ожиданиям, информация была найдена на первом же сайте.
Жози уже поняла мою логику, если она вообще есть, и вместе со мной начала читать.
Не было смысла читать новости за весь месяц, так что я сразу отматываю к двадцатому июня.
Когда я прочла новости аж до тридцатого июня, я запаниковала, что ничего не найду, но, как оказалось, зря. Первого августа 1992 года был сильный пожар в двухэтажном особняке. У нас есть такие особняки, расположены они на окраине города. Но сам факт того, что их достаточно много, ввёл меня в тупик.
«Под большим особняком», — сказала Лайм во сне.
Ладно, где-то же должен быть адрес.
Я нашла новый факт: пожар не обошёлся без жертв — Хелл Уильямс, «как сказали его удостоверения личности», погиб.
Хелл... Хелл...
— Джесс! — воскликнула Жози. — Да это же похититель Лайм! Джесс! Это он! Джесси! Мы близки к разгадке!
Сначала я сомневалась, ведь много людей с таким именем по свету ходят, но это вряд ли совпадение.
Но постепенно меня заполнила радость! Ведь мы и впрямь на шаг ближе к разгадке!
Однако радость эта быстро угасла: о втором теле ничего сказано не было. О нахождении девочки тоже ничего сказано не было. Если бы она сбежала, спаслась от пожара, её бы узнали и вернули родителям. Но...
— Да её не нашли! — тем же тоном говорила моя подруга. — Она всё там же! Поехали скорее! Пока не стемнело!
— На улице четыре часа утра, Жози, — я выгнула бровь.
— Значит, с утра поедем!
Естественно, я не хотела ехать, ведь я только-только отошла от видений в детском саду, но не поехать я не могла.
— Здесь нет адреса! Нам некуда ехать. — сказала я.
Жози вопросительно посмотрела на меня и пальцем указала адрес, указанный на сайте:
— Жопог лазое её величество, а это что?
Оказалось, со всеми мыслями о мужчине и девочке я проглядела адрес...
Мы с Жози договорились ехать в девять утра. Мы сходили в душ, позавтракали и собрали рюкзаки.
Я оделась по погоде, было пасмурно: рваные джинсы, худи цвета бордо и белые конверсы. Также взяла мой любимый белый рюкзак, в котором находился телефон, ключи и бутылка воды, ну а мало ли что. Жози надела те же вещи, в которых пришла ко мне. Я запихнула своё нежелание идти на место пожара подальше и вышла вместе с подругой на улицу.Поездка заняла около пятнадцати минут, и вы даже не представляете, насколько сильно я хотела, чтобы эти пятнадцать минут не кончались. Но вот мы уже ходили по незнакомой улице и искали этот злополучный дом. Найти его не составило труда: среди всех этих идеализированных американских двух- или трёхэтажных особняков с зелёными газонами трудно не заметить огромный, почерневший от копоти дом. Крыша прогнила в некоторых местах, черепица обвалилась, окна выбиты вандалами, стены чёрные от копоти, и, я была готова поклясться, от него так и веяло холодом. Моё воображение дорисовывало струи дыма, будто огонь только-только потушили. Хотя другая часть сознания понимала, что это всё воображение, мне стало жутко. Несмотря на подступающую панику, я продолжала всё ближе и ближе подходить к дому вместе с Жозефиной. Жози знает меня очень хорошо, поэтому сразу заметила перемену в моём настроении и взяла меня за руку. Я немного успокоилась.
Всё остальное прошло как в тумане: мы подошли к забору, рядом стоял почтовый ящик, покрытый ржавчиной; на негнущихся ногах мы подошли ближе к дому, и тут я начала оседать — на меня напал приступ паники, мне не хватало воздуха, будто кто-то перекрыл кислород.
И резко меня отпустило. Я почувствовала лёгкость... Не к добру это. Я лихорадочно начала глотать воздух, параллельно говоря подруге, что всё нормально.
Она подала мне руку, и я встала с земли. Входной двери не оказалось, только петли, поэтому мы зашли без лишних проблем.
В доме ситуация оказалась куда хуже: стены расписаны граффити, несмотря на то, что на окнах, или тех местах, где должны были быть окна, не было занавесок, в дом свет практически не попадал, поэтому мы включили фонарики на телефоне. Вся деревянная мебель сгорела или была сломана, а на полу были разбросаны осколки от бутылок и окон, шприцы (даже думать не хотелось, зачем) и разный хлам. Жуткое зрелище.
Как я уже говорила, особняк, пусть и двухэтажный, был огромен, пока мы обследовали второй этаж, я насчитала, как минимум, восемь комнат, две ванные комнаты и два туалета. И это только на втором этаже.
Мы решили, что обследовать комнаты не стоит. Каждая комната была похожа на предыдущую: односпальная кровать, комод, прикроватный столик и маленький телевизор. До пожара, я предлагаю, особняк был очень красивым и предназначался для встреч с важными гостями. Обои были милыми — белыми с розовыми цветками, на стенах они сохранились, но уже пожелтели со временем или почернели от сажи. Одна спальня отличалась от всех: огромная двуспальная кровать с железными узорами у изголовья кровати, массивный шкаф, как будто, зайдя в него, попадёшь в Нарнию, два прикроватных столика, и самый новороченный телевизор для тех времён висел на стене.
Мы обошли первый этаж, он казался меньше из-за количества комнат: большая гостиная с огромным обеденным столом на семь персон, кухня и коридор с большим шкафом, таким же, как и на втором этаже. Эти комнаты мы тоже не стали проверять.
При выходе из дома мы услышали сначала треск, а потом звук разбитого стекла. Я бы предположила, что это сквозняк, если бы мы хотя бы нашли что-то стеклянное наверху. Но ничего стеклянного там не было. Всё было разгромлено, и целого стекла нигде не было. Не было ни ваз, ни окон, ни стаканов, ничего.
Мы с Жози выпучили от страха глаза и на всех парах помчались на улицу.
На сайте было написано, что возгорание произошло из-за не до конца потушенной сигареты. Честно, я не знаю, почему, но я очень сильно сомне