-20-
ЭТО БЫЛА НЕИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ… ДА И НЕ ЛЮБОВЬ ВОВСЕ…
-20-
Я отстранилась от Чонгука, отчего его ладонь переместилась на мое плечо, а затем на руку. Он, словно, боялся меня отпустить. На его лице промелькнуло беспокойство.
- Ты только не пугайся, ладно? – Казалось, он пожалел о том, что сказал. Он перевернулся на бок, пытаясь подняться, но я его остановила, слабо отпихнув назад. Брови парня тут же взметнулись вверх. Его взгляд был затуманенным, и я беспокоилась, не потеряет ли он сознание.
- Я бы могла сказать, что все хорошо, но сейчас это не так. И хоть я совсем запуталась, но я… я не буду бояться. – Я попыталась улыбнуться, что вышло с трудом. Губы Чонгука тоже затронула слабая улыбка, он откинул голову назад, смотря на меня сквозь ресницы. От такого взгляда даже мурашки по коже побежали. Когда его веки полностью опустились, я попыталась привести Чонгука в чувства, что удалось сделать лишь спустя несколько секунд. – Нужно что-то сделать с твоей раной… Я… Я раньше такого не видела. Нужно пойти в город. Нет, тебя оставлять нельзя…
- Эрика. – Чонгук провел костяшками пальцев по моей щеке. Он улыбался. Улыбался, черт возьми, словно, мы сейчас не находимся непонятно где, и он не теряет сознание. – Все в порядке…
- Ты меня совершенно не слушаешь! Почему ты не осознаешь, что твоя жизнь в опасности?! Сейчас не время разыгрывать из себя крутого…
- Но я крут, - он опять закашлял, прижав руки к животу. – И я говорю это не потому, что хочу тебе понравится. – Парень встряхнул головой, и, видимо, от этого его взгляд стал более сфокусированным. – Я и так знаю, что уже нравлюсь тебе.
Боже! Только Чонгук мог быть в таком состоянии и улыбаться, как сам Дьявол.
- Хорошо, - спустя долгую паузу, произнесла я. – Но, если ты умрешь, не надейся, что я буду плакать.
- Я и не рассчитывал на такую жертву ради меня. – Его рука нашла мою ладонь и крепко сжала. Его пальцы становились все холоднее. И с этим все больше я чувствовала свою беспомощность.
Чонгук спас меня, а я даже не могла вспомнить, что произошло. В воспоминаниях были лишь слабые урывки. Я вспомнила, как чувствовала боль… и ее сейчас не было…
Я повела плечом, но ничего не произошло. Оно было вывихнуто, черт возьми. Уж я-то знала, что такое вывих, но сейчас даже голова лишь тихонько ныла в затылке и висках.
- Давай я помогу тебе добраться до камина?
Было видно, что он хочет отказаться, но вместо этого, Чонгук прикусил губу и согласно кивнул головой. Он сильно хмурился и морщил лоб, когда поднимался. Пока мы шли эти несколько метров, его шаги были твердыми и более-менее уверенными, но, когда парень опускался на шкуры, он опять отключился. Его куртка распахнулась, и я замерла. Ему явно не становилось лучше. Синяк стал лишь еще больше. Мои зубы застучали друг об друга. Я поддалась порыву, и даже не сразу осознала, что делаю. Я быстро приблизилась к его лицу, прижав свой лоб к его лбу. У Чонгука было тяжелое дыхания. Я злилась на себя, и в то же время мне было больно от того, что он все это время в таком состоянии тащил меня по заснеженным горам, еще и развел огонь. И он точно не оставил без внимания мои раны. Я задрала рукав на кофте, чтобы проверить. С внутренней стороны локтя был след от укола. Не знаю, что творилось у него в голове, но, видимо, он вколол мне обезболивающее…
- Я не мог смотреть, как ты страдаешь, - Чонгук не отводил от меня взгляда, даже не моргал. Он уже успел прийти в себя. – Я предполагал, что ты начнешь злиться. Но… ты начала плакать, когда я вправил плечо. И я… Я, кажется, люблю тебя.
Не сумев удержать его взгляд, я отвернулась. Огонь почти угасал, поэтому я встала, чтобы подкинуть дров.
- Ничего не ответишь? – Раздалось у меня за спиной.
Я опустила рукав, и села на пол у Чонгука в ногах.
- Я просто не понимаю, как ты можешь…
- Как могу любить тебя? – В его голосе звучала улыбка.
- Как ты можешь делать это все! Даже, если во всем, что происходит, есть и твоя вина, зачем ты пытаешься все изменить? Ты должен был оставить меня…
- Нет!
- Должен был!
- Если тебе так хочется умереть, то не у меня на глазах! Должен был оставить, должен был ничего не делать?! Знаешь, что? Я сделал как раз таки то, что должен был!
Я сдерживала слезы, пока его лицо темнело гневом на фоне огня.
- Я виновата. Я натворила столько всего плохого, а ты хочешь, чтобы к этому прибавилось и то, что с тобой происходит?
Чонгук закатил глаза. Облокотившись на руку, он сумел приподняться и сесть. Сейчас он совсем не выглядел больным, а, скорее, устрашающим.
- Хочешь знать, что со мной происходит? Меня всего лишь ужалили, поцарапали маленькой иглой…
- Но синяк…
- Так надо. Чтобы вывести яд. Мой организм борется с инфекцией. Поэтому я и говорю тебя, что все в порядке. Мне не станет хуже, и уж тем более я не умру, так что не стоит это приписывать к своему еще одному величайшему греху. Ты никогда не была виновата. Не в том, что не виделась с Аникой, и уж тем более в том, что Дона посадили. Его бы вообще не посадили, не будь он психом!
- Но я такая же, - прошептала я, сильно сжав кулаки и смотря в пол. Я не была уверена, когда именно успела встать на ноги.
- Как и я.
Я посмотрела на Чонгука. Он снова улыбался.
Парень махнул головой, чтобы я подошла. Сейчас он выглядел еще более странно, чем обычно.
- Что? – Я и не думала сходить с места. Ему и вправду становилось лучше.
- Сейчас мне бы не помешали объятия… Разумеется, исключительно в лечебных целях.
- Это, правда, всего лишь небольшая инфекция? Тебе станет лучше, и ты меня не обманываешь?
- А смысл? Чтобы на утро ты проснулась с хладным трупом в комнате? Я хоть и безжалостен, но не настолько.
В слабом свете я разглядела на его лбу капельки пота. Похоже, он прикладывал немало усилий, чтобы выглядеть здоровым.
Я села рядом с ним, и Чонгук тут же обнял меня, как когда-то сделал это на пустой веранде в домике.
- Но я не понимаю. – Его щека, которой он прижимался к моему лбу, была все еще очень холодной. – Как ты все-таки собираешься избавиться от яда в своей крови? Что еще за особенности организма? – Я все еще считала, что он обманывает меня, чтобы успокоить.
Чонгук пожал плечами.
- Все просто. Я ведь не человек.