Глава 21
Вечер медленно опускался на дом, часы показывали восемь вечера. Роуз стояла у плиты, аккуратно помешивая ужин, ее мысли всё еще были заняты прошедшим днем. В гостиной Остин лежал на диване, увлеченно смотрел телевизор и время от времени переключался на приставку.
Вдруг раздался звук открывающейся входной двери. Роуз немного вздрогнула, но сразу поняла, что это мама вернулась с работы. Дверь тихо захлопнулась за ней, и в комнате прозвучал знакомый голос:
— Я дома!
Роуз выглянула из кухни, а Остин, словно подорвавшись, выбежал из гостиной и помчался к маме, обнимая ее с радостью. С улыбкой он спросил:
— Ты купила мою любимую шоколадку?
Мама усмехнулась, глядя на сына:
— Ты даже не дал мне зайти, разуться и снять куртку, а уже про шоколадку спрашиваешь, и не стыдно тебе, Остин?
— Купила, купила! Потом получишь!
Остин счастливый бросился на кухню, а мама, разувшись, прошла туда же и обняла Роуз. Внезапно она чуть оттянула дочь от себя, посмотрела ей прямо в глаза и тихо, но с легким упреком произнесла:
— Ничего не хочешь мне рассказать?
Роуз замерла, словно холодок пробежал по спине. В голове мелькнуло чувство вины и смущения — она действительно забыла позвонить маме, забыв сказать, что пробы прошли успешно. Неловкость сжала сердце, и голос стал чуть тише:
— Рассказать? Что именно? — попыталась Роуз перевести разговор.
— И не стыдно тебе, доченька? — продолжила мама, улыбаясь, но с заботой и легким упреком.
Роуз опустила взгляд, чувствуя, как слова мамы пронзают её душу. Она глубоко вдохнула и сказала, чуть дрожащим голосом:
— Прости, мам... Я совсем сегодня загнала себя с этими пробами, совсем забыла... Обещаю больше так не делать.
Мама мягко улыбнулась, прижала дочь к себе:
— Всё хорошо, главное, что ты у меня молодец. Просто помни — я всегда рядом, даже если ты занята.
В этот момент в комнате воцарилась тёплая тишина, наполненная любовью и пониманием.
Пока в кастрюле лениво булькала паста, а на сковородке подрумянивались овощи, Роуз ловко распределяла еду по тарелкам: маме, себе и Остину. На столе уже стоял кувшин с апельсиновым соком, хлеб, печенье и какие-то мамины любимые зефирки, купленные ею же по пути с работы. Всё казалось по-домашнему уютным: запах еды, тёплый свет лампы, легкий шум телевизора из гостиной.
Когда все втроём сели за стол, мама, только пододвигая к себе стул, между делом спросила:
— Роуз, ты заправила машину? Сегодня утром там почти пустой бак был. Доехала нормально?
Роуз чуть замерла, держа вилку в руке. На миг в голове мелькнуло — соврать? Промолчать? Или рассказать всё как есть? Она даже не успела вдохнуть, как Остин с полным ртом, радостно заявил:
— Нас сегодня Лиам подвёз!
Роуз резко повернулась к брату, бросив на него взгляд, полный немого укорa. Остин, смутившись, виновато пожал плечами:
— Ты же не говорила, что это секрет...
Она только выдохнула и опустила глаза, а Остин, не сильно переживая, с довольным видом продолжил есть, как ни в чём не бывало.
Мама, слегка приподняв брови, улыбнулась и, будто бы между прочим, уточнила:
— Лиам... Это тот самый парень? Который в библиотеке тогда был? Который на крыльцо утром заглядывал? Да?
Роуз молча кивнула, будто подтверждая, но не желая вдаваться в подробности.
— Я сама не ожидала, что он появится, — наконец сказала она. — Мы уже выходили, и я просто увидела его у дома. Он предложил подвезти, а времени было в обрез... Я согласилась.
Мама внимательно смотрела на дочку. В её взгляде читалась добрая, тихая улыбка. Такая, какую дарят тем, кто впервые по-настоящему влюбился, ещё не осознав этого до конца. Роуз на мгновение встретилась с ней взглядом — и тут же опустила глаза, делая вид, что сосредоточилась на еде.
А где-то внутри, под грудной клеткой, будто что-то едва заметно сжалось и затрепетало.