Глава 9. Первая встреча
— Да, так и есть. Наверное, свернули не туда, — с несвойственным ему спокойствием отвечал Пятый.
Но, как и он, девушки понимали, что ходят по этому пути буквально каждый день. Путь записан на подкорке, и пройти его они могли с закрытыми глазами. Но вслух никто этого не произнёс.
Го⁵ остановился и оглянулся по сторонам. Двадцать восьмая рефлекторно повторила за парнем, и первое, что ей бросилось в глаза, — это следы. За ними на обнажённой земле, где не было травы, а лишь чуть размокшая почва. Следы явно принадлежали пяти разным людям. Возможно, они наткнулись на след кого-то, кто прошёл здесь до них. Только вот под их ногами, как и впереди, следы обрывались.
Лекари тоже это заметили и, переглянувшись, взялись за руки.
Вокруг начала сгущаться утренняя дымка, перерастая в густеющий туман. Он подступал к ним словно волнами, окружая компанию по кругу. Издалека послышался тот самый гул, перерастающий в оглушающий скрежет. Но сквозь него до Двадцать восмой донёсся голос, обращающийся к ней по имени и просящий о помощи. Она не раздумывая помчалась в сторону голоса. Позади её еле задела рука Го⁵, кажется, пытающаяся её остановить.
Она наконец узнала голос впереди — это был Штоцу¹. За её спиной раздались знакомые шаги, бегущие за ней, но, несмотря на их скорость, превышающую её, они лишь удалялись, хоть и направлялись в её сторону.
Когда всё погрузилось в непроглядный туман, гул лишь нарастал, усилившись настолько, что ей пришлось закрыть уши руками. Впереди, кажется, показался человеческий силуэт, но, подбежав ближе, силуэт оказался сгустком тумана, от которого и исходил голос. Он замолчал, гул стал чуть тише.
Туманный сгусток становился всё темнее, будто поглощая свет. Силуэт становился выше, шире, чётче. Будто нарисованный беспорядочными линиями, шумел в пространстве помехами. Казалось, будто «оно» состояло из миллионов чёрных мотыльков, которые безостановочно хлопали крылышками. Нечто похожее на руки потянулось к её душе.
Сердце словно остановилось, дыхание перехватило, в глазах потемнело. Казалось, она уже не стоит на собственных ногах. И когда её глаза закрылись — гул в один миг стих, а перед девушкой, за «ним», возникли два испускающих лёгкое свечение круга на уровне её глаз.
Тень.
Круги проплыли над землёй вперёд, пылью с шорохом разлетелся тёмный силуэт. Туман разошёлся чуть в стороны, обнажая тёмный силуэт с сияющими кругами вместо глаз. В лёгкие хлынул воздух, сердце забилось с бешеной скоростью.
— Здравствуй. — Голос слышался одновременно со всех сторон. Глаза тени потухли.
— Спасибо.
— Не благодари.
— Что произошло?
— Забудь об этом.
— Хорошо. Ты — это я?
— Нет.
— Ты знаешь, где Хачи⁸?
— Да. Ты помнишь?
— Нет.
— Я помогу.
Туман плотным слоем вновь окутал Двадцать восьмую, пока его не нарушила схватившая девушку за плечо рука Пятого. Гул вновь ударил в уши девушки, но тут же начал стихать, а туман расступался. Лишь на секунду она увидела свой тёмный силуэт в оставшейся дымке.
Она оглянулась: девушки прижались друг к другу, зажмурив глаза, а рядом стоящий парень оглядывался по сторонам, вслушиваясь в нарастающую тишину. Словно она и не убегала.
Где-то через минуту туман совсем рассеялся, оставив лишь ту же, что была там до этого, лёгкую утреннюю дымку. Солнце выглянуло, воздух стал легче, и где-то вдалеке послышался голос певчей птицы.
— Всё стихло, — первой заговорила Двадцать восьмая.
— Идём, — продолжил Пятый, но отпустил плечо девушки далеко не сразу.
И к их удивлению совсем скоро они увидели дым от костров, что заставило лекарей сорваться с места и бежать к лагерю. А Пятый и Двадцать восьмая остались наедине.
— Я доложу Штоцу¹. Поспи, — начала разговор девушка.
— Всё в порядке, я пойду с тобой.
— Спасибо, что был с нами. Мне было спокойнее.
— Я ничего не сделал.
— Ты был рядом. Этого достаточно.
— Спасибо.
— За что? — но её оставили без ответа. Звонкий взволнованный голос окликнул их и, быстро приближаясь, заверещал:
— Как вы!? Я слышал, что произошло! Нихаба! Ты не испугалась? Зачем вы так рано ушли? — и всё в таком духе.
Это был Митау³, будто только что вставший с кровати. А на краю лагеря, смотря в их сторону, неподвижно стоял Первый.