"Метка луны" - Глава 6: Кровь под Луной
Ночь наступила быстро.
Полнолуние поднималось, будто само небо хотело увидеть, как все стаи сойдутся в битве за одну самку.
Виктория стояла на утёсе, обнажённая, в белом — но не от чистоты. От безумия.
Её волосы развевались на ветру. Под кожей — дрожь. Он был рядом. Он — зверь, в которого она влюбилась сквозь ярость и жар. Его взгляд ловил её, словно цепи.
Но вдалеке — рёв. Много голосов. Стаи шли. Альфы, которых она отвергла, вожаки, что желали забрать её силой, пока он ещё не успел вырвать им глотки.
Каэль, Рэйн, Саэль и их псы.
В тот момент черногривый волк шагнул вперёд. Он не обращался в человека. Он оставался зверем — чёрным, как ночь, с глазами, что горели золотом.
И она — рядом с ним. В форме волчицы, сверкающей лунным светом. Лапа к лапе.
Позади — их стаи. Объединённые. Его псы. Её воины.
Никто не приказывал. Но каждый знал:
Это — не просто бой. Это защита их связи. Их мира. Их спаривания. Их правды.
Когда первый враг выскочил из кустов, они двинулись вместе.
Он — как чёрная молния, вырвал горло Саэлю, прежде чем тот успел сказать хоть слово. Кровь брызнула на Викторию — и она впилась клыками в другого, рвала, как бешеная. Впервые — не защищая себя. Защищая его.
Клыки. Плоть. Кровь.
Она билась бок о бок с ним, касаясь его тела в ярости и любви. Он бросал врагов на землю, а она добивала. Когда кто-то ранил её, он метался туда, как ураган, разрывая животы. Когда он оступался, она ловила его плечо, прикрывала собой.
Они танцевали смерть. В страсти. В крови. В единстве.
И никто не устоял.
Через час всё было тихо. Тела. Пепел. Луна — ало-красная.
И Виктория, в человеческом облике, на коленях, в крови, но с глазами, полными сияния.
Он подошёл к ней — тоже человек теперь. Весь в порезах. В поте. В её крови.
И обнял. Молча. Схватил за затылок. Прижал лоб к её лбу.
— Ты — моя стая, — выдохнул он. — Моя. Мой бой. Моя смерть. Моя женщина.
Она шептала:
— И ты — мой.
Моя ярость. Моя метка. Мой зверь.
А лес замер. Признал. Подчинился.
Их стая стояла позади — уставшие, израненные, но живые. Потому что их Альфа и Лунная выстояли.