"Метка луны" - Глава 14: Голос нерождённого и клан крови"
Это случилось на закате.
Виктория лежала в пещере, рядом с ним.
Он не отходил ни на шаг. Даже когда спал, тело его было полуобернуто вокруг неё, словно он — щит.
Их стая патрулировала границы. Но именно в эту ночь... всё изменилось.
Она почувствовала это внезапно.
Внутри — не просто движение.
Пульс.
Не как биение сердца. А как... мысль.
— Я здесь...
— Мама.
— Тепло.
— Безопасно.
Она не дышала.
Слёзы скатились из глаз, не из боли. Из невозможного.
Она слышала не словами. Не голосом.
Чувством.
Любовью.
Как будто он, ещё нерождённый, коснулся её души и обнял.
— Он говорит, — прошептала она, прижимая ладонь к животу. — Он чувствует нас. Любит нас. Он... уже с нами.
Он посмотрел на неё, затаив дыхание.
— Я не думал, что почувствую что-то сильнее, чем когда впервые увидел тебя.
— А теперь?
— Теперь я молюсь, чтобы мир не посмел дотронуться до него.
⸻
На следующее утро они почувствовали запах чужих.
Стаи.
Много.
Со всех сторон.
Но не как враги.
Не с оружием.
С покорностью.
Старейшины. Самые древние. Альфы, что правили стаями по три поколения.
Они несли знаки своих кровей, мех окрашен пеплом, когти в символах. Но ни один не рычал. Ни один не поднимал голову выше неё.
Когда они вошли в логово, они опустились на колени.
Их глаза — в пол. Их сердца — в открытых ладонях.
Один сказал:
— Мы видели свет, что вырвался из леса. Мы слышали вой, который остановил кровь в наших жилах. Мы почувствовали древнюю силу... и страх.
Другой добавил:
— Но потом... мы почувствовали тепло. Как будто нас зовут домой.
И самый старый из всех, слепой волк с выжженным ухом, прошептал:
— Это дитя... в нём не просто кровь. В нём... начало.
Они поднялись.
Склонили головы перед Викторией.
— Мы присоединяемся к вашей стае. Мы... в подчинении.
Он стоял рядом с ней, её волк, её тень, её воин. Но молчал.
Потому что сила теперь исходила от неё.
И она — даже с округлым животом, со следами сражений на коже — смотрела на них как королева. Как Луна, спустившаяся в пасть леса.
Она только кивнула.
И голос её был тих, но полон власти:
— Добро пожаловать домой.