"Метка луны" - Глава 18: Первый Обряд"
Лес замер.
Ночь была тёмной, но не пустой.
Луна висела низко, круглая, как знак, как глаз, наблюдающий.
Стая собралась у древнего камня.
Камня Предков — того, что хранит память о павших.
Здесь каждая альфа произносила свой первый вой,
здесь отпускали мёртвых,
здесь принимали в стаю волков, родившихся вне крови.
Но в эту ночь —
шёл он.
Волчонок — почти юноша, но уже с глазами, в которых искры древнего света.
Шерсть отливала в темноте: чёрное сливалось с тенью, а белое — отражало свет луны.
Он шёл без страха. Без спешки.
Он знал, что делать, хотя никто не учил.
Будто память рода пульсировала в его венах.
Будто каждый шаг был продиктован не разумом — инстинктом, родившимся ещё до него.
⸻
Он поднялся на камень.
И замер.
Ни одного слова. Ни одного воя.
Стая молчала.
Даже трава не шевелилась.
Даже птицы замолкли.
Лес ждал.
И тогда он взял пепел из чаши — древней, обожжённой.
Окунув лапу, провёл себе линию по морде. Чёрная полоса легла от глаза к челюсти.
Метка. Живой знак.
— Сегодня, — произнёс он, и голос был глубок, не по возрасту, — мы не прощаемся.
— Сегодня мы вспоминаем. Мы благодарим. Мы не плачем.
— Потому что они — часть нас.
— И потому что мы — продолжаем их шаг.
Он поднял морду и выл.
Вой был чистым. Долгим.
Без боли — но с тоской.
Без страха — но с уважением.
Без злости — но с вечной силой.
И стая — вся — выла с ним.
И волки из дальних стай — те, кто пришёл по слухам — выли тоже.
И даже те, кто когда-то был врагом,
почувствовали, как земля под лапами стала мягче, как будто предки прошли сквозь них.
⸻
После обряда к нему подошёл старый вожак — тот, кто ещё не верил.
— Где ты научился этому? — прошептал он.
Юный волк посмотрел в его глаза.
Словно на равного.
Словно через время.
— Я не учился, — сказал он.
— Я просто помнил.
И тогда даже старик опустил голову.
Потому что перед ним стоял не волчонок.
А тот, кто однажды поведёт всех.