"Метка луны" - Глава 21: Альфа всех альф"
Он стоял на скале.
Глаза — те же, что в детстве: пылающие, как костёр в сердце зимы.
Шерсть — густая, сильная, блестящая,
по-прежнему двуцветная: чёрное пламя и белый снег.
Взгляд — спокойный.
Осознанный.
Волк, за которым шли без принуждения.
Потому что он — не требовал. Он вел.
⸻
Стаи собрались со всех концов леса.
Те, кто когда-то воевал друг с другом,
теперь жили под единым войом.
Покой держался не на страхе, а на доверии.
Он правил не как тиран, а как старший брат.
Защитник.
Хранитель.
И когда молодой волк — чужак — оступился и нарушил границу,
он не рвал ему глотку.
Он встал рядом с ним. И научил.
Он стал тем, кого уважали даже старейшие.
А в логове...
— Она снова носит жизнь, — сказал чёрный волк,
глядя на сына.
— Сестру, — добавила Виктория, с лёгкой улыбкой и тяжестью в глазах,
тяжестью, которая была одновременно и страхом, и счастьем.
Молодой Альфа замер.
Потом — шаг.
Он подошёл, положил лоб к матери.
Обнял её всей грудью, всей силой — но бережно, как крылом.
— Ей будет с кем расти, — сказал он, тихо.
— У неё будет всё.
Он посмотрел на отца.
Чёрный волк не сказал ни слова —
просто кивнул.
Они поняли друг друга. Без слов.
⸻
В ту ночь —
Стая собралась.
Но никто не подозревал,
что Альфа сам поднимет голову к небу.
И первым — завоет.
Это был не зов.
Это был праздник.
И с ним —
его отец.
Чёрный волк, чья мощь и мудрость стала легендой.
Они выли вместе. Двое.
Сын и отец.
Свет и тьма.
Два сердца, поющих миру, что жизнь продолжается.
Огромная волчица — Виктория — вышла из пещеры,
а волны воющего счастья обнимали её,
наполняя всё пространство теплом.
Стая вторила им.
Сотни, тысячи голосов.
Как хор древних богов.
Они выли не в страхе, не в боли.
А в чистой, всепоглощающей радости.
Где-то внутри Виктории уже билось сердце новой жизни.
Сердце, которое родится в мир, где любовь — закон.
А вожак — её сын.
Альфа всех альф.