The🌑Planet

Настало время проститься с Землёй. Сейчас она уже мало походила на тот мир, в котором мы все когда-то родились. Земля напоминала горящий муравейник. Обезумевшие люди метались по её поверхности, не в силах придумать, как жить дальше. Должен признаться, я не испытывал особенной горечи при мысли о том, что навсегда покину свой дом. Я был заинтригован, увлечён тем пространством, что ждало меня впереди. Неизведанное манило вдаль.

Застегнув ремни безопасности, я выдохнул с облегчением. Мне повезло оказаться здесь, в небольшом, но вполне современном космическом корабле.
Хотя по форме он был похож скорее на самолёт с укороченными и сдвинутыми назад, к хвосту, крыльями. Его чёрно-белая окраска должна была бы вызвать у меня ассоциацию с пингвином, но вместо этого я вспомнил белого медведя. Наверняка из-за носа корабля, очень похожего на морду арктического животного.

Из горизонтального наш корабль плавно перешёл в вертикальное положение. Сидя в кресле, я смотрел вперёд и через толстое лобовое стекло наблюдал тёмное ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. В этом положении я чувствовал себя словно на американских горках. Такое же чувство, должно быть, было у всех, кто находился на борту. Мы услышали ровный, уверенный голос пилота: «Приготовьтесь, сейчас мы начнём набирать высоту!». Небо стало резко приближаться, и внезапно я ощутил страх. А что, если мы рухнем вниз из-за нехватки топлива или внезапной поломки в двигателях? Что, если цепкие когти гравитации не отпустят нас, и мы так и не долетим до звёзд? Но корабль не упал. Мы достигли звёздного неба, а когда вышли из атмосферы Земли, нас окутал сине-фиолетово-зелёный космический туман. Именно так мне всё и запомнилось. Я смотрел вперёд со страхом и восхищением, любуясь цветным туманом.

Как и все, мы улетели в спешке. Куда именно лететь, никто не знал, даже капитан. У каждого из нас был лишь один план – найти планету, пригодную для
жизни. Эта задача и стояла перед капитаном нашего корабля. Впереди лежал холодный и враждебный мир, но он должен был приютить нас.

Я слишком устал за пару дней, предшествовавших полёту, поэтому вскоре заснул. Не помню точно, что мне снилось. Кажется, я видел обрывочные воспоминания о своих последних днях пребывания на Земле. В мире грёз всё мне представлялось ещё трагичнее, чем было в действительности.

Очнувшись, я увидел через небольшой боковой иллюминатор ландшафт планеты, в атмосферу которой успел войти корабль за время моего сна. Первое, о чём я подумал, – насколько далеко мы сейчас находимся от нашей родной галактики?Корабль снижался медленно, и со временем я смог различать обильную растительность, покрывавшую каждый кусочек доступной для обозрения части суши. Огромные деревья и растения высились до неба, проступая из легкого зелёного тумана, повисшего в воздухе. Увиденное мной было похоже на джунгли времён динозавров, как их изображали в книгах и фильмах. Особенно мне запомнился какой-то зелёный плод, по цвету схожий с очищенным киви, а формой напоминавший арбуз, но, несомненно, полый внутри. Его стенки были сложены из двенадцати отдельных лепестков, подобно тому, как отдельные дольки образуют апельсин.

Несмотря на довольно дикий и необжитый вид планеты, на табло внутри корабля сообщалось, что первичные результаты исследования состава атмосферы говорят о её пригодности для человека. И, значит, эти странные клубы зелёного тумана не так уж опасны. Мы всё ещё не приземлились, когда я задумался о том, населена ли эта планета разумными формами жизни. В наличии неразумной, но зловредной формы никто, я думаю, не сомневался. Выбора у нас в любом случае не было. Если эта планета подойдёт для заселения, капитан корабля включит маяк, приглашая всех пролетающих мимо переселенцев присоединиться к нам. Пассажиров на корабле было около ста пятидесяти, так что необходимость в пополнении рядов была вполне очевидна.

Наконец корабль опустился на ровный участок поверхности, подмяв собой густую растительность. Наружу выходить полагалось в специальных костюмах. Они оказались похожи на те, что обычно показывали в фантастических фильмах, только дизайн был немного проще. Выход на поверхность представлялся делом непростым. Это было вторжение в уже сложившуюся фауну, флору и микрофлору планеты, и мы буквально могли повлиять на эволюцию жизни. Теоретически, дышать мы могли и без костюмов, но желание перестраховаться оказалось сильнее. Зелёный туман не внушал доверия. Вспомнилась история – первое применение немцами химического оружия в начале двадцатого века. Кажется, они использовали хлор. А может что-то другое... Я с улыбкой подумал: теперь будет крайне тяжело наводить исторические справки!

Продвигаться решено было группами по пятнадцать человек. Некоторые чувствовали себя как дома, свободно дотрагивались руками до диковинных экзотических растений. Другие, подобно мне, с осторожностью делали каждый шаг. Со временем я заметил на некоторых растениях формы жизни небольшого размера. Они были похожи на земных насекомых, живущих в джунглях. Я представил себе, как спустя миллиарды лет на этой планете появится разумная жизнь, и её представители наткнутся на наши останки. Для них это станет настоящим шоком.

Почва под ногами была мягкая, и подошвы оставляли в ней глубокие следы. Раздвигая на своём пути широкие листья папоротниковидных растений, я внутренне готовился увидеть перед собой более развитого, чем насекомые, представителя фауны – какого-нибудь австралопитека или синантропа. В моём воображении он рисовался таким же зелёным, как и заросли вокруг, может, чуть светлее, да и формой похожим на ветку нашей ели. Странное представление, согласен. Видно, нервы у меня совсем пришли в негодность. Я ни разу не захотел посмотреть на небо. Почему-то был уверен, что оно затянуто густым зелёным туманом, и я всё равно ничего не увижу. Этот туман гипнотизировал меня.

Когда стемнело, мы вернулись на корабль. Мне пришла в голову мысль о том, что наша жизнь уже изменилась. Мы вступили на поверхность неизвестной планеты, а теперь частичку этой планеты принесём на своих костюмах на корабль. Культурный обмен уже состоялся, несмотря на все меры предосторожности. Засыпая в своём сиденье, я думал о том времени, когда нам придётся покинуть корабль и начать по-настоящему обживать новый мир.

Мне снились невысокие деревянные пагоды, построенные из гигантских деревьев, которые по высоте не уступали секвойям Земли. Эти пагоды глиняного цвета, по стилю похожие на те, что строили во времена феодальной Японии, были надёжно укрыты в густых джунглях, в клубах зелёного тумана. Там, в тумане, бродили странные существа. Они были одновременно похожи и на папоротник, и на тихоходку, но при этом в одной из шести конечностей у каждого всегда было зажато подобие копья, словно они были индейцами Южной Америки. Наконечник копья был сделан из сероватого инопланетного камня.
Половое различие у «тихоходок» было выражено чрезвычайно слабо. Но на интуитивном уровне я понимал, кто из них был мужского пола, а кто женского. Во сне я наблюдал за их жизнью, словно был растворён в воздухе. Словно я и был воздухом, был вездесущ.

Всё ещё находясь в дрёме, я испытал облегчение при мысли о том, что моё тело надёжно укрыто металлическим корпусом нашего корабля от враждебного внешнего мира, к которому я пока ещё не был готов.
Чем были заняты инопланетные «тихоходки»? Я не мог дать себе чёткого ответа. Я видел, как они передвигались под дождём, шлёпали по размытой латеритной почве, по цвету напоминавшей красный кирпич, заходили в пагоды с крышами рубинового цвета. Видел, как они медленно, но верно строили своё первобытное царство, но не понимал, для чего они это делают. А между тем чувствовал, что у них есть своя цель, которая выходит за рамки простого следования законам природы и инстинктам.
Я понимал, что существам из лесной чащи доверять нельзя. Стоит на секунду им поверить, как они тут же тебя поработят, сделают заложником, навсегда заточат в своих отталкивающих, отсыревших из-за тумана и дождей пагодах. Увиденное, а ещё больше прочувствованное, стало причиной моих переживаний во сне и наяву. Голос разума твердил: всё, что я видел, не может быть явью. Но даже во сне я сжимался от страха перед неизбежной встречей с инопланетными индейцами. Я не хотел просыпаться, но и не мог оставаться в своём кошмаре, порождённом, скорее всего, воспалённым воображением. Каждая секунда, проведённая во сне, подпитывала мою паранойю. Я совершенно точно знал, что кто-то из
туземцев чувствовал моё присутствие, пусть и не подавал вида. Я знал, что среди них есть и те, кто сообразительнее прочих, кто захочет – и сумеет – добраться до меня, до всех нас.

За секунды до пробуждения в моей голове пронеслись новые картины из мира сновидений. Долгие часы сна уместились в несколько земных мгновений. Будучи растворённым в воздухе, я наблюдал самого себя, идущего по запутанным лабиринтам из диких растений. Мне казалось, что меня затягивает всё глубже и глубже в недра планеты какой-то злой рок. Казалось, что деревья вокруг меня растут не сами по себе, а являются частью одного живого организма, который, подобно венериной мухоловке, завлекает жертву в свою ловушку.

Откуда-то сверху лилась вода. Я ни разу не рискнул поднять голову, чтобы удостовериться, что это дождь. Неожиданно я разглядел среди густых зарослей чьё-то движение. Это точно были они – загадочные и никому не известные существа. Отдавая себе отчёт в том, что совершаю ошибку, я двинулся по живому тропическому лабиринту в надежде выйти к городу «тихоходок». Размягчённая почва хлюпала под ногами, ноги увязали в ней. Я шёл без костюма и потому быстро промок и продрог, но точно одержимый, углублялся в инопланетные джунгли...

Когда я проснулся, мне было страшно открыть глаза, вернуться из мира грёз в реальность. Казалось, стоит взглянуть в иллюминатор, и я увижу их, десятками облепивших корабль. Но ничего подобного не произошло. За окном капал дождь. Каждый внутри корабля занимался своим делом. Как я узнал, через несколько часов было решено провести очередной обход территории. Мне хотелось идти с группой исследователей, но я не мог. Мне было физически плохо. Навалилась смертельная усталость, тело знобило. Но главное, мне было плохо эмоционально и психически. Чувство, схожее с панической атакой. Я знал, что если выберусь за пределы корабля, моё тело самовольно, не подчиняясь приказам центральной нервной системы, понесёт меня всё дальше и дальше от людей. Я буду кричать и хвататься за стебли гигантских алых цветов с набухшими бутонами, буду цепляться ногтями за могучие древесные стволы, оставляя на них глубокие следы, буду терзаться сомнениями, но продолжу уходить туда, где среди обильной растительности высятся примитивные пагоды древней расы, ожидающей меня…