Глава 2
Первый день в университете меня приятно удивил; преподаватели совсем не такие, какими я себе их уже успела представить, да и однокурсники отнеслись ко мне довольно хорошо, тепло приняли в свой коллектив. Взяв в руки персиковый сок, только что выпавший из автомата, я направилась в сторону выхода, по пути кинув прощальный взгляд уже знакомым мне людям.
— Эй, Мэй! — Озорной голос заставил меня повернуть голову в сторону. Плечо черноволосой девушки встретилось с моим.
— Ах, ты, кажется, Пак Синэ? — Неуверенно спросила я, не доверяя своей ужасной памяти.
— Чои, Пак Чои, — рассмеялась одногруппница.
— О, прости, — я поспешила извиниться и не смогла сдержать глупой улыбки, вызванную задорным смехом этой хохотуньи.
— Ничего, — девушка положила руку мне на плечо, — слушай, может, сходим на днях, потусим? В клуб, например. Там будут некоторые ребята с нашего курса, тебе будет полезно узнать о них что-то новое, что думаешь?
— Извини, я не хожу по клубам, — фраза вылетела довольно резко из моих уст, поэтому я тут же поменялась во взгляде и продолжила, — не подумай, что я не люблю веселиться, просто…
— Послушай, — лениво перебила меня девушка, — туда сложно попасть «обычным смертным», но у меня есть проходные билеты, — Чои закопашилась в маленьком кармашке кожаного рюкзака, после чего вытащила две пластиковые карточки с лентами, — видишь, не стоит переживать.
— Откуда они у тебя? — Узнав название клуба, я тут же оживилась, понимая, что это именно то место, о котором так кричат жители Кореи. — Это довольно пристижное заведение…
— Мой брат близкий друг директора клуба, поэтому достать их было не так уж и трудно, но ты молчи, ладно? — Чои сунула жёлтого цвета карточку мне прямо в руку и велела спрятать, пока никто не заметил.
— Я не могу это принять, я же совсем не из богатой семьи, — меня тут же настигло чувство долга перед темноволосой особой, которая вот-вот будет готова снять с меня шкуру.
— Ну ты издеваешься просто! — Лицо чуть ли не покраснело от возмущения. Я её понимаю, но принять такое всё равно не могу.
— Извини, пригласи кого-нибудь другого, твои подруги явно будут рады, — я мило улыбнулась, раскаляя немного напряжённую атмосферу, но, кажется, это не сработало. Знаю, было не искренне. Появилось некое странное чувство, будто я сказала то, чего не стоило говорить, и даже, провертев в голове обыкновенную фразу снова и снова, я не смогла понять в чём дело; лицо Чои совсем поникло.
— У меня не так уж и много друзей, — пробубнила она, глядя в пол, видимо, намекая на отсутствие подруг. Озорница сменила недавнее выражение лица на тоску и уныние. Я помялась на месте, не зная, что ответить, но одно я поняла точно — выход здесь только один:
— Хорошо, ты меня уговорила.
— Правда? — Её глаза засветились так ярко, как только могут светиться от счастья человеческие глаза. Видимо, с друзьями действительно напряжно.
— Да, — вздохнула я и убрала билет в сумку, было бы неплохо сейчас узнать девушку поближе, — где ты живёшь?
— В районе Бонгвон.
— Да? — Тут же переспросила я, удивляясь великому совпадению. — Я тоже.
— Но это довольно богатый район…
— Мои родители в разводе, и мы живём с мамой вдвоём, денег у нас не особо много, но отец предоставил нам хорошее жильё, — мы вышли за пределы университета и зашагали в одинаковом направлении.
— Понятно.
— А кто твои родители?
— У меня их нет, — равнодушно ответила она и ухмыльнулась, Чои не выглядела печальной, да и глаза её ничего не выражали, кроме как интереса к своему собеседнику, то бишь ко мне.
— Прости, я не знала, это звучит как-то…трагично.
— Я их совсем не помню, тогда я была ещё наивным ребёнком, когда они бросили нас с Чимином, — абсолютное спокойствие.
— Чимином?
— Так зовут моего брата, — улыбнулась Чои и немного покосив на меня взгляд, хитро сщурила тёмные глаза, — советую присмотреться к нему, он очень добрый, заботливый, а какой красивый, да ещё и богатый!
— Стой, стой, стой, — я замахала руками в знак того, чтобы она прекратила дарить комплементы своему чудесному братцу, посыпая меня чарами любви, — для начала, я сама должна в этом убедиться, хорошо?
— Да, конечно, — всё также мечтательно и наивно.
* * *
Время пролетело быстро и незаметно, целый день я просидела за рабочим столом, трудясь над головоломными конспектами. На протяжении всего времени, что я потратила на изучение нового материала, Чои не давала мне покоя, присылая сообщения каждые пять минут; мне пришлось отключить звук в телефоне. Эта девушка умеет быть липучкой, но думаю, что мне стоит её понять. Какого на самом деле не иметь друзей? Жить, держа в себе все обиды, секреты, проливать слёзы радости или боли в подушку, а не в тёплое плечо подруги. Я не имею права отказать, когда во мне нуждаются, ведь в этом мире мы все для кого-то что-то значим и для каждого играем отдельную роль в его жизни, и, возможно, ты в ней главный герой.
Я взяла в руки свой мобильник, осознавая тот факт, что моя совесть способна загрызть меня до полусмерти, я не из тех, кто бросает людей, зная их больные места, поэтому пальцы тут же непроизвольно начали набирать ответ на очередной вопрос приедчивой девушки.
«Красный…да, пожалуй, это мой любимый цвет. А твой?»
На удивление, ответ последовал не сразу. Я даже немного нахмурилась, уставив взгляд в телефон, где высвечивалось окно с текущим диалогом. И всё же, я дождалась:
«Синий.»
Стоило мне снова начать печатать сообщение, как внезапно в коридоре послышался глухой удар об стену. Возможно, мне показалось, но проверить всё-таки стоит, поэтому отложив телефон в сторону, я взяла в руки зонт — это была первая удачная вещь, которая попалась мне под руку.
— Мам? — Ещё вчера она меня предупредила, что уедет на пару дней к старым знакомым, поэтому вопрос мой звучал тихо и неуверенно. Выйдя из комнаты, я несильно махнула зонтом, ожидая кого-то по близости.
— Не-а, — прозвучало прямо позади меня. Испугавшись такой неожиданности, я резко отпрыгнула в сторону и выронила свою так называемую «биту» из рук, но быстро сообразив, я подняла зонт и с криками бросилась на преступника. И всё бы ничего, но прямо сейчас я лежу на полу, уперевшись руками в холодный ламинат, где-то сверху раздался издевательский смешок незнакомца, — не пытайся даже.
— Что? — Медленно подняла глаза, пройдясь испуганным взглядом по чёрным ботинкам, такого же цвета джинсам и аналогичной толстовке. Я мигом поднялась на ноги и растерянно посмотрела на объект беспокойства. Медлить я не стала, тут же попыталась ударить наглеца снова, но вместо этого полетела вниз, благо, успела выставить перед собой руки.
Что вообще происходит?
— Ты безнадежна. Вставай, — приказным тоном произнёс мужчина, да какой там мужчина, немедля встав на ноги, я обнаружила перед собой молодого парня лет двадцати. Снова он. Его присутствие в моём доме до жути пугает. Кто он, если не маньяк, ищущий новую жертву?
— Ничего не понимаю, — я посмотрела на свои руки, после чего кинула неуверенный взгляд на раздражённого шатена.
— Дай мне руку, — видимо, парень не собирался менять свой тон, он звучал также властно и безукоризненно. Темноволосый поднял брови, скорее всего, ожидая получить ответную реакцию от меня, которая в ту же минуту не последовала. Ещё чего, он явно играет со мной и где-то в кармане прячет свой складной нож, недавно отмытый от чужой крови.
— Чего ты хочешь от меня? — Коленки предательски затряслись. Кажется, я перестаю чувствовать пол под собой. Теперь мне нечем себя обезопасить, что я буду делать, когда он бросится на меня? Куда я побегу в первую очередь?
— Дай руку, говорю, — он, как массивная туча, надвинулся на меня, заслоняя тусклый свет, исходящий из комнаты. Я прогнулась назад под его давлением и напрягла все группы мышц, сщурив глаза настолько сильно, как только смогла — инстинкт самосохрания включен, — серьёзно что ли? Ты никогда себя этим не спасёшь.
Я медленно разлепила уже влажные от слёз веки и поняла, насколько глупо сейчас выгляжу. Шатен, облокотившись спиной об стену, засунул руки в карманы толстовки и с издёвкой, казалось, наблюдал за всеми моими действиями. Вопрос «кто же он такой?» всё ещё вертится в голове, вряд ли этот ненормальный сможет ответить на него адекватно.
— Кто ты такой? — Но попробовать стоит.
— Ты не поверишь…
— Говори, — перебила я, из-за чего парень нервно цокнул языком.
— Недочеловек, — с совершенным равнодушием и вальяжностью снова подошёл ко мне, протянув покрытую маленькими царапинками руку. Хочу подметить, что лицо его также украшали небольшие ссадины, такие же, как и тогда, в первый день нашей встречи. Он не выглядит дружелюбным и уж точно не внушает доверия.
Абсолютно не доверяя этой нахальной улыбке, как и самому её обладателю, я кинула взгляд на лестницу, ведущую на первый этаж и с некой осторожностью и опаской вытянула руку вперёд. Парень ухмыльнулся и, кажется, хотел её пожать в качестве знакомства, но его ладонь в прямом смысле прошла сквозь мою. От увиденного мой пульс начал отбивать бешенный ритм, я потеряла дар речи, глаза чуть ли на лоб не полезли.
Это как это так?
— Ты что, типа призрак что ли? — Нервно рассмеялась, часто дыша и мотая головой в качестве отрицания того, что сейчас увидела.
— Ну типа того, и мне нужна твоя помощь, — он сейчас издевается надо мной? До сих пор не веря в происходящее, я продолжаю вертеть головой, параллельно пытаясь снова дотронуться до парня. Всё тщетно. Я схожу с ума. — Эй, да успокойся ты уже.
«Недочеловек» щёлкнул передо мной пальцами, тем самым возвращая в реальность. Я тут же попыталась адекватно оценить ситуацию и пришла к окончательному выводу:
— Я вижу призраков, — фраза прозвучала немного монотонно, выражая застывший шок. Парень тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза.
— Боже, — прошептал он, — я понимаю, тебе трудно осознать это, но прийди уже в себя.
— Тогда где все остальные? — Я послушно сделала глубокий вдох и задала вполне естественный вопрос.
— Кто, остальные? — Он нахмурился. Выглядит не таким уж и спокойным, но, видимо, обладает хорошим терпением и ведёт себя достаточно сдержанно.
— Призраки? — Звучало, скорее, не как вопрос, а как утверждение.
Шатен зашёл в мою комнату, и, полностью проигнорировав меня, уселся в кресло, раскачивая себя из стороны в сторону. Его поведение совсем не блещет скромностью.
— И?
— Сядь, — снова приказным тоном. Ну уж нет, я не собираюсь терпеть в своём доме выходки этого охламона.
— Ты такой…омерзительный, у меня слов нет, — и всё-таки села на кровать, потеряв представление о том, как буду выгонять этого нахала из своего дома.
— А ты, оказывается, ещё та ханжа, — это выражение лица, держащее в себе малочувствительный ледяной взгляд, кажется, надолго останется в моей памяти.
— И так, чего ты хочешь от меня? — Я решила пропустить колкую, никак меня не задевшую фразу мимо ушей и скрестила руки на груди.
— Мне нужна помощь, и ты поможешь мне.
— Ещё чего, — фыркнула ему в ответ, кажется, я говорила насчёт своего упрямства. Этот случай тому доказательство.
— Ты меня не поняла, это не просьба, я тебя перед фактом ставлю, — безусловное спокойствие и сухость в его голосе — это именно то, что прямо сейчас способно вывести меня из себя, но поддаваться его скверному характеру я не собираюсь.
— Проси прощения, тогда, может быть подумаю, — жестоко? Нет, по отношению к нему нисколько. Думаю, он должен ответить за свою грубость.
— Проблемная, — вздохнул тот, будто мысленно отмечая важный пункт в воображаемых заметках. — У меня нет времени на твои размышления.
— Ну так в чём заключается твоя проблема? — Вместо того, чтобы пускать пыль в глаза, всё-таки стоит узнать саму суть.
— Я должен найти своё тело, и чем быстрее, тем лучше, — его голос звучал уверенно и пугающе серьёзно; фригидный, бесстрастный взгляд вонзился в меня остриём, заставляя нацепить невидимые цепи; ощущения не из приятных.
— Разве ты не мёртв?
— Нет.
— Как? — Я насторожилась, уверяя себя в том, что всё, что происходило ранее не является выдумкой. — Тогда почему…стой, а как ты тогда…
— Что-то на подобии «между небом и землёй», я живой, и моё тело сейчас проживает критическое состояние, поэтому жду от тебя помощи, — парень встал с места, засунув руки в карманы, после чего принялся расхаживать по комнате, редко кидая на меня неживой взгляд. Я подскочила с места и при всякой возможности старалась обходить его стороной.
— И как по-твому я должна тебе помочь?
— Не мельтиши вокруг меня и сядь.
Не успела я возразить, как тот начал снова что-то говорить, минутой позже я поняла: в кои то веки парень решил поведать мне свою загадочную историю.
Автор.
Неделю назад.
Невысокий золотистоволосый парень ввалился в чёрную иномарку, параллельно снимая с себя рюкзак и впихивая в него уже помятые бумаги, стоимость которых не измеряется в купюрах или в чём-то другом — бесценно. Пару минут назад они были выкрадены молодым человеком у одной из крупных подпольных компаний Сеула. Всего пара листов устаревшей бумаги играют огромную роль в жизни чёрного рынка, а именно разрешение на распоряжение оружейного склада города. Продажа запрещённого холодного оружия имеет большой спрос в подполье в наше время.
Ничего не поделаешь, это бизнес.
— Ты едь, я задержу их, — отдышавшись ответил парень молодому водителю, то бишь лучшему другу, идущему с ним рука об руку ещё со средней школы.
— Нет, мы так не договаривались, — возмутился шатен, повернувшись к другу и схватив того за край ветровки.
— Всё нормально, чувак, меня не знаешь? Прихвачу на вечер баночку сожду, не против? — Пошутил Пак и, не получив ответа, выпрыгнул из машины, оставив друга со скрытой тревогой в груди; никогда не чувствовал подобного, да и понять не может что это за неизвестное чувство.
Шатен вырвался на трассу, увеличивая скорость вдвое больше, чем положено. Одновременно с тем он часто поглядывал в боковые зеркала автомобиля, в которых виднелась то отдаляющаяся, то приближающаяся красного цвета гоночная иномарка. И всё-таки этому суждено случиться: спустя пару минут бок о бок встретились два ненавистных друг другу парня, нервно сжимающие рули своего транспорта. Оба молоды. Оба умны. Темноволосые красавцы, связавшие свою жизнь с пагубной стороной этого, на первый взгляд, прекрасного мира. Им здесь не место, но такова судьба, таковы они сами.
— Ты будешь гореть в аду, Чон Чонгук, — озлобленно проговорил брюнет, пытаясь подрезать чёрный порше; все попытки тленны.
Нервы обоих почти на исходе, но никто не собирается сдаваться — это точно не в их интересах. Машины давно исцарапаны, побиты, лишены первоначальной красоты и целостности, да и сейчас неважно сколько потребуется за ремонт, важно совсем другое: на кону стоят две человеческие жизни. Одно мгновение и Чон вырывается вперёд, теряя последние силы. Парень резко жмёт на педаль тормоза, перекрывая путь сопернику, но никто не отменял законы физики: автомобиль заносит в сторону, вырисовывая головокружительные петли на мокром от недавнего дождя асфальте. Навстречу летит красный феррари, чей облодатель тут же пытается избежать смертоносного столкновения, выворачивая руль в неизвестном направлении. Визг шин, шум двигателя, звук разбившегося лобового окна и грохот перевернувшейся иномарки — крик самой настоящей автомобильной аварии.
Окровавленный брюнет с трудом выползает из пылающей огнём машины, выплёвывая поступающую к горлу кровь и держась за больное место в районе живота. С каждым новым движением из раны вытикает всё большее количество тёмно-бордовой жидкости. Ноги непослушно подгинаются, ведя вперёд к спортивной потресканной машине врага. Глаза ничего вокруг себя не видят, кроме плывущего образа бессознательно лежащего в перевёрнутой машине молодого парня. Руки тянутся к заднему сиденью побитого порше в поисках нужных вещей. Нащупав жёсткий материал какой-то сумки, Хосок немедля тянет её на себя, завалившись вбок от потери равновесия. Дрожащими пальцами, брюнет тянет замок чёрного рюкзака и проверяет его на наличие документов, после чего закрывает обратно и встаёт на ноги с болезненным стоном. Он находит в кармане тёмных джинс разбитый смартфон и с большим трудом пытается найти нужный номер; пальцы беспорядочно тыкают по расплывающимся перед глазами первым цифрам, вскоре на экране высвечивается номер отца — то, что ему нужно.
— Забери меня, — еле выдавил из себя брюнет.
— Надеюсь, ты его не упустил? — С другого конца трубки послышался властный, отдающий хриптоцой строгий мужской голос.
— Отец, помоги мне, — Чон упал на колени, жадно наполняя лёгкие кислородом, в глазах темнеет, состояние плачевное.
— Если ты упустил этого ублюдка, я прибью тебя саморучно, ты понял? — Крикнул тот в ответ, ударив грубой рукой по столу и снося с него множество исписанных бумаг.
— Чонгук мёртв, — парень медленно повернул голову в сторону однофамильца и опустился на землю всем телом, хватая ртом прохладный воздух.
— За тобой уже выехали, — кинул напоследок мужчина, оставив после себя короткие гудки. Отец Чона понимал, что тот является наследником крупной компании, поэтому стоит приберечь сына для успешного будущего, даже если успех этот находится в тени от всего мира.
* * *
Шатен с абсолютной лёгкостью распахнул тёмные глаза. Опешив, он прошёлся бешенным взглядом по своему телу, застрявшему в сиденье автомобиля. Множество ссадин на руках и лице не казались болезненными, будто он перестал чувствовать вокруг себя мир. Парень выполз из лежавшей вверх тормашками машины, обнаружив возле себя пылающий феррари. Осмотрел трассу: никого больше, кроме него самого.
Секундой позже взгляд зацепился за безжиненное тело, чьи руки небрежно обхватывали руль автомобиля. Тот же худи, те же джинсы, та же обувь — всё это чертовски напоминало его самого. Брюнет кинулся вперёд, исследуя руками собственное туловище. Касаясь пальцами мягкой ткани трикотажного свитера, не одно нервное окончание не дрогнуло, чтобы что-либо ощутить. Чонгук схватил себя за плечи, встряхивая неподвижное тело, тем самым пытаясь привести в сознание. Как и ожидалось: пульс начал набирать новые обороты, дыхание почти наладилось, да только душа его сидит рядом, держась за тяжёлые плечи своего «двойника», которые в ту же минуту перестали ощущаться под ладонями.
* * *
— Точно, — перебила девушка, подмечая одну не менее важную деталь, — ты перестал чувствовать материальный мир, как только организм подал признаки жизни, получается…
— Чем лучше моё состояние, тем быстрее душа возвращается в тело, — с очевидностью продолжил брюнет, на что Мэй лишь хмыкнула.
— Но ты ведь только что сидел в кресле, да и на полу стоишь, разве ты можешь? — В неразумении спросила девушка, сщурив довольно большие карие глаза.
— Всё, что я делаю не намеренно, поддаётся мне, не знаю, с чем это связано и не хочу вдаваться в подробности, давай без лишних вопросов, я не за этим вернулся сюда, — досадливо проговорил тот, вызывая у Мэй всё большее отвращение вперемешку с нарастающим раздражением.
— Хорошо, тогда вопрос по делу, — она сложила руки на груди, наблюдая за тёмной фигурой, чьё лицо мрачнеет с каждым заданным вопросом.
— Слушаю.
— Ты не упомянул ни одного имени. Мне нужны подробности, иначе как я помогу тебе?
— Я ничего не помню, — Чон замешкался, понимая, что дал девушке слишком мало информации о себе, но не подавал признаков своей расстерянности, — после того, как я вышел с трассы, своего тела больше не видел.
— Ладно, — обречённо вздохнула Мэй, после чего провалилась в кровать, прикрывая веки худыми пальцами, — скажи своё имя?
— Чон Чонгук, — неожиданно быстро выдал брюнет, кинув короткий взгляд на отражение уставшей девушки в зеркале.
— Ли Мэй.
— Ясно.