Глава 10
Запястье жутко болело, ещё немного и Мэй пустила бы в бой кулаки: присутствие парней дарит веру в себя и в свои поступки, поэтому шанс на то, что ладонь её смачно коснётся чужой щеки, велик.
- Снова пришёл забрать то, что по факту тебе не принадлежит?
О чём говорит этот наглец, Ли не имеет понятия, да и не собирается понимать: сейчас её мысли совсем о другом, возмущениям нет предела, и почему она вообще здесь стоит, почему должна выслушивать все эти, на первый взгляд, пустые разговоры?
- По факту? - усмехнулся Пак и взглянул на своего темноволосого друга, то бишь Мин Юнги, который так же был вмешан в эту дребедень, - по факту она не твоя, - выражение насмешливого лица поменялось, блондин вздёрнул подбородоком в сторону замешкавшейся девушки, а сзади неё послышался игристый смешок.
- Вообще-то я ничья, - наконец осмелилась вставить своё слово брюнетка и, воспользавшись отвлечённостью шатена, выдернула руку.
- Мэй, иди сюда, - тут же снова позвал Чимин, хотя, скорее всего, приказал, но на этом своё внимание она не остановила: покорно направилась в его сторону.
- Мэй, ты делаешь огромную ошибку, - предупредил Хосок; он всё ещё надеется на то, что та опомнится и вернётся в руки "безобидного мальчика", но этому не бывать, и понял он это, когда девушка и бровью не повела, лишь глаза закрыла на все предупреждения.
- Ничего, переживёт, - блондин взял студентку под руку и стремительно отправился в уже знакомую ей иномарку, воспоминания так и просятся выйти за пределы разума и запротивиться, но рядом с ней стоит Чонгук, такой же серьёзный и хмурый и именно он - та великая стена, что ограждает Ли от чувства тревоги и беспокойства.
Устроившись на заднем кожаном сиденье автомобиля, студентка кинула короткий взгляд в сторону присоседевшегося Чонгука, и чтобы не выглядеть полнейшей дурой, глядящей в пространственную точку, уставилась в окно. Оба парня устроились спереди: один - за руль, другой - просто рядом. Чимин, как на зло, пытал мрачным взглядом, уткнулся им в лицо негодующей особы и только спустя пять минут мешканий за рулём двинулся с места.
- Кстати, - нарушил покой брюнет, облапывая карманы своих джинс со всех сторон, - всё проверил, обычный мобильник типичной девчонки, зря волновался, - Мин прокрутил в руках уже до боли знакомую Мэй вещицу, тут даже и думать не пришлось о том, каким боком он оказался в руках парня: Чон мгновенно посвятил девушку в бывшие намерения Пака.
Хотелось Ли уже что-нибудь да кинуть в стороную белобрысого, но кашель Чонгука сбил её с мыслей:
- Оставь свои недовольства при себе.
- "Спасибо" нынче подорожало? - почти в один голос с Чоном произнёс его светловолосый друг.
- Спасибо, - огрызаться студентка не стала, всё же послушала шатена, тем более, что искренне была благодарна за такое судьбоносное появление, но тут же из раздумий вытекает весьма очевидный вопрос о том, как же всё-таки Пак там очутился , - всё произошло так внезапно, - смутилась, даже Чонгук не упустил такого рода действие, - мне, видимо, повезло, что вы мимо проезжали.
Чонгук чуть было не рассмеялся: шумно хмыкнул и нацепил саркастическую ухмылку; заметив это, брюнетка изогнула брови в немом вопросе, искоса поглядывая на невидимого "друга".
- Повезло, - ложно подтвердил Пак, - я, кажется, предупреждал насчёт Хосока. Проблем ведь потом не оберёшься, и я даже знаю, кто первым прибежит тебе на помощь, - явный намёк на добродушную Чои, - а мне это нахер не нужно, поэтому советую слушать меня внимательно и вникать. Ты, навереное, полагаешь, что я скрываю что-то просто невероятное или, может, храню тайны вселенского масштаба, но мой ответ - нет, абсолютно ничего из этого...
- Закрой уши, - вмешался всё так же насмехающийся над чем-то Чон, - всё, что он говорит - ложь.
- ...конечно, все мы не без секретов, так ведь? И я не святой, так же, как и Чон Хосок, так же, как и ты, но в этом нет ничего необычного, так что перестань копаться во мне и в моих проблемах, тебе бы ведь тоже не понравилось? Я знаю, ты что-то умалчиваешь, и если это коснётся меня или даже Чои, я об этом обязательно узнаю. Даю тебе право на слово пока не поздно: либо ты всё выкладываешь, либо пеняй на себя.
Мэй сжала руки в кулачки на своих коленях, мысленно рассуждая о дальнейших действиях, а также тщательно взвешивая все "за" и "против", но, как оказалось, без помощи Чонгука ей не обойтись.
- Меня терзают смутные сомнения, - словно пропел задумчивый Чон, - я не уверен насчёт этих двух, так что доверься мне и просто молчи.
Ли уверена на все сто, что парню можно доверять, только на него она и полагается; выглядит достаточно самоуверенно, образ его - сплошная надёжность, поэтому сомнений нет: Чонгук тот, кто не подведёт.
- Ну, как скажешь, твоё дело, - так и не дождавшись ответа (понял всё по безмолвию), Чимин снова нарушил тишину, - куда прикажете везти вас?
- Два раза налево, дальше сама дойду, - еле промямлила, и почему-то сейчас ей как-то неловко, да и вообще вся эта ситуация выглядит нелепо: сначала от проблем её спасает сам Пак, потом он же делает замечания по поводу сования носа в чужую жизнь, а плюс к тому - готов подкинуть до дома.
Уже через некоторое время Мэй оказывается на повороте между двумя улицами. Поймав напоследок короткое "удачи", она двинулась в сторону дома. Чонгук, как обычно, шёл следом; откидывал голову назад и насвистывал себе под нос импровизированную мелодию.
- Ты что-то знаешь? - так и не сдержалась брюнетка, всё-таки было интересно, чем занимался парень в то время, как студентка просиживала время на лекциях, а, тем более, каким боком он вообще вылез рядом с двумя давно забытыми им дружками.
- Не-а, - Чонгук сам не свой; погрузился в себя и безучастно таращится в одну точку, а именно - в спину впереди идущей девушки.
- Чего задумался?
- Комната Пака прячет всё самое сокровенное, Мэй, - в миг остановился, но затем продолжил, - не так трудно понять, к чему я веду, ведь так?
- Это просто смешно, - Ли развернулась к шатену. Недавняя улыбка спала с лица, как только брови Чона дрогнули, а скулы напряглись; не так давно Мэй удалось понять: всё это - образ, придуманный парнем для запугивания своей "жертвы", и всё же немалый страх при виде хищника никак не отпускает, - уж точно я не собираюсь прикидываться невидимкой и пробираться в этот чёртов кабинет, мне и без того тяжело, Чонгук, - кричать не собиралась, абсолютно спокойно высказывала своё недовольство, надеясь на то, что парень сможет проявить хотя бы немного сожаления и понимания, но не с тем человеком она разговаривает, расчитывая на подобный исход событий, да и не тот метод выбрала: побороть стальной характер не в силах даже тот, кто готов дуло к его лбу приставить.
- На что тебе Чои?
- Как вижу, ты плевать хотел на чужие чувства. Чимин - её брат, как ты можешь, это слишком подло...
- Какая нахер подлость? Я жить хочу, да и только, - тон его голоса снизился на две октавы, кровь в венах забурлила вместе со злостью в глазах, заставляя волосы на руках чуть ли не дыбом встать.
- Какое мне дело до твоей жизни? Я каждый день, словно по щелчку твоих пальцев, послушно спускаюсь в кипящий котёл, ты - самое настоящее зло...
- Будь ты на моём месте, - перебил, - что делала, если бы перед тобой стояла надежда, спасение от смерти, тот самый единственный шанс? Смирение - вот, что бы ты выбрала, да? А всё потому, что "это слишком подло", не смеши меня, Мэй. Тяжело тебе...а мне значит просто? Ответь, мне, по-твоему, мне просто?!
И снова нечего сказать. Так всегда. Он всегда не оставляет ей даже слова. Ли безмолвно притупила взгляд, готова под землю провалиться. Её щёки краснеют, но не от стыда (о нём и речи идти не может), просто снова признаёт свою неправоту; молчит, потому что слов не находит в свою защиту, признаёт всю беспомощность парня и то, с каким желанием он рвётся к своей жизни - этого хотел бы каждый. В любом случае, человек готов пойти на даже самые гадкие вещи, лишь бы не упустить жизненноважное событие, не порвать ту самую нить, на конце которой вьётся судьба. И, кажется, мать её поступила бы также, лишь бы дочь свою не оставлять одну, и только сейчас Ли Мэй это по-настощему понимает, поэтому руки немного трясутся; она пытается найти хоть малейший страх в глазах шатена и находит: её сердце пропускает пару колких ударов; и даже такие, как сам Чон Чонгук, смерти боятся, какая бы жизнь не была никчёмная - это и есть то самое святое, что только нам и принадлежит.
- Так и знал. Ты слишком правильная, Мэй. Посмотри вокруг себя, что ты видишь?
Последовало минутное молчание, а девушка в большой растерянности думает о том, что правильнее будет сказать, но на ум ничего не приходит; паника застыла в глазах.
- Верно, ничего. Это и есть твоя жизнь, сделала ли ты что-нибудь стоящее? Извини, может, я чего-то не знаю...
- Зачем мы говорим об этом? - Ли подняла глаза, тема для разговора ей показалась не самая подходящая, а, может быть, это из-за того, что она не собирается принимать всю действительность его слов, а уж, тем более, не хочет казаться отстранённой.
- Затем, чтобы ты поняла, что без решительности и рисков твоя жизнь сама по себе цветной не станет, учись искать приключения на задницу.
- И это ты называешь цветной? С тобой-то она минимум на пятьдесят оттенков темнее будет, ты сам понимаешь, во что меня втягиваешь?
На улице глухо, лишь раздражённый, полный возмутимости голос девушки слышен всем жилым домам. Любой прохожий подумал бы, что она не в своём уме; покрутил бы у виска и, скрывая свои намерения, сделал звонок в психиатрическую больницу, но, к счастью, район тот оказался весьма тих: ещё ни одна пара глаз не показалась рядом, даже деревья не рискнули шелохнуться.
- А у меня есть выбор? Вспомни, что я сказал: учись ставить себя на чужое место. И да, взяла бы пример с подружки, она так и рвётся навстречу к приключениям, с ней точно скучать не придётся.
Не то, чтобы за живое, но чувство собственного достоинства пострадало. Девушка оторопела. Конечно, ничего против Пак Чои она не имеет, но то, как Чон сравнивает Мэй с её же подругой, не даёт нормально вздохнуть: она чувствует себя сломленной и в то же время подавленной. Странное чувство напрашивается выйти наружу и заставляет намокнуть глаза, словно обида застыла в груди и мешает дышать. Сама студентка не понимает причину вдруг возникшим давящим грудную клетку чувствам, сознание отключается, а ненужные слова просят быть услышанными:
- Прекрасно, может, тогда у Чои помощи попросишь? Заодно повеселишься с ней, - губы задрожали по уголкам, но Мэй поспешила это скрыть: скривилась в притворной улыбке.
- Прости? - не своим голосом произнёс, после чего в глазах застыло удивление; зеркала души поледенели, зрачки расширились при виде чуть сщурившихся глаз, уголки которых поблёскивали от влаги.
Кончики пальцев онемели от внезапно появившегося лёгкого ветерка, именно сейчас Чон без сомнений его чувствовал. Такой тёплый и ласковый, нежит руки, так отчётливо касается лица и зарывается в тёмно-каштановые волосы. Запах сирени прямо перед носом, вместе с ним и запах неизвестного цветка, привкус которого невероятно сладок и приятен на нюх.
В следующий момент тело будто током сшибает - снова ничего, всё та же пустота внутри, а руки уже ничего не чувствуют, манящий запах испарился. Парень словно забыл, как дышать. Зрачки обрели прежний облик, веки ослабли, брови опустились, и опять же та самая серьёзность, вряд ли она ему к лицу, но об этом Мэй и не догадывается, да и нужно ли ей?
- Не бери в голову, - развернулась; до дома совсем ничего, один поворт и порог близок, внутренний голос твердит идти быстрее, но ноги сами еле перебирают, плетутся одна за другой.
Уже спустя небольшое время ключ делает пару поворотов в замочной скважине; девушка вваливается в теперь уже опустевший дом; стягивает обувь и поспешно идёт в зал; с особой тяжестью садится на диван и вздыхает.
Чонгук же стоит подле неё, выжидающе смотрит, а та и понять не может, чего это он на неё так уставился.
- Что?
- Завтра же подберёшь свою весёлую подругу и пойдёшь туда, куда я сказал.
- Что? - на этот раз вопрос звучал с явно слышимой насмешкой, с долей неверия и негодования.
- Пора бы уже догадаться, что не стоит мне перечить, дорогая, это просто бесполезно, - странное обращение и дикий взгляд загнал студентку в невидимый угол; Мэй даже стала сомневаться в здравом уме парня: настроение его падает с невероятной скоростью, да ещё и по не понятным ей причинам, даже расслабиться не может.
И всё же перечить брюнетка не стала и на следующее утро, когда Чои снова показалась в аудитории, (кстати Мэй её узнала с трудом, ведь новый цвет волос дал о себе знать, Ли даже успела сделать красноречивый комплимент) студентка подлетела к подруге, чуть ли не на коленях прося о помощи, заодно осведомляя о произошедшем. У Пак почти челюсть отвисла, та до последнего упрямилась, даже думала о том, как мягко отказать и не нагрубить одногруппнице, ведь рушить то, что находится под угрозой, а именно и без того непрочные отношения брата и сестры, Чои не собирается, точнее не собиралась до тех пор, пока Мэй не приписала к своей истории побольше страстей: была готова слёзы пустить, взять грех на душу об упоминании покойной матери, только чтобы Чои сжалилась.
* * *
Руки студентки трясутся в то время, как пальцы обхватывают ручку главной двери в клубе. Из-за угла кажется макушка Мэй, которая ещё на входе скрестила пальцы; её глаза моляще смотрят на подругу. Ли в качестве смотрящего спряталась за красной стеной, в том углу, где обычно любят жаться выпившие посетители, но так как время ещё раннее, слава богу, клуб для них закрыт.
Дверь со скрипом открывается. Через маленькую щёлочку Чои пытается развидеть обстановку, а также наличие присутствующих, но с огромным облегчением мельком глядит на подругу и шепчет: "Будь внимательна" - двумя пальцами указала на глаза и шустро пробралась внутрь, оставляя подругу в мучительном ожидании, а ещё наедине со страхом и мыслями о том, что им обоим грозит страшное наказание в случае, если их застанут на этом месте. Мэй прислушивалась к каждому шагу и разговорам работников, изредка выглядывала из-за стены и снова пряталась.
Тем временем Чои металась туда-сюда в поисках ключа от массивного и замудренного сейфа; его открыть не так-то просто было: код, состоящий из восьми цифр; множество, казалось, совсем ненужных замочков, а также отверстие для так называемого ключа. Терять времени она зря не стала, ринулась к железной коробке и методом тыка ввела восемь случайных цифр, конечно, далеко не с первого раза, но спустя большое количество неудач рядом загорелся зелёный цвет в виде маленькой яркой звёздочки. Осталось найти последнюю вещь, в чём как раз и состоит самая главная проблема. Сердце бешено бьёт по грудной клетке; в глазах азарт, но в душе кавардак, не даёт успокоиться страшное чувство тревоги.
В то время, как Чои продолжала возиться с поставленной проблемой, Ли Мэй отчаянно ждала хороших вестей, хотелось сбежать, но оставить подругу ни в коем случае не может - об этом даже думать не хочет. Внезапно для неё самой на экране телефона высвечивается незнакомый номер, не долго думая, Ли берёт трубку.
- Да?
- Мэй, это ты? - на другом конце провода отчётливо слышится знакомый голос девушки.
- Она самая.
- Ты оставила свои конспекты в кабинете истории, могу отдать их сегодня, ты свободна? - у Мэй не было сомнений, что сейчас разговаривает с той рыжеволосой одногруппницей, что не так давно просилась к Ли в друзья.
- Спасибо, Хёри, но, думаю, что сегодня я не смогу, передашь завтра, ладно? - брюнетка отошла в сторону, чтобы не создавать лишнего шума, но она и подумать не могла, что разговор с этой болтуньей будет довольно долгим, Мэй даже отвлечься успела от недавней цели, и лучше бы она этого не делала...
Пока брюнетка пыталась свести все разговоры к завершению, Пак буквально проводила генеральную уборку, лишь бы ключ найти. В самый последний момент она готова была сдаться, вытирая влагу с потного лба, но взгляд поймал металлическую вещицу, вставленную в разъём компьютера - ничто иное, как флешка. Девушка тут же сщурилась, обращая внимание на такой же формы отверстие в уже измученном ею сейфе. Всё казалось таким смешным и глупым, но после было не до немых шуток: дверка ящика открылась, и Чои глазам не смогла поверить. На верхней полке - множество документов; каких-то, собранных в файлы, бумажек; на второй - связки денег, бешенная сумма, от которой перед глазами всё поплыло. Дрожащими руками блондинка потянулась к бумагам: куча ненужных договоров и согласий на какие-то мероприятия, а также на постройки и засекреченный груз. Следующая красного цвета папка включала в себя информацию о не многих людях, среди которых Чои смогла распознать имя, совсем недавно произнесённое подругой - Чон Хосок, 25 лет, и судя по всему не самый хороший человек, раз имя его жирно выделено красным цветом, фото обведено в кружок, а рядом неразборчивым почерком отмечены отрицательные качества, а также не самые чистые деяния, в которые, видимо, был вмешан сам Чон Чонгук.
От безумной спешки Чои не удалось выбрать самое важное, но понимание того, что это именно то, что ей нужно, всё-таки присутствовало. Девушка в торопях прикрыла ящик и встала с коленей, поспешно вытаскивая телефон из ветровки. Руки тряслись так, словно их током бьёт и никак отпускать не хочет, сердце рвётся из груди; взмахом пальца по экрану студентка открывает камеру и делает мгновенный щелчок, но душа уходит в пятки, когда знакомый голос за спиной с ощутимой опаской пробивается в сознание:
- Что ты здесь делаешь?
Резко разворачивается: в одних глазах страх, в других - угроза. Пак не замечает, как губы её трясутся в попытках что-то вымолвить и всё же ей удаётся, хотя сама готова признать, что всё, что она скажет - безумный бред.
- Чимин попросил взять некоторые бумаги...
Мин кидает взгляд на до боли знакомые документы в руках наглой вруньи, где без труда узнаёт свой почерк - как-то на днях он выписывал всё самое важное о человеке, что знатно подпортил жизнь лучшим друзьям.
- Я спрошу, - Юнги достаёт свой мобильник и не отводя глаз с девушки, будто заученным алгоритмом действий выискивает номер друга и уже собирается звонить, как Чои вовремя сподхватывается, не давая брюнету выполнить последнее: нажать кнопку вызова.
- Нет-нет-нет, постой, - она замахала руками, подбегая к совершенно неудивлённому её действиям парню, - прошу тебя, не говори.
- Тогда спрошу ещё раз: что ты здесь забыла? - уже с наездом процедил Юнги.
- Ничего, просто интересно стало, что это за штука такая, - Пак кивнула в сторону прикрытого сейфа, - а вообще я к брату пришла, но его здесь не оказалось.
Мин не знал, как поступить - взгляд её чистый и невинный, но сомнения съедают изнутри, ему хочется верить, но как-то подозрительно странно всё это, особенно после происшествий с той девчонкой по имени Ли Мэй, которая вообще неизвестно каким боком и откуда вылезла и принялась копаться в чужой жизни. Таких, как она, Чон точно знать не мог, да вот только Мэй о нём знает больше, чем предполагалось.
- Отдай это мне, сейчас же.
Абсолютно ни о чём не думая, Чои вручила парню листы исписанной бумаги. Невольно он обратил своё внимание на трясущиеся от перепуга девичьи руки и подхватил одну из ладоней.
- Трясёшься, как эпилептик... что с тобой? - в тоне его голоса читалось видимое подозрение, и как хорошо, что Пак сумела его развидеть; но не обратила внимание на еле заметное беспокойство в тёмно-карих глазах.
- Ты напугал меня, - чистая правда, ведь Пак даже кричать хотелось, когда мужской голос раздался в стенах помещения.
- Прошу прощения, - пытался сказать как можно равнодушнее и отпустил чужую бархатную руку, - знаешь, я как-то сомневаюсь в твоих оправданиях, ты та ещё лгунья, Чои, мне-то не знать, - парень, видимо, вспомнил тот инцидент за зданием университета, поэтому уверенно выдвинул безошибочное предположение, - выбор за тобой: либо говоришь правду, либо я докладываю обо всём Чимину.
- Я правду говорю. Мне было интересно, поэтому и открыла этот чёртов сейф, Чимину нечего от меня скрывать, так что он не должен волноваться.
- С чего ты взяла, что это его вещи? Хозяин этого заведения - я, здесь всё принадлежит исключительно мне, - от довольно смелого заявления у Чои глаза были готовы совершить побег на лоб, не ожидала она, что Мин и есть тот самый владелец элитного клуба, о котором кричит весь Сеул, - так ты ещё и не в курсе.
- Ладно, прости, я правда не знала, и эта твоя дребедень мне не нужна, - протараторила белобрысая, наверное, оно и к лучшему, что парень не знает о её привычке щебетать, когда волнение берёт верх, - а ты, кстати, какими судьбами здесь?
- Вообще-то я тут работаю, - Юнги обошёл студентку, после чего убрал документы на прежнее место и завалился в кресло, не снимая с девушки подозрения, заметно покосился.
- Так непривычно и...когда-то ты выставил меня за дверь, - вмиг заскромничала, что явно на Чои не похоже, возможно, ей было даже стыдно и неудобно.
- Ты вела себя просто отвратительно, знаешь, сколько стоила вся та посуда, что ты перебила?
Брюнет усмехнулся и прокрутился в кресле, с особым вниманием наблюдая за притупившим, стыдливым и виноватым взглядом; на мгновение он подумал о том, что новый образ ей безусловно к лицу: блондинки всегда приходились ему по вкусу.
- Давно покрасилась?
- Вчера, как тебе мой новый цвет? - решительно подняла взгляд и хитро улыбнулась, поднимая подбородок как можно выше, чтобы выглядеть ещё превосходнее, ведь если парень обратил внимание, то для одинокой Чои это больше, чем просто красноречивый комплимент.
- Ужасно, - отвернулся, а лицо Пак точно омертвело; уж точно не этого ждала, но успокаивает одно: это всего лишь Мин Юнги, потешающийся над ней парень, любящий поязвить и прикинуться особенным, можно сказать - это его хобби.
Но дело совсем не в этом: если Мин позволит дать себе слабину, сказануть то, что потом не даст покоя, признав, что с самого первого дня положил глаз на мутную и пока ещё не известную ему сестру лучшего друга, это будет уже не тот Мин Юнги; тогда он смело попращается с самим собой, а идти на такие риски парень не готов и всё ради мимолётной влечённости? Нет, такому раскладу не быть.
Отчего-то брюнет вспомнил завалявшуюся вещицу в его кармане, а вместе с тем и вторжение в комнату Чона, где он укладывал вещи страдающего друга. Теперь мысли его о другом: и всё же не с проста Пак Чои здесь стоит, всячески выкручивается из положения, а Мин ведь так и знал, всё правильно предполагал, но не успел и слово молвить, как дверь с шумом закрывается; лёгкий сквозняк коснулся тёмных волос и принёс с собой новые, не самые положительные эмоции. Поэтому Юнги подорвался с места, а после был немало удивлён, когда застал в своём клубе уже не одну девушку, а целых две, в числе которых крутилась Ли Мэй.
- Эй, Пак, - голос был груб, без намёка на милость, - ничего не теряла?
Чои не успела прийти в мысли, как рука парня мигом разжимается: золотая цепочка, как сыпучий песок, скользит по пальцам брюнета, а на конце её - переливающиеся в красном свете песочные часы.
- Где ты нашёл? Отдай, - тут же сподхватилась, прыгая и крутясь возле брюнета в попытках вернуть утерянное, но тот не поддаётся; одну руку выпрямил вверх, отбивая другой все жалкие попытки светловолосой.
- Тебе придётся раскрыть все свои маленькие секретики, - поймал ладонь, - иначе догадываешься что будет?
- Ты совсем больной?
- Я долго не церемонюсь, ясно? Срок твой - сегодня, как надумаешь, дай знать, я всегда здесь, - отпустил.
- Мне нечего говорить, - отчеканила девушка.
- Как знаешь, условия те же.
Последний раз Мин кинул взгляд на замявшуюся Мэй, которая сдержанно стояла себе в сторонке и виновато наблюдала за впечатляющим своей атмосферой разговором. Парень покинул состащую из одного человека публику.
- Чои, прости меня, прошу, правда не видела его, - подруга вцепилась в рукав студентки, скуля почти под её ногами. Белобрысая отвела голову, направляясь к выходу. Мэй всё так же моля о прощении мельтешилась перед её лицом.
- Перестань, всё-таки я по своей воле тебе помогать решилась. Я тебя не виню, но только взяла на заметку кое-что, - остановилась, со всей серьёзностью уставилась на подругу, от чего та ума не приложила, - сталкер из тебя ,мягко говоря, хреновый. Что делать будем?
- Идти с ним на компромисс любыми способами, по-другому нельзя, - замотала головой темноволосая.
- Навряд ли это возможно...
- Ладно, - сдалась студентка, этого делать ей совсем не хотелось, но она готова признать поражение, - ты скажешь ему всё, как есть, нам ведь ничего не угрожает, да?
- Если он сочтёт меня за сумасшедшую, то единственное, что нам может угрожать - это психиатрическая больница, Мэй.
- У нас есть множество доказательств, проблем не должно быть.
- Зайду к нему сегодня вечером, телефон при себе держи, - предупредила.
Обе студентки подошли к невзрачному киоску; обычно, в тёмное время суток, здесь собирается молодёжь перед ночными тусовками по городу или же - заядлые алкоголики, ведь спиртные напитки здесь поистине недорогие, правда противные и чересчур гадкие: нетерпимая головная боль на утро обеспечена, да и продлится она скорее от двух дней.
Девушки продолжили болтать о том, что будет лучше сказать Мину в разных ситуациях, зависит от того, что он спросит или, может, попытается уточнить некоторые факты. Чои немного нервничала, это заметно по её холодным потным ладошкам. Внутри неё было некое переживание, так как их судьба зависит от приговора, который вскоре вынесет им брюнет.
Ещё немного обсудив всё то, чему предстоит случиться, Мэй пожелала подруге особой удачи, поклялась в том, что в случае чего готова взять всё на себя. Чои кинула подруге типичные прощальные слова, то бишь "увидимся", и тогда их разговор был полностью завершен.
Мэй впала в транс, медленно шаталась по улице в полном одиночестве - переживала она не меньше, чем белобрысая подруга; от разговора парня и девушки зависит многое, особенно жизнь того, кто снова не соизволил появиться хотя бы на пару минут в сегодняшнем дне. Дыхание у Ли было чуть прерывистое; полной грудью она вдыхала воздух, а затем судорожно выпускала. Дикое чувство обжигало лёгкие, словно кислород кончался, по телу проходила мелкая дрожь. Теперь брюнетка точно не сомневалась в том, что душу её неприятно сжимают рёбра, а причина этому не жалкое переживание за интригующую беседу двух людей; всё это чувство неизвесного предвидения. Ускорив шаг, Ли Мэй направилась домой, где скорее всего сейчас обитает шатен.
* * *
Ли ввалилась в родное место, до сих пор пахнущее утерей близкого. Студентка разулась и прошла внутрь, конечно, не забывая о том, что первым делом стоит позвать снова пропавшего без вести Чона.
- Эй, Чонгук! - лениво прошлась по залу, затем направилась на кухню, - Чонгук!
Ответа не последовало. Брюнетка поднялась по лестнице наверх, собираясь заглянуть и в свою комнату. Как и ожидалось, открыв белую дверь, перед её глазами возникла весьма необычная картина: шатен устроился на кровати, лежа на спине и тихо сопя; чудеса да и только, такое умиротворённое состояние парня клонило и студентку в сладостный сон. Мэй приблизилась к смуглому лицу, склонив голову вниз и нахмурилась, ведь спит он довольно правдоподобно, хотя всё это бред собачий.
- Что ты делаешь? - осмелилась спросить, даже разбудить не боялась, так как в его случае слово "разбудить" вообще ничего не значит.
- Пытаюсь вспомнить радости жизни и испытать сон, - неожиданно распахнул глаза, видно, не ожидал над собой услышать мелодичный женский голос, но тут же с безразличием прокомментировал свои действия и снова прикрыл.
- И как? - Мэй выпрямляться не собиралась; неожиданно ей стало легче при виде такого спокойного, безмятежного образа, невольно девушка обратила внимание на все те порезы и ссадины, что отпечатались на изящном лице парня во время страшной трагедии.
- Никак, - еле ощутимо выдохнул прямо ей в лицо, от чего Мэй отодвинулась и села рядом, - как дела твои обстоят? - явно намекает на то, что ждёт желанной информации.
- Кстати, об этом, - запнулась, возможно даже приготовилась выслушивать наказания за недавний провал, - Юнги обо всём узнал.
- Ты смеёшься надо мной? - парень так и не открыл глаза и слегка посмеялся, расчитывая на то, что Ли никто не научил шутить.
- Нет...
Всё же поднял веки.
- Он поймал Чои, и сегодня вечером она ему доложит обо всём, - врать Мэй не собиралась, наоборот считала, что сейчас правда нужнее всего, даже перед матерью не приходилось так отчитываться.
Чонгуку и смех не пришлось выдавлить, он сам просился наружу, поэтому не скрывая своих эмоций, шатен не переставал посмеиваться.
- Судя по всему, ты не шутишь.
- Я же сказала - нет.
Чон принял положение сидя и тяжко вздохнул, саркастично прикрывая часть лица и имитируя жалкий плачь, словно глупость девушки привела его в такое состояние.
- Вы совсем дуры? - тут же поднял леденящий тело взгляд.
- У нас выбора не оставалось. Если Чимин узнает, то никто надо мной не сжалится! - внезапно сорвалась на крик; душа её этого требовала, она чувствовала, что скоро её ждут новые неприятности.
В голову парню ударили ненужные мысли о том, что он с каждым днём подставляет ни в чём неповинную студентку. Её глаза заблестели, она поистине чувствовала себя виноватой из-за всех провалов, но делать она этого не должна, ведь единственный, кто во всём виноват - Чон Чонгук; Мэй для него лишь оружие в кобуре. Он слишком много возлагает на восемнадцатилетнюю девушку, которая знать не знает, что такое жить в вечном страхе, не спать по ночам и идти на риски каждый вечер.
* * *
Банда неизвестных преступников (хотя нет, известны они лишь одному человеку) пробралась в тёмное помещение, в котором царила тишина, а также лёгкое спокойствие. Единственное, на что можно было обратить внимание - больничные аппараты, издающие не такое уж и режущее слух прерывистое пищание. Множество трубок запутаны в мужских руках; к телу подключена капельница. Всё из этого почти на пол летит, уже мерзкий звук кардиоманитора отдаётся не только в ушак, но и бьёт по стенам помещения.
Двое мужчин ловко подхватывают бессознательно лежащее в койке тело, остальные - шустро складывают аппаратуру, умело проделывают будто недавно изученные махенации; всё стараются сделать быстро, чтобы парень пострадал как можно меньше, всё-таки его должны доставить в нужное место ещё живым.
Никто бы и не подумал, что тело Чон Чонгука не под красивым камнем давно разлагается в земле, а заботливо уложено в самые лучшие апартаменты города, куда вход строго запрещён и ещё пару минут назад охранялся лучшими людьми Пака, да и кроме охраны доступ в комнату требовал отпечатка двух рук или хотя бы придуманного Чимином кода из одиннадцати цифр. И всё же с великим и почти нереальным трудом, но благодаря помощи опытного хакера, мужчины находятся внутри, уже на выходе проверяя всё то, что могли бы забыть.
* * *
Чонгук снова вздыхает, встаёт напротив Мэй: похоже на то, что он собирается прощения просить, но зная самого себя, он сделает это в самую последнюю очередь, если вообще сделает. По крайней мере, шатен берёт себя в руки и ловит на мысли, что грубить не намерен - Ли и без того его страшится, хотя выражение её лица пытается это отрицать.
- Просто подождём, - спокойно ответил, он не был разгневан или тому подобное, из-за чего брюнетка так же спокойно кивнула и незаметно для шатена облегчённо вздохнула.
Она опустила взгляд на побитые руки парня, отчётливо было видно синие вены и ей это, признаться, нравилось. Мэй всегда интересовали мужские крепкие руки, это своего рода залипательная для неё вещь. На момент ей показалось, что он такой живой стоит, но от этого лучше не стало, наоборот как-то отшатнуло в сторону. В голове творился хаос, а молчание сбивало с толку, брюнетка явно чувствовала его живое присутствие рядом с собой, её это в самом деле пугало. Но страшил не сам парень, а бешено бьющееся сердце в её груди; дыхание жгло горло. Не только по этим, но и по другим многим причинам Мэй не сдержалась - неожиданно для Чона схватила его ладонь. Глаза обоих в недоумении расширились, а самое главное, что сам Чонгук не чувствовал изменений в своих ощущениях до того, как маленькая ручонка коснулась его.
- Как же так, Чонгук?
Молодой человек ничего не ответил, лишь нервно сглотнул и, как всегда, принялся мысленно Бога просить о спасении, он стал это делать намного чаще, хотя раньше язык не поворачивался Бога вспоминать. Просто теперь на него только и надеется, стал верить в то, что раньше считал полнейшей ерундой.
Секунды две и душа его словно пытается раствориться в пространстве. Рука девушки уже не чувствуется на своей; он ощущает темноту, что-то тянет в глубокую бездну; в глазах застыла паника, но и её уже не видно. Взгляд Мэй мутнеет, она будто перестаёт видеть - с каждым разом потирает глаза. Чувство будто своих "способностей" мгновенно лишается.
- Не понимаю... - девушка часто моргает, ещё немного и сознание потеряет от бешеной тревоги, что и говорить - ей ужасно страшно видеть то, как образ шатена плывёт перед глазами.
* * *
Мужчины заносят тело внутрь холодного помещения, под командованием молодого босса подключают аппаратуру, слишком не профессионально и небрежно, ведь знают об этих устройствах только опытные врачи.
- Живее!
Следуя указаниям, они продолжают распутывать провода, подбирать под нужный разъём в мониторе. Снова устанавливают капельницу. Укладывают парня в кровать, абсолютно не заботясь о его положении. Кардиомонитор по новой издаёт тонкий звук, от чего все морщатся, но от дела не отвлекаются. Зелёная линия скользит по экрану, изредка поднимаясь вверх всего на милиметр, что говорит о критическом состоянии пострадавшего организма.
Игла впивается в кожу, большое количество трубок снова присоединены к бледному, похолодевшему телу. Теперь остаётся только ждать, пока организм придёт в себя. Многие шумно вздыхают, а главный виновник происшествия остро улыбается и коварным взглядом проходится по бедному врагу.
* * *
Волнующий образ Чона снова перед глазами Ли; никуда не исчез, всё так же стоит подле неё. Его глаза чем только не пропитаны: они и есть те самые отражатели его самого, недавно отдаляющейся от мира души.
Не понимая своих колотящих всё тело чувств, Мэй абсолютно бессознательно поддалась вперёд, шумно обхватила торс шатена двумя руками и сжала пальцами мягкую ткань. У Чонгука ум за разум зашёл, он медленно опустил руки на пугливые плечи и попытался отодвинуть девушку, но та ещё сильнее прижалась к мужскому телу.
Именно сейчас она думала о том, что слишком привыкла к присутствию этого безумного. В настоящий момент поняла, что шатен играет немаловажную роль в её жизни. Благодаря ему Мэй не закрылась в себе после смерти матери, она не чувствует той боли и обиды за судьбу, которые по идее должна чувствовать. Одиночество не режет пополам, а разум всё ещё светел и чист. Всё так же она живёт и дышит. Чонгук её спас, морально помог выжить. И держит в своих руках не только подрагивающие в тихом плаче плечи, но и жизнь.
- Я испугалась, - едва слышно произнесла.
Чон будто в молчанку решил играть, всё так же и слова не произнёс. Его пугает внезапная открытость, которая никак, по его мнению, не может вписываться в манеры их общения. Шатен прочистил горло, он не знал, куда деть свои руки, но свою душу чувствовал - словно где-то в её глубине, на самом дне желают выбраться из клетки миллион пархающих бабочек. Чонгук что-то пробубнил, сам не понял - что. Он отвернул голову в сторону, слушая прерывистые всхлипы, но был бы он не Чонгуком, если бы не приказал взять себя в руки. Он так и сделал, но на своё удивление, не узнал собственный голос:
- Прекрати, - острожно произнёс и уже сильнее надавил на плечи, заставляя ту всё же отстраниться.
Но Ли словно не слышала, она подняла взгляд: по телу прошлась опьяняющая дрожь. Теперь совсем другим в её глазах кажется Чонгук - куда более красивый, любое очертание лица не остаётся ею не замеченным. Теперь по-другому смотрят её глаза. Ей больше не хочется грубить, Мэй готова полностью отдаться его целям, она всем сердцем желает помочь парню снова обрести жизнь. Он её влечёт, и прямо сейчас студентка готова это признать - это чувство не возвратно, совсем недавно стало расцветать в ней яркими лепестками, щекотя живот.
Возможно, Мэй собирается совершить ошибку, но пока не поздно, она готова сглупить, ведь этому недавно учил её Чонгук - искать больше новых приключений на пятую точку. С трудом, но всё-таки этот совет она смогла взять на заметку.
Шаг вперёд. Ноги встают на кончики пальцев. Последний рывок и длинноволосая брюнетка касается еле ощутимых губ. Ли Мэй прикрывает глаза, её щёки розовеют с каждым новым движением; как жаль, но ответа она не чувствует.
Волна взрывных эмоций и мерзких, невиданных ему чувств встряхивает Чона, будто электрошок.
- Я сказал прекрати! - его ладони грубо толкают студентку на кровать.
В комнате повисла тишина, лишь слышно яростное пыхтение Чона. Тот, как вкопанный стоит, наблюдает за сминающимся телом на кровати. Тёмные волосы рассыпаются по постели. Грудь студентки вздымается от частого дыхания, вызванного страхом перед жгучим взглядом. Всё это так дурманит, лучше прямо сейчас под землю провалиться...