Солёное солнце

Малфой проснулся от резкой головной боли. Ощущения были, как будто маленький гвоздик плавал внутри черепной коробки, то и дело врезаясь острым концом. Блейз храпел на соседней кровати. Еле слышно. Пора было вставать.

Твою мать, какого чёрта?

Драко пошёл в душ. Холодная вода немного привела его в чувство, но тут же заставила вспомнить вчерашнюю ночь. Да как она посмела разговаривать так с ним? Будто она... выше него? Никто не может быть выше него. Тем более эта дура Грейнджер. Какое поганое имя. Драко скривил лицо. Нельзя всё так оставлять. Её надо обязательно наказать.
Следующего дежурства ждать долго. А эта овца только снимет с факультета баллы. Но есть собрания всех старост школы. Ты ещё пожалеешь, что на свет родилась. Грр.
Снова эта злость. Она поднималась от пяток через всё тело и ударяла прямо в голову. Боль возобновилась с новой силой.

Я убью её. Я её уничтожу.

***

Гермиона проснулась от ощущения влаги на своём носу. На неё смотрят два огромных зелёных глаза. Живоглот с невозмутимым видом продолжил лизать кончик носа девушки. Гермиона дёрнулась. Кот спрыгнул, всем своим видом показывая недовольство поведением своей хозяйки.

Вчерашняя злость ещё не покидала её. Хотя было некое чувство удовлетворения. Ведь она уделала Малфоя. Этого самодовольного придурка. В кои-то веки она ему ответила. И вполне достойно. Губы растянулись в кривой ухмылке.

Несмотря на приближающиеся выходные, день обещал быть долгим и насыщенным. Первым уроком были зелья. Дальше трансфигурация, объединённая со Слизерином. Гермиона скривила нос. Обед, ещё два урока. И самое долгожданное, и в то же время волнительное, собрание старост. Гермионе было немного страшно. Это, конечно, звучит смешно, после всего случившегося. Она годами вела настоящую войну, а тут испугалась какого-то собрания. Гриффиндорка никогда не была лидером. Обычно это место было за Гарри. А теперь она, староста девочек в Хогвартсе, должна стать примером для всех остальных. Но, чёрт возьми, какое неподходящее время для такой должности, для такой ответственности. Когда Гермиона, вроде, и рада, и в то же время ей совершенно всё равно.

Девушка начала замечать это летом. Всё, что раньше её так радовало, начало исчезать. Много близких людей погибло в этой войне, а с теми, кто выжил, отношения не складывались. Все чувства, которые когда-то переполняли девушку, сгустились, собрались в один огромный комок и породили злость, незнакомую ей раньше. Но Гермиона старалась сохранить себя, сохранить свои эмоции. Большую часть времени она проводила в размышлениях, воспоминаниях. Каждый день она мысленно возвращалась в самые счастливые минуты своей жизни, пытаясь вызвать хоть что-то. Но теплота от этих воспоминаний, которая раньше переполняла гриффиндорку, теперь еле чувствовалась, а в последние дни и вовсе исчезла.

Гермиона старалась мыслить здраво. Время — лекарь, подумала она. Лучшее решение — это погрузиться в учёбу, не оставить ни минуты на глупые мысли. А новая должность только поможет. Прибавит новые обязанности. Да, надо просто немного подождать. Перетерпеть. Переключиться.

Первый урок прошел достаточно быстро. Профессор Слизнорт нагрузил их домашней работой, чем Гермиона была очень довольна. Что не скажешь о Гарри.

— Он что, серьёзно? Первая неделя же. Куда столько?

— У нас выпускные экзамены на носу, вообще-то. Всё справедливо. Надо уже начинать готовиться, — истинный Грейнджерский тон.

— Гермиона, экзамены в конце года, а сейчас первая неделя. У нас ещё целый год в запасе, — Гарри оттолкнул свой учебник.

— Это мало, — девушка прищурилась. Помолчав минуту, она решилась спросить. — Есть вести от Рона? — от своего же вопроса по телу пробежали мурашки.

— Нет, он мне не отвечает. Но вчера Джинни написала, что мистер Уизли вернется немного раньше запланированного времени. Возможно, они приедут уже через 2 недели.

— Хорошо. Я рада, — выпалила девушка и, схватив «Расширенный курс зельеварения», выбежала из кабинета. Гарри не сразу сообразил, что случилось. Мгновение, и Гермиона уже скрылась за дверью. Парень не побежал за ней, он знал, что гриффиндорке нужно пару минут побыть в одиночестве. Тем более, Гарри уже понял, куда она направляется. Он собрал сумку и неспешно пошёл к выходу.

Кровь поступила в голову, руки со всей силы сжали учебник, от чего костяшки пальцев стали совсем белыми. Ноги сами несли девушку. Она бежала прочь, пытаясь укрыться от всех. Гермиона неслась, врезаясь по пути в каждого встречного. Но она не обращала на это внимания. В голове только одна цель: остаться одной, добежать, быстрее добежать. Один удар, второй, третий. Плечи то и дело задевали учеников, выходящих из кабинетов после занятий. Следующий шаг и она наступает на что-то мягкое. Нога, это чья-то нога. Её обладатель, видимо, был недоволен таким раскладом дел. Он схватил Гермиону за локоть, остановив её и развернув на сто восемьдесят градусов, лицом к себе.

— Ты что творишь? Совсем страх потеряла? — нахмуренные брови Малфоя в секунду расслабились. Глаза девушки были переполнены слезами, которые она со всех сил сдерживала, чтобы те не покатились вниз по её щекам. Сами щёки красные, губы сжаты, рука всё ещё сжимает учебник. Драко посмотрел на книгу, потом снова на девушку. Она же даже не смотрела на него. Взгляд устремлён в пустоту, будто её тут и нет.

Секунда. Гермиона силой вырвала руку и побежала дальше. Девушка даже не заметила, что это был Малфой, что это вообще был человек. Как будто она просто за ветку зацепилась. Дыхание начало сбиваться. Вот и заветная дверь. Девушка дёрнула ручку и нырнула внутрь. Наконец-то. Это была туалетная комната для девочек. Та самая, с личным привидением. Конечно, Плакса
Миртл — не самая лучшая компания, зато никого другого тут точно не будет. Это было тайное место гриффиндорки, где можно было плакать сколько угодно. Никто не осудит. Гермиона облокотилась о стену и медленно сползла на пол. Слёзы лились ручьём, будто собирались там годами. От злости на всю эту ситуацию, на Рона, на саму себя она со всей силы бросила книгу на пол. Та приземлилась с громким хлопком. По комнате раздалось эхо.

— Что здесь происходит? Вы что, с ума сошли? — писклявый голос Миртл раздался со стороны туалетов. Она плавно подплыла к источнику шума и, заметив, что кто-то ещё входит, вскрикнула. — Гарри! Какая неожиданность. Я так рада тебя видеть! — она закружила вокруг парня.

— Привет, Миртл, — Гарри сел рядом с подругой. Правой рукой он обнял её, левой вытер слёзы. Гермиона положила голову на плечо парню. Кажется, она успокаивалась.

***

Тупая овца. Наверное, поссорилась со своим дорогим Поттером.

Хотя какое ему дело. Малфою действительно было всё равно. Её слёзы никак его не задели. Самое страшное в этой ситуации — её неуважение и испачканные ботинки. Малфой бросил взгляд вниз, на правой ноге красовался след от туфли девушки. Слизеринец закатил глаза, громко цокнул и вытер платком кончик ботинка. Плюс один к ненависти.

Грейнджер и Поттер опоздали на трансфигурацию. Макгонагалл только бросила на них строгий взгляд и продолжила писать на доске тему урока.
Ну конечно, гриффиндорские любимчики. Вам и приходить-то было не обязательно. Всё равно декан факультета лижет вам задницы.
Двое опоздавших прошли мимо Малфоя и уселись на свои места. Драко кинул на них злобный взгляд, но гриффиндорцы даже не повернулись, так что действие парня осталось незамеченным.

***

Гермиона гордо зашла в кабинет, будто утреннего проявления слабости и вовсе не было. Фил уже был там и раскладывал на столе расписание. Собрались не все, да и до назначенного времени было ещё десять минут.

— Ты же объяснишь всё сама? Ненавижу выступать на публике, — выпалил Фил, когда Гермиона уже подходила к столу.

— Конечно, — улыбнулась та.

Да уж, а вот я просто обожаю.

Вскоре все собрались, за исключением разве что Малфоя. Девушка была только рада. Этот слизняк только подогревал её злость, которую девушка сдерживала всеми силами. Казалось, каждое его едкое слово заседало внутри, подкармливая чертей, которые то и дело норовили уничтожить что-нибудь. Первое собрание прошло хорошо. На удивление, все старосты ответственно подошли к данному мероприятию. Никаких лишних слов, глупых вопросов. Всё чётко и по делу. Гермиона раздала всем копии расписания, объяснив, что именно тем предстоит делать. Это заняло не более пятнадцати минут, так что в половине шестого вечера все уже начали расходиться.

Фил присоединился к своим друзьям из Когтеврана и одним из первых покинул кабинет. За ними последовали и все остальные. Гермиона стёрла свои записи с доски и уже засовывала оставшиеся копии расписания в портфель, когда дверь с грохотом распахнулась и с таким же треском закрылась. Малфой прошёл по кабинету и уселся за первую парту, ловя на себе недоумевающий взгляд гриффиндорки. Он знал, что она останется последней в кабинете.

Грёбаная зубрила, такая предсказуемая.

— Собрание окончено. Прошу покинуть кабинет, — сухо сказала та.

— По расписанию, собрание длится час. С пяти до шести, Грейнджер. Решила схитрить? Неужели наша мисс правильность нарушает правила?

— Ты опоздал. Мы уже всё обсудили, — Гермиона пыталась говорить отстранённо, без каких-либо эмоций. Попутно она продолжала собирать сумку. Главное, сбежать, просто сбежать. Драко это злило. Он хотел вывести её на крик. Да. Чтобы она пылала от ярости, но не могла ничего с этим сделать. Чтобы подчинилась Малфою.

— Я задержался. И тебя это не касается. Ты обязана мне всё объяснить. Давай, раздавай мне свои бумажки. Что там должен делать идеальный староста? Грейнджер, я с кем, к чёрту, разговариваю? — Малфой вскочил с места, потому что Гермиона уже прошагала мимо него и шла к двери, не обращая внимания на возгласы слизеринца. Она открывала дверь, когда Малфой сильным толчком захлопнул её.

— Что тебе от меня нужно?! — Гермиона резко повернулась и осознала, что прижата к двери, которую открывала мгновением ранее. — Что. Тебе. Нужно?

— Корона не жмёт? Возомнила себя главной? Я покажу тебе твоё место.
— Парень посмотрел вниз. — Мои ботинки. Ты их испачкала сегодня. Вытри. Немедленно.

— Что? Я не пачкала, — Гермиона вспомнила утренний инцидент. Она подняла взгляд. На неё смотрели два серых глаза, излучающие издевательскую ухмылку. — Ах, да, я вспомнила. Как же это я, прошу простить меня, мистер Малфой, — голос вышел слащаво-приторным, девушка наигранно надула губки и со всей силы вдавила ногу парня своей в пол. Тот даже отпрыгнул немного. Малфой зажмурился от боли, но в следующую же секунду схватил девушку за горло, со всей силы прижимая к стене. Гермиона ударилась головой. Удар на мгновение оглушил её, но она быстро пришла в себя.

— Ты — грязь, поняла? Мне противно даже трогать тебя. Ты никогда не будешь достойна даже дышать со мной одним воздухом. Ты — грёбаная ошибка эволюции. Твоя жизнь, твоё существование не стоит и ржавой монеты. Ты — ничтожество. Нищая дура, которая возомнила себя центром земли. Знай своё место, грязнокровка, — Малфой говорил полушёпотом. Столько презрения было в его словах, в голосе, во взгляде. Вся сущность Малфоя излучала презрение. Их лица разделяли сантиметров пять.

— Отпусти, — почти неслышно, только хрип. Рефлекторно она схватилась за руку, душащую её. Слизеринец выдернул её, как будто обжёгся о раскалённое железо. Он отошёл на один шаг назад. Дыхание сбилось. Девушка тут же упала, потеряв опору в виде его руки, начала кашлять, держась за горло. Но в ту же минуту она подняла взгляд на парня. Полный злости и отвращения. Ни капли страха.

— Что, Малфой? Думал, напугаешь меня? Пустые угрозы — это всё, на что ты способен сейчас, — девушка встала. Взгляд скользнул вниз. Она вынула из портфеля бумажку с расписанием и швырнула на пол. — Учиться захотел? Ответственным стать решил? На! Лови! Что, Малфой? Каково это, знать, что твой дорогой папаша-предатель больше не будет прикрывать тебя, не будет покупать тебе оценки, авторитет, лучшее место в жизни? Ты просто жалок! — Гермиона сама удивилась словам, которые вырывались из её губ. Она бы никогда так не сказала. Раньше.

— Закрой свой рот! Ты ничего обо мне не знаешь! — Малфой опешил от такой наглости. Он действительно не ожидал такого ответа. Каждое его слово силой вырывалось изо рта, расталкивая всё на своём пути.

— Всё я знаю. Правда о тебе была написана на твоей руке. Прямо тут, — девушка подлетела к парню и схватила его за руку. От неожиданности парень невольно шагнул назад и упёрся бедром о край стола. Гермиона же быстрым движением подняла рукав его рубашки до локтя. Её взору открылась чёрная метка, которая имела насыщенный цвет, даже не помутнев за всё это время. Парень выдернул руку, поспешно опуская рукав. Какого чёрта она его трогает? — Что? Почему она всё ёще тут? Она не исчезла? — девушка непонимающе взглянула на парня, но её недоумение в мгновение улетучилось. — Хотя знаешь, можешь не отвечать. Это просто ещё одно доказательство того, что ты навсегда останешься Пожирателем Смерти. То, что ты когда-то предал Волдеморта, не делает тебе чести. Ты просто трусливо сбежал. Как крыса, которая встаёт на ту сторону, которая сильнее, и сбегает при первой же опасности.

— Тебе лучше заткнуться, не то...

— Не то что? Задушишь меня? Пожиратель Смерти задушит грязнокровку? Вот это новость будет. Для тебя уже готовят камеру в Азкабане, Малфой. Это всё вопрос времени, — каждое слово прожигало Гермиону изнутри. Кто их говорил? Она? Она бы не смогла так выражаться? Это не её мысли. Это просто злость, она управляет Гермионой. Поглощает всю, не оставляя место другим чувствам. — Ты проиграл, смирись с этим, — уже спокойно.

С этими словами девушка захлопнула дверь и гордо направилась в свою комнату. Она услышала громкий стук в кабинете. Но гриффиндорке было всё равно. Она просто хотела уйти.