Не Оставляй Меня

Вечером, после закрытия кофейни, я иду домой. Настроение не самое лучшее, и когда я замечаю нелепую фигуру в зеленой футболке и с рыжими волосами, не могу сдержать стон разочарования.

Какого хрена ему от меня надо?

Как будто услышав мои мысли, Эмметт оборачивается и, увидев меня, широко улыбается. Я невольно вспоминаю момент с салатом в его зубах и передергиваю плечами.

- Лилиан! - восклицает он, размахивая букетом роз. - Я как раз тебя ждал!

Как будто я сама не догадалась! Кого еще он мог поджидать у моего подъезда? Обреченно вздохнув, подхожу к Эмметту и, сложив руки на груди, смотрю в его красные глаза, которые вызывают у меня отвращение.

- Ну, - говорю я, - чего ты хочешь?

Эмметт, закусив губу, с восхищением смотрит на мою розовую футболку, заправленную в свободные белые брюки. Его глаза горят.

- Ты сегодня такая красивая, Лил, я... - он запинается, и на его щеках появляется румянец. Вздохнув, Эмметт качает головой. - Я хотел сказать, что ты всегда очень красивая, но сегодня ты просто... вау!

Еще один комплимент от Эмметта. Как только вернусь домой, обязательно запишу его в свой личный дневник. Я смотрю на него без всякого выражения и даже подумываю развернуться и уйти, но все же остаюсь на месте.

- Спасибо, - говорю я, поджимая губы. - Что-то еще?

Эмметт, слегка покачивая головой, протягивает мне скромный букет. Он почти такой же, как в прошлый раз, только на этот раз цветы обернуты в фиолетовую бумагу. Нехотя беру букет и, заставляя себя улыбнуться, произношу:

- Спасибо. Это все?

Боже, прошу, пусть он оставит меня в покое. Пусть все оставят меня в покое. Я чувствую, что скоро сойду с ума от постоянного общения с мужчинами. Переминаясь с ноги на ногу, клоун глубоко вздыхает, и я понимаю, что так просто мне не удастся уйти.

- Лилиан, - начинает он с полной решимости в голосе, - прости меня за все, что я когда-либо сделал.

Я закатываю глаза. Не хочу об этом вспоминать, но в последний раз, когда мужчина просил у меня прощения, он пытался меня изнасиловать. Заметив мой недовольный взгляд, Эмметт смягчается и продолжает:

- Я серьезно, Лил, прости меня. Я был таким придурком, и мне очень жаль, что я не был с тобой милым. Понимаешь, поначалу я думал, что ты просто высокомерная девица из богатой семьи, и мне было противно даже смотреть на тебя. Но со временем я начал понимать, что ты не такая, какой я тебя представлял. Ты лучше. Намного лучше, и ты очень красивая. А еще от тебя всегда вкусно пахнет. Может быть, ты немного груба и зла, но я все равно влюбился в тебя по уши.

Это так странно и нелепо, что я одновременно раздражена и изумлена. Он же улыбается и делает шаг вперед:

- Лилиан Бейкер, я люблю тебя больше всего на свете и хочу попробовать все исправить. Если ты позволишь...

Эмметт внезапно замолкает, задирает подбородок и хмуро смотрит куда-то за мою спину. Чувствую его внезапное напряжение и оборачиваюсь, сталкиваясь лицом с широкой, знакомой грудью, от которой исходит неповторимый аромат: смесь цитрусовых, теплой корицы и свежей мяты. Мое дыхание перехватывает.

Легкость, которую я ощущала всего секунду назад, мгновенно испаряется, уступая место острому страху. Медленно поднимая голову, я встречаюсь с мрачным и холодным взглядом Эймона. В ушах оглушительно стучит сердце, а запястье на правой руке начинает ныть, словно напоминая о том, что произошло два дня назад.

Волнистые пряди его волос небрежно спадают на высокий лоб, когда он склоняется ниже, заглядывая прямо в мои широко раскрытые от испуга глаза. Его пронзительный взгляд проникает до самых глубин души, вызывая дрожь и нарастающее напряжение. Казалось, он видит меня насквозь, читает каждую мою мысль и каждый затаенный страх. Его губы плотно сомкнуты, а на четко очерченных скулах нервно дергаются желваки. Проклятье. А я так надеялась, что смогу избежать этой встречи сегодня.

- Лил, кто это? - недовольно спрашивает Эмметт у меня за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности.

Вот черт, он еще здесь!

Собираюсь повернуться, но внезапно на мои плечи опускаются две тяжелые руки, заставляя меня замереть на месте. Его близость вызывает во мне нервную дрожь, и если я не отойду сейчас, то сгорю дотла. Клянусь, не понимаю, что происходит со мной, когда он рядом. Это нечто, что выходит за пределы моего контроля. Еще этот Эмметт с его идиотским признанием в любви. Что мне ему ответить? Должна ли я представить Эймона как своего соседа или друга? Или лучше закричать, что он гребаный убийца, и тогда мы все здесь умрем, кроме Эймона, естественно. Не отрывая взгляда от его глаз, я, наконец, произношу то, что всегда говорю Эмметту.

- Уходи, пожалуйста, Эмметт.

Я зажмуриваюсь, когда пальцы Эймона до боли впиваются в мои плечи. Что-то явно выводит его из себя, но я не могу понять, что именно. В голове крутится лишь одна мысль: «Пожалуйста, Эмметт, перестань вести себя как идиот и просто уйди!» Но, конечно, этого не произойдет.

- Хватит меня прогонять, Лилиан, - возмущенно говорит Эмметт, и я про себя тихонечко хныкаю. - Этот чувак - твой парень? Поэтому ты постоянно отвергаешь меня?

Да что он там вообще несет?

Эймон приподнимает одну темную бровь, но на его лице не отразилось ни единой эмоции. Он лишь слегка склоняет голову, словно пытаясь понять, что я собираюсь сказать.

- Все сложно, Эмметт, - бормочу, пытаясь собраться с мыслями. Мой голос дрожит, но я стараюсь говорить уверенно. - И тебе лучше уйти.

Позади громко смеется Эмметт, но в его смехе нет ни капли веселья.

- В самом деле, Лилиан? - произносит он с усмешкой. - А я ведь действительно подумал, что ты другая. Но нет, ты такая же, как все. Меркантильная баба, которая клюнула на дорогую одежду и деньги.

Эти слова ударили меня, как пощечина. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна гнева. Мои руки сжимаются в кулаки, а дыхание становится прерывистым. Я правда пытаюсь сдержать свои эмоции, но это невозможно. При этом я все еще нахожусь в крепкой хватке Эймона. Уголки его губ едва заметно приподнимаются, но в грозных глазах нет и тени улыбки. К черту! Я так зла что, собравшись с духом, с силой отталкиваю его руки от себя и поворачиваюсь к ублюдку под номером два.

- Что ты сказал? - переспрашиваю я, с трудом сдерживая ярость. Цветы падают на землю. - Мне послышалось, или ты назвал меня меркантильной бабой?

Эймон стоит позади меня, я спиной ощущаю его взгляд, но сейчас мне совершенно нет до него никакого дела. Все мое внимание сосредоточено на Эмметте. Он смотрит на меня с презрением, словно я являюсь чем-то грязным.

- Именно, детка, - Эмметт вскидывает брови, его губы кривятся в мерзкой улыбке, а в глазах отчетливо читается обида. - Ты такая же, как и все остальные. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Я знаю, что если бы у меня были деньги, то ты бы не строила из себя такую недотрогу и прыгнула ко мне в койку в первый же день нашего знакомства. Ты просто шлюха, которая готова на все ради денег.

Эти слова стали как удар ножом в сердце. Я чувствую, как кровь отливает от моего лица, а в глазах темнеет. Шлюха, которая готова на все ради денег? Это он обо мне? Я никогда не спала с мужчинами ради гребаных денег! Никогда!

Во мне словно пробуждается демон, и я, не задумываясь, делаю два шага вперед, намереваясь стереть самодовольную улыбку с его лица. Но как только я замахиваюсь, Эймон ловким движением перехватывает мою руку и отводит ее в сторону. И прежде чем я успеваю моргнуть, его кулак с хрустом врезается в челюсть Эмметта, и тот, пошатнувшись, падает на землю.

- Она дважды просила тебя уйти, - его глубокий, бархатистый голос вызывает у меня дрожь по коже. - Тебе следовало прислушаться к ней...чувак.

Мир словно растворяется вокруг меня, а гнев и страх переплетаются в один удушающий клубок. Адреналин пульсирует в висках, сердце бешено колотится, и я не знаю, что делать дальше. Смотрю на Эймона расширенными от ужаса глазами. Его плечи тяжело вздымаются, а уверенность и сила, исходящие от него, притягивают меня.

Эмметт, с трудом сдерживая боль, с кряхтением поднимается на ноги. Кровь сочится из его разбитых губ, придавая им жутковатый оттенок. Его голос, хриплый и полный ненависти, разрезает тишину:

- Пошел ты, ублюдок! - рычит он, сплевывая багровую кровь на серый асфальт.

Я задерживаю дыхание, готовясь к самому худшему, потому что Эймон не прощает подобного обращения. И словно в подтверждение моих опасений, Эймон, не колеблясь ни секунды, обрушивает удар ноги в живот Эмметта. Не сокрушительный, но достаточно сильный, чтобы заставить того рухнуть на колени, скрючившись от боли.

- Я не давал тебе права вставать, - уже более грозно говорит Эймон, обращаясь к Эмметту. - Не смей больше подходить к ней и только попробуй хоть раз попасться мне на глаза, я переломаю тебе все кости, ублюдок.

Эймон не выглядит разъяренным, но я знаю, что он не шутит. Эмметт, шатаясь, снова пытается подняться на ноги, но Эймон даже не дает ему шанса. Один молниеносный удар ногой в живот, и Эмметт снова корчится на земле, хватаясь за бок. В глазах его плещется боль и унижение, но я не могу отвести взгляд. Это какое-то жуткое завораживающее зрелище.

Эймон наклоняется и что-то шепчет Эмметту на ухо, что именно - я не слышу, но вижу, как лицо Эмметта искажается от страха. Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Что он ему говорит? Что он собирается сделать? Мои колени начинают дрожать.

Наконец, Эймон отступает. Он выпрямляется во весь свой высокий рост и поворачивается ко мне. В его глазах бушует пламя, но в них же я вижу и облегчение, словно он только что сбросил с себя непосильную ношу. Он смотрит на меня так, словно я - единственное, что имеет значение в этом мире.

Он подходит ко мне, берет мою руку в свою и крепко сжимает. Его прикосновение обжигает. Все еще прихрамывая, я едва поспеваю за его широким шагом. Когда мы оказываемся в подъезде, он отпускает мою руку, и я с облегчением выдыхаю. Эймон, засунув руки в карманы белых брюк свободного покроя, которые, как ни странно, идеально сидят на его длинных ногах, а в сочетании с черным свитшотом выглядят просто потрясающе, начинает подниматься по лестнице, опережая меня.

- Предупреждаю только один раз, котенок, - говорит он, замедлив шаг. - Тебе запрещено контактировать с другими мужчинами, пока я пью твою кровь.

Я поднимаю голову и взглядом врезаюсь в его спину. Эймон идет медленно, но уверенно, его спина прямая, а движения плавные и отточенные. Не могу не восхититься его хладнокровием. Только что он избил Эмметта, и это было что-то невероятное. Это мне напоминает о том вечере, когда он так же жестоко избил Алекса. Его удары были точными и безжалостными, словно он не человек, а машина. Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, а ладони становятся влажными от пота. Он словно другой человек - монстр, который способен на все.

Эмметту, похоже, повезло, что он остался в живых. Главное, чтобы так все и продолжалось, потому что фраза «Не попадайся мне на глаза» звучит не как предупреждение, а как угроза.

- Я не слышу ответа, - громче рявкает монстр, и я машинально киваю.

- Да, - задумчивым голосом отвечаю, пытаясь вспомнить, что он там сказал.

Ах, да, точно. Мне нельзя общаться с мужчинами, пока он пьет мою кровь. Понятно... Как же глупо с моей стороны. И все же я не могу понять.

- Почему? - тихо спрашиваю я, когда мы поднимаемся на третий этаж.

Не то чтобы я жаждала мужского внимания, боже упаси, хватило с меня этих «разговоров по душам». Но вот что гложет: с какой стати ему вообще решать, с кем мне общаться, а с кем нет? Это уже попахивает дурной пьесой.

- Потому что ты моя, а я не терплю, чтобы кто-то еще владел тем, что принадлежит мне.

Я спотыкаюсь и с трудом удерживаюсь на ногах. Что он сказал? Я недоверчиво смотрю на него, и в голове словно звучит мантра: «Принадлежать». Это слово такое холодное и жестокое...

Боже, как он смеет вторгаться в мою жизнь и устанавливать свои правила, словно я какая-то вещь? Я не инструмент, не собственность, не кукла. Я - человек. Но ему, кажется, на это совершенно наплевать.

Я едва не сталкиваюсь с его спиной, когда он резко останавливается и разворачивается ко мне лицом.

- Каждый раз, когда я говорю с тобой, я жду четкого ответа. Ты меня поняла? - его рычащий голос отдается у меня в груди.

Не знаю, когда на меня напала эта странная смелость, но слова сами сорвались с губ, прежде чем я успела понять, что именно хочу сказать и кому.

- Может быть, мне еще стоит называть вас «господин»? - я усмехаюсь, прикусывая язык так сильно, что чувствую металлический привкус. Совершенно обычный металлический привкус крови, никакой вишни.

Уголки губ Эймона медленно приподнимаются вверх, и у меня замирает сердце. Я заметила, что у этого мужчины есть странная привычка смотреть прямо в глаза, и от этого я чувствую себя, как на иголках. Кажется, что к моему виску приставлено дуло пистолета.

- Как пожелаешь, котенок, - говорит он, и продолжает подниматься по лестнице.

Резко поднимаю руку и показываю средний палец ему в спину, потому что он начинает меня сильно раздражать. Однако, я не должна была так реагировать, ведь теперь у меня появилось больше уверенности в том, что он не убьет меня, потому что у меня есть то, что ему очень нужно. И пока он использует меня, я должна воспользоваться моментом и придумать план, как избавиться от него. Думаю, это будет не так уж сложно. Нужно всего лишь притвориться хорошей девочкой, завоевать его доверие, чтобы у него не возникло ни малейшего сомнения в моей искренности, и в самый удобный момент сбежать. И я обязательно сдам его в полицию. Обязательно.

Подхожу к своей квартире, вставляю ключ в замочную скважину и слышу за спиной голос Эймона:

- Ты идешь со мной.

Резко оборачиваюсь, сведя брови, и непонимающе смотрю на него.

- Зачем? - спрашиваю я.

Его кулаки сжимаются, а в глазах вспыхивает гнев. Я вздыхаю, вытаскиваю ключ и отвечаю:

- Хорошо, идем.

В квартире Эймона пахнет табаком и цитрусами. Я останавливаюсь посреди комнаты и оглядываю беспорядок, который он здесь устроил.

- Ты же понимаешь, что мне придется убирать всю ночь, чтобы хоть немного привести это, - я взмахиваю руками и кружусь, - в порядок.

Я так устала и измотана после рабочего дня, что не планировала заниматься чем-то еще, кроме как выпить вина и лечь спать. А он хочет, чтобы я в таком состоянии убирала его квартиру. Он просто псих.

- Я все равно не сплю по ночам, так что это не имеет значения, - говорит Эймон, откидываясь на спинку дивана и кладя на колени свой новый ноутбук.

Для меня это имеет большое значение, блин! Я не нанималась в прислуги. Боже, пожалуйста, я всегда верила в тебя и сейчас прошу только об одном - дай мне сил.

Глубоко вздохнув, я вновь осматриваю комнату. Конечно, Эймону нет дела до моего самочувствия, ему лишь бы я подчинялась и выполняла его требования. Уборка квартиры! Никогда бы не подумала, что буду личной прислугой убийцы-психопата.

Я смотрю на свою одежду и сжимаю губы.

- Могу я хотя бы переодеться? - спрашиваю я. Мне действительно хочется надеть что-то удобное, раз уж придется натирать его полы.

- Мой шкаф в твоем распоряжении, котенок, - отвечает он, не отрываясь от ноутбука.

Он действительно предлагает мне надеть его одежду? Его? Почему я не могу просто пойти к себе и переодеться? Неужели он думает, что я могу сбежать или сделать что-то подобное? После всего, что он наговорил мне пару дней назад?

- Ты что, совсем не помнишь, где стоит шкаф?

Я бросаю на Эймона взгляд, полный ярости, мечтая испепелить его на месте и спокойно отправиться домой.

- Помню, - цежу я сквозь стиснутые зубы.

Он отрывается от ноутбука и поднимает глаза, слегка приподняв одну бровь.

- Тогда иди же, - нетерпеливо подгоняет он меня.

В гневе я разворачиваюсь и иду в его спальню. Этот человек неуправляем, и его наглость вызывает у меня отторжение. К счастью, спальня выглядит так, словно по ней не прошелся смерч, в образе разъяренного Эймона. Я открываю шкаф и вдыхаю яркие цитрусовые ароматы, осознавая, как сильно мне нравятся его духи. Гардероб Эймона представляет собой настоящий праздник черного стиля: футболки, свитшоты, спортивные штаны и три крутых анорака с капюшоном и маской. В этом мрачном антураже лишь несколько ярких акцентов выделяются - красные, синие и молочные свитшоты, а также пара брюк, чуть напоминающих те, что сейчас на нем, только с черной полоской по бокам. Не раздумывая долго, я хватаю футболку и шорты, готовая закрыть шкаф, но вдруг мое внимание привлекает нечто блестящее, спрятанное среди одежды. Забросив выбранное на плечо, я осторожно отодвигаю вешалки, и мое сердце буквально ушло в пятки. Ножи.

Я ошеломленно смотрю на коллекцию ножей разных размеров и форм, разложенных передо мной. В этот момент раздается голос Эймона, и я невольно отступаю назад.

- Это лишь малая часть того, что у меня есть, - спокойно говорит он, но я все равно вздрагиваю от неожиданности.

- Я не хотела... - начинаю оправдываться я, чувствуя, как страх снова накатывает на меня. - Я просто случайно увидела.

Эймон подходит к шкафу и достает небольшой нож с металлической рукояткой.

- Это холодное оружие, специализированное для боевых действий, известное как «боевой нож». Такие ножи широко используются солдатами благодаря удобству в хвате, двум накладкам для предотвращения скольжения и легкости, - он аккуратно проводит пальцем по лезвию. - Его ширина составляет чуть больше одного дюйма, и при попадании он наносит обширные, смертельные раны.

Я в страхе наблюдаю за ним, стараясь не делать лишних движений. Эймон кладет нож на место и достает следующий, более внушительный из-за длинного лезвия.

- Это японский нож «танто», что в переводе означает «короткий меч». Этот кинжал был незаменим для самураев и чаще всего применялся для самообороны. Обрати внимание на его излом, ведущий к острию - он просто идеален!

Я с трудом проглатываю воздух и делаю шаг вперед, приближаясь к Эймону. В его руках уже другой нож, маленький, с черным волнистым лезвием.

- Это малазийский крис с «пламенным» лезвием, популярный еще со Средних веков. Шикарный экземпляр. У меня их четыре, но этот, - он достает другой кинжал белого цвета с изящной рукоятью, - мой любимый кортик с лезвием крис и рукоятью из слоновой кости.

Эймон продолжает демонстрацию: иранский кинжал джамбия, мачете различных размеров, нож боло с характерным выгнутым лезвием и техасский нож боуи с гардами в форме крестовины. И, наконец, он показывает два черных топора, поясняя, что я поранилась о них, когда пряталась в его шкафу.

Эймон берет маленький нож с железной рукояткой и садится на кровать.

- Иди ко мне, - его голос звучит мягко, почти бархатисто, но в нем чувствуется скрытая угроза. Это не просьба, а приказ, от которого по коже пробегает холодок. Я смотрю на него с недоверием и страхом, но что-то внутри заставляет сделать шаг вперед.

Он шире разводит ноги, словно приглашая меня подойти еще ближе. И я подхожу. Задержав дыхание, я наблюдаю, как он аккуратно берет мою руку, как холодный металл лезвия мягко касается моей кожи, прежде чем проколоть подушечку среднего пальца. Боль легкая, но я все же вздрагиваю, как бывает, когда в больнице берут кровь. Я закрываю глаза, когда он губами касается моего пальца и, покусывая его, высасывает не только мою кровь, но и душу. Я чувствую, как тепло разливается по всему моему телу. Слышу, как громко бьется мое сердце. Почувствовав легкое прикосновение губ в том месте, где он сделал ранку, я опускаю голову и смотрю в черные удовлетворенные глаза Эймона. Этот невесомый поцелуй словно безмолвная благодарность. Он откидывается на кровать и устало прикрывает веки.

- А теперь принимайся за уборку, котенок, - произносит он почти шепотом.

Пока я убираюсь, Эймон с вальяжным видом развалился на диване и наблюдает за мной. Сначала я мою гору посуды, затем собираю разбросанные вещи, несу их в стиральную машинку и запускаю стирку. В поисках тряпки я заглядываю в ящики, нахожу нужную и возвращаюсь в зал. Бросаю взгляд на Эймона: он сосредоточенно читает что-то на ноутбуке и курит. Он много курит, и это вызывает у меня беспокойство. Я не против курильщиков, но мне не нравятся зависимые люди.

Вздохнув, я медленно подхожу к шкафу, который стоит напротив дивана. Мой взгляд сразу же останавливается на золотых украшениях, и брови удивленно приподнимаются. Их много: цепочки, браслеты, кольца - все виды, как для мужчин, так и для женщин. Я вспоминаю, как он упоминал ювелирные изделия в своем рассказе, объясняя, почему на набережной оказался обезглавленный труп. Это заставляет меня задуматься: чем же он занимается в свободное время, кроме убийств?

Внезапно тишину нарушает голос Эймона.

- Понравилось что-нибудь? - непринужденно спрашивает он.

Я отвожу взгляд от ювелирки и начинаю протирать пустые полки.

- Нет, - отвечаю, чувствуя, как его пристальный взгляд обжигает мою спину. Я начинаю тереть еще усерднее.

Эймон словно нарочно не унимается.

- Для твоих изящных пальчиков обязательно что-нибудь найдется. Выбирай, что душе угодно, - предлагает он.

Мой голос звучит резко и, возможно, немного грубо, когда я отвечаю:

- Спасибо, но я не хочу.

Я не могу забыть слова Эмметта: он назвал меня «шлюхой», готовой на все ради денег. Неужели я действительно произвожу впечатление девушки, которая вступает в отношения ради выгоды? Меня никогда не интересовали деньги или украшения, когда речь шла о парнях. Я родилась в обеспеченной семье, и мне никогда не приходилось выпрашивать подарки. Если мне что-то дарили, я с благодарностью принимала это, но никогда не пыталась манипулировать или использовать других ради материальных благ.

Я слышу щелчок зажигалки и вспоминаю, что хотела спросить Эймона о его психическом состоянии, а точнее о клиническом вампиризме.

- Эймон, ты случайно ничем не болен? - осторожно интересуюсь я, вставая на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки.

- Случайно нет, а что? - его голос звучит близко, и я вздрагиваю от неожиданности.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Он протягивает руку, и я отдаю ему тряпку, не сводя с него глаз. Отхожу в сторону и наблюдаю, как он спокойно протирает верхние полки. С его ростом он, кажется, может достать до потолка, что не удивляет меня. Вздохнув, я решаюсь ответить на его вопрос.

- Просто ты пьешь человеческую кровь, а это может привести к серьезным последствиям, - говорю я, стараясь не выдать своего волнения.

Он усмехается, но его усмешка кажется грубой и холодной.

- Я не идиот и знаю, к чему может привести. - Он разворачивается и пронзает меня острым взглядом. Я не понимаю, что снова не так. - Нет, я не болен. Если тебя это так сильно волнует, можешь успокоиться, я регулярно прохожу обследования.

Эймон отдает мне тряпку и садится обратно на диван. Я сдерживаю нарастающее раздражение и решаю заняться спальней, чтобы не видеть его.

Пока я стягиваю пододеяльник с одеяла, Эймон настойчиво просит мой номер телефона, объяснив, что это нужно ему для связи в любое время, когда ему это будет удобно. Я выдавливаю из себя цифры, хоть и не хочу, чтобы он мог звонить мне, когда ему вздумается.

Открыв шкаф, я замечаю, что у него лежит пять новых комплектов постельного белья. Мое любопытство берет верх, и я не могу удержаться от вопроса, зачем ему столько.

На что Эймон отвечает:

- В каждом городе есть место, которое называют перевалочным пунктом. Иногда я пользуюсь им, и всегда беру с собой комплект чистого постельного белья. Во-первых, никогда не знаешь, что делали на кровати до тебя, а во-вторых, я не люблю грязь.

Чего?

Схватив комплект постельного белья, я закрываю шкаф и выхожу из спальни, чтобы посмотреть на его самодовольное лицо. Хочу напомнить, что прямо сейчас я убираю его квартиру, и она выглядит так, будто здесь не ступала нога человека несколько сотен лет. И он еще смеет говорить, что не любит грязь? Да он сам ее разносчик!

- Я был не в себе, котенок, мне было не до уборки, - отвечает он, заметив мой презрительный взгляд.

Ну да, конечно.

Быстро заменив постельное белье, я приступаю к мытью полов и начинаю со спальни, чтобы подольше побыть наедине с собой. Но назойливая мысль терзает меня, не давая покоя. Я решаю спросить Эймона, как он перемещается по миру, помимо своих длинных, жилистых ног. Все же он убийца, и ему необходимо всегда быть готовым сорваться с места, исчезнуть в тени.

- На машине, конечно, - его голос звучит устало и с оттенком раздражения. Когда я уже собираюсь спросить, где он взял эту машину, он внезапно опережает меня: - И да, я не украл ее, глупый ты котенок. Я никогда не беру чужое, особенно после того, как кого-то убиваю. Я заработал на эту машину, пусть и не самыми законными способами.

Мне до дрожи любопытно, как Эймон зарабатывает. С самого начала я заинтригована его упоминанием о подчиненных. Кто он такой, чтобы иметь людей в подчинении? Закончив с уборкой спальни, я направляюсь в зал. Прежде чем начать мыть полы, я сажусь на край дивана рядом с Эймоном. Он вопросительно приподнимает бровь, заметив меня, и я, вздохнув, прошу его рассказать подробнее о своей работе. Если, конечно, ему есть что рассказать.

- Я занимаюсь дропшиппингом.
Дроп... что? Я прошу его объяснить, что это значит.

- Скажем так, я работаю в качестве заказчика. Ко мне обращаются различные криминальные элементы: мошенники, хакеры и те, кто занимается отмыванием денег. Вот как это работает: у кого-то из них появляются нечестно заработанные средства. Они связываются со мной, и я передаю информацию своим контактным лицам, то есть, дроповодам. Те ищут подходящего исполнителя, то есть дропа, который готов помочь с отмыванием денег. Затем они переводят средства на криптовалютные кошельки, и я передаю их клиенту, удерживая часть суммы для себя.

Нахмурившись, я сильнее сжимаю швабру, которую все еще держу в руках. Отмывка грязных денег. Он связан с криминалом. Криминальный психопат-убийца - что еще я о нем не знаю?

- Почему ты выбрал именно эту работу? - Мне действительно любопытно, что заставило его пойти по этому пути.

Эймон закрывает крышку ноутбука и тяжело вздыхает, словно этот разговор начинает его раздражать.

- Потому что я всегда хотел много денег, - отвечает он, его голос полон напряжения. - Котенок, когда-то я тоже был дропом на побегушках у других дроповодов, занимался отмыванием фальшивых купюр в магазинах.

- А как ты это делал? - Мое любопытство не знает границ.

Он клацает зажигалкой, закуривает и внимательно смотрит на меня.

- Я ходил по магазинам и просил размен, - произносит он, выдыхая дым. - То есть, я приносил им крупные грязные деньги, а они мне - чистые и мелкими купюрами. Как бы это странно для тебя ни звучало, но у меня это получалось, я обзавелся нужными связями и стал дроповодом. Но мое руководство шавками продлилось недолго, так как мне хотелось зарабатывать еще больше, поэтому я сам стал заказчиком. И ушел в тень. Сейчас на меня работают несколько десятков дроповодов.

Я в шоке.

Он - начальник этих самых дропов и чего-то там еще. Сколько же он получает? Я едва успеваю открыть рот, как Эймон перебивает меня.

- Все. Заткнись. Иди мой полы.

После такого ответа мое настроение резко ухудшается. Я начинаю убираться, погрузившись в свои мысли, и даже не замечаю, как Эймон исчезает из поля зрения. Когда меня охватывает чувство опустошенности и невероятной усталости, я обнаруживаю его в спальне... спящим.

«Я все равно не сплю по ночам», - вспоминаю его слова и недовольно качаю головой. Да, он не спит.

Он сбросил с себя свитшот и улегся на живот, спрятав руки под подушку. Я зачарованно смотрю на его крепкие мышцы спины, отражающие силу и спокойствие. Невольно задумываюсь, что могу взять один из его ножей и убить ублюдка, но вместо этого я беру свою одежду и тихо выхожу из квартиры.