Глава 4.
Авина.
Без четверти семь я паркую свою машину на подъездной дорожке к дому Брайса Холла и глушу двигатель. В любой другой день я бы использовала все возможные оправдания, чтобы пропустить эту вечеринку, «небольшое сборище» – или как бы они это, черт возьми, ни называли, – но мне нужно было выбраться из своего дома.
Подальше от Райли и Пэйтона.
Особенно после того, как моя мама пригласила этого психопата на ужин.
Я в ужасе от того, с какой легкостью Пэйтон может переключиться на режим «славного парня». Прошло уже больше года с тех пор, как они с Райли расстались, а этот ублюдок вернулся к своему образу и глазом не моргнув.
Он идеально выстроил личность, лижущую задницы: застенчивые улыбки, «спасибо» и «пожалуйста», фальшивые комплименты моей маме, которая хочет верить, что выглядит вдвое моложе своих лет.
Он мог бы одурачить меня – да, черт возьми, он и одурачил меня. Одурачил, заставив довериться ему, одурачил, заставив открыться, одурачил, заставив предать свою родную кровь.
Подъездная дорожка Брайса забита машинами, одна из них – лаймово-зеленый «жук» Нессы. Неторопливо направляясь к одноэтажному дому Брайса, я достаю телефон, чтобы быстро написать лучшей подруге: «Я здесь».
И тишина.
Однажды я уже была у Брайса – в начале выпускного года Несса затащила меня на вечеринку по случаю возвращения в школу. Я стучу в дверь пять раз, прежде чем забываю о хороших манерах и вхожу без приглашения. Кухня Брайса пустынна, хотя каждая плоская поверхность усеяна пустыми пивными банками и красными стаканчиками.
– Несса? – я вытягиваю шею, чтобы заглянуть в гостиную.
Там нет ни души.
Именно тогда воздух разрезает пронзительный крик, сопровождаемый громким всплеском и отдаленным смехом. Я иду на шум в заднем дворе и, открыв стеклянную дверь, нахожу элиту Истон-Хай в бассейне.
Ну, технически в бассейне только Джош, Несса и Брайс. Мэдс и капитан команды поддержки Индиана Массара лежат на желтых шезлонгах в своих бикини, в то время как Энтони Ривз, парень из баскетбольной команды, смотрит на них как на кусок мяса.
Я отваживаюсь выйти из дома, тревожность скручивает мой живот. Несса кричит на Джоша из-за того, что он толкнул ее в воду полностью одетой. Она брызгает в него водой, обзывает, Джош продолжает улыбаться и подплывает к ней. Он подхватывает Нессу на руки, чтобы поцеловать, и девушка практически тает в его руках.
Меня еще никто не увидел.
Я бы не смогла вписаться, даже если бы постаралась. Ага, это знак для меня. Я медленно отступаю назад, надеясь скрыться в машине до того, как они заметят меня…
– Ви? – я узнаю голос Нессы.
Дерьмо.
– О, привет, – я неловко машу рукой.
Все взгляды устремляются ко мне.
– Ты собиралась уйти? – беспокоится подруга.
– Что? Нет. Я просто… собиралась взять выпить. Внутри. Потому что мне жарко, – я обмахиваюсь.
Очень правдоподобно, тупица.
– С этим не поспоришь, – Энтони Ривз опускает солнцезащитные очки, будто осматривает товар.
Стильно.
Надо отдать ему должное, парень определенно оправдывает свою репутацию. Подумать только, ему можно было бы поставить твердую восьмерку, если бы он не сексуализировал всех, у кого бьется сердце.
Несса поспешно выходит из бассейна и направляется прямиком к красному холодильнику у барбекю. Промокшие шорты и майка облегают ее как вторая кожа, а густые черные волосы представляют собой спутанный, вьющийся беспорядок. Джош хорошо ее отделал.
– Что ты хочешь? Пиво? Холодный чай? У нас все есть.
– Холодный чай звучит здорово.
– Держи, – она протягивает мне банку Arizona Iced Tea. – Черт, ты не взяла с собой купальник, да?
Я качаю головой.
– А ты? – Я жестом указываю на ее наряд, и она смеется.
– Да, я собиралась надеть его перед тем, как мой тупоголовый па… – она откашливается. – Перед тем, как Джош бросил меня в бассейн.
Я уже давно ждала, когда она оговорится, чтобы подтвердить мои подозрения.
Их неэксклюзивные отношения – идея не Нессы. И никогда таковой не была. Она принадлежит Джошу. Это он продвигает чушь про «друзей с привилегиями». Несса давно бы закрыла эту тему. Она уже видит в нем своего парня.
Ничем хорошим это не закончится.
– Я пойду переоденусь в купальник. А ты пока пообщайся, – она показывает на своих блестящих подруг новой модели.
Я киваю, но внутренне умоляю ее не оставлять меня с ними наедине. Несса убегает в направлении дома, затем останавливается, оглядывая меня через плечо.
– О, и Ви?
– Да?
– Я правда рада, что ты пришла.
Я выдавливаю из себя легкую улыбку и вру:
– Я тоже.
Я направляюсь к бассейну, в то время как Несса скрывается в доме Брайса. На секунду я задумываюсь о том, чтобы пообщаться с девушками, но затем понимаю, что скорее выколю себе глаза вилами, чем буду вести светскую беседу с Мэдисон Льюис.
Мы вместе ходили в среднюю школу, и, клянусь, Мэдс и ее приспешникам нравилось делать мою жизнь невыносимой.
На самом деле она несколько раз задевала меня, когда мы впервые общались со спортсменами в школе.
К счастью для меня, Джош мгновенно остановил ее, сказав, что все, кто важен для Несса, важны и для него и она может либо заткнуться, либо уйти. Джош может быть маленькой сучкой, которая боится обязательств, но даже я должна признать, что парень невероятно преданный.
– Эй, Авина! – машет рукой Индиана, когда я приближаюсь к бассейну.
– Привет, – к своему удивлению, я искренне улыбаюсь.
Иногда я задаюсь вопросом, почему Индиана тусуется с Мэдс. Конечно, они обе чирлидерши, великолепные, популярные, но с точки зрения характеров они совершенно разные.
Однажды я делала научный проект с Индианой – давайте попробуем еще раз: однажды я делала научный проект, пока Индиана молча наблюдала, и она вела себя мило. Возможно, она и не блещет умом, но для капитана команды поддержки она… на удивление порядочная.
Я сажусь у бассейна, закатав джинсы так высоко, насколько возможно, и, скинув свои поддельные Toms’ы, опускаю ноги в воду.
– Эй, Ви. Рад, что ты смогла прийти, – говорит Джош из вежливости. Заметно, как и искусственный загар Мэдс, что он добр ко мне только потому, что я лучшая подруга его девушки, но я все равно ценю это.
Брайс фыркает:
– Авина, да? Тебе говорили, что твое имя звучит как название крема для рук?
Я уже собираюсь ответить, как вдруг глаза Брайс загораются.
– А вот и он, – ликует Брайс. – Как раз, черт возьми, вовремя.
– Где ты пропадал, принцесса? Задержался в парикмахерской? – смеется Джош.
Я резко поворачиваю голову и вижу, как из дома Брайса выходит не кто иной, как Джейден Хосслер в образе «плохого парня», но, по мнению всего проклятого города, он не способен сделать ничего плохого. На нем потертые джинсы и черная футболка. Похоже, он тоже не получил памятку о том, что вечеринка будет у бассейна.
– Малыш! – Мэдс спрыгивает со своего шезлонга, идет к нему и обхватывает его плечи руками, чтобы поцеловать в щеку. Джейден даже не смотрит на нее, прежде чем одну за другой отцепить ее руки от своей шеи.
Ой.
Затем он неторопливо подходит к бассейну, чтобы обменяться чем-то вроде рукопожатия с Джошем и Брайсом. Это мужская фишка, не спрашивайте. Мэдс так и осталась там стоять, глаза широко раскрыты, челюсть отвисла.
– Блин, ты что, серьезно? Ты все еще злишься? – скулит она.
Джейден поворачивается, смотрит ей прямо в глаза и говорит:
– Я не злюсь. Просто между нами все кончено.
На заднем дворе так тихо, что я слышу собственное дыхание.
– Че-е-ерт, приятель! – Брайс прижимает кулак ко рту.
Помните, я говорила, что Брайс Холл не такой уж тупой?
Неважно.
– Прошлой ночью я был серьезен, Мэдс. Между нами все кончено. Тебе нужно перестать ошиваться рядом с моими друзьями, – Джейден просто прикончил ее.
Любой нормальный человек был бы подавлен в такой ситуации, но самая яркая эмоция на лице Мэдс – не печаль. Это ярость. Она выглядит так, будто размышляет, как отмазаться, если она разрежет Джейдена на миллион мелких кусочков.
– Плевать. Как будто я тебя когда-нибудь любила, – выплевывает она, поворачиваясь, чтобы уйти. – Инди, ты идешь? Нам здесь не рады.
– Вообще-то, – вклинивается Джош, – Индиана пришла, потому что ее позвала Несса, в отличие от твоей сталкерской задницы, которая решила увязаться следом и пригласила себя сама, так что она может остаться, а ты проваливай. Как тебе такое?
Уязвленное самолюбие Мэдс на долю секунды проглядывает сквозь ее покерфейс.
– Индиана? – настаивает она.
Индиана избегает пристального взгляда Мэдс.
– На самом деле я… я думаю, что задержусь тут ненадолго.
Мне почти жаль Мэдс.
Почти.
Потом я вспоминаю, как в третьем классе она намазала суперклеем мой стул и мне пришлось снять штаны, чтобы встать.
Несса выходит из дома в бикини как раз в тот момент, когда Мэдс говорит Джейдену:
– Просто чтобы ты знал, если кто-нибудь спросит, – у тебя крошечный член.
На этой ноте она показывает ему неприличный жест и покидает территорию Холлов. Секундой позже ее машина с ревом проносится по улице.
– Что за… Что я пропустила? – спрашивает Несса.
– Мэдс только что бросили. Вот что. Тащи свою милую попку в бассейн, – командует Джош, и Несса подчиняется, быстро присоединяясь к своему другу. Парень притягивает ее к груди, осыпая поцелуями ее шею и щеку, а она хихикает.
Вау, я так одинока.
– Инди, давай! – кричит Несса, и Индиана, не теряя времени, ныряет в бассейн.
Когда эти двое успели подружиться? Точно. А чего я ожидала? Несса теперь популярна. Уверена, более неловко, чем сейчас, я себя еще не чувствовала.
Пока он не доказывает, что я ошибаюсь.
– Какого хрена она здесь делает?
Мне не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он говорит обо мне. Я резко поднимаю голову и встречаюсь взглядом с самой яркой парой аквамариново-голубых глаз, которые я когда-либо видела. До этого момента я вела себя тихо, почти незаметно, но теперь мне некуда деться.
– Я думал, мы говорили, только близкие друзья, – Джейден смотрит на меня с явным отвращением.
– Не будь козлом, чувак. Она лучшая подруга Нессы, – приходит мне на помощь Джош.
– Ну и что, блин? Она мне не друг.
– А вот и тот тиран, которого я помню, – слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Брови Джейдена взлетают вверх от моего ответа. Полагаю, он не думал, что я что-то отвечу, поскольку раньше никогда этого не делала.
Что ж, нам больше не восемь.
Его глаза не отрываются от меня, в его взгляде читается миллион вопросов. Только тогда я осознаю, что все неправильно поняла. Он удивлен не потому, что я заговорила в ответ. Он в замешательстве.
Он меня не помнит.
– Пошел ты, Хосслер! – рявкает Несса. – Она остается.
– Знаете, ребята, если теперь мы собираемся тусоваться с неудачниками, то хотя бы предупреждайте меня, чтобы я мог добавить это дерьмо в резюме, – Джейден издает саркастический смешок и возвращается в дом Брайса.
Я потрясена.
– Извини за это. Дело не в тебе, – Джош нарушает молчание, как только его приятель оказывается вне зоны слышимости. – В последнее время он со всеми дерьмово обращается. У него просто не лучшие времена.
Я киваю, прекрасно осознавая, что он лжет. Дело во мне. Джейден всегда был таким в моем присутствии, но, наверное, я обманывала себя, думая, что он изменился за последние десять лет.
Ученики школы по крайней мере правы в одном.
Джейден Хосслер не такой, как его друзья.
Он хуже.
***
– Ранее ты не ответила на мой вопрос. Твое имя… откуда оно? Шампунь или крем для рук? – Брайс наклоняется над бильярдным столом, чтобы сделать первый удар и разбить шары. Услышав его вопрос, я закатываю глаза. На моих губах появляется намек на улыбку. Мы играем уже четвертую партию.
Оказывается, Брайс Холл не худший собеседник, когда не отпускает тупых шуток по поводу моего имени. Он болтает со мной с тех пор, как мы все переместились в гостиную.
Энтони ушел двадцать минут назад. Скатертью дорожка. Я не могла наклониться, чтобы поиграть, потому что постоянно чувствовала на себе его взгляд. Что насчет Джейдена, то он так и не вернулся после того, как ушел. Джош пытался написать ему, но, похоже, я настолько ему противна, что бедняга больше ни секунды не мог находиться в моем присутствии.
– Подожди, разве твоя сестра не знаменитость или что-то в этом роде? – спрашивает Брайс, когда я не отвечаю на его поддразнивания.
– Возможно. А что? Хочешь автограф? – поддразниваю я, сбивая сразу три мяча.
Брайс расплывается в улыбке:
– Прости. Должно быть, отстойно, когда тебя все время спрашивают о ней.
Меня так и подмывает сказать ему, что на самом деле он первый, кто спросил о ней за последнее время. Райли была такой маленькой, когда выиграла Rising Voices, что обычно ее помнят люди постарше. В основном это родители, бабушки и дедушки. Я всегда немного удивляюсь, когда кто-то нашего возраста знает Райли по ее телевизионным временам.
Не говоря уже о том, что моя сестра довольно скромная.
Она ходит в частную музыкальную школу в двух городках отсюда, держится подальше от вечеринок и молодежи Сильвер-Спрингс. Также она не зазнается. При встрече с ней вы никогда не узнаете, что число ее подписчиков на YouTube приближается к двум миллионам или она была состоятельна к шести годам.
– Моя мама помешана на этих чертовых шоу талантов, – уточняет Брайс. – Сейчас она смотрит повторы своих любимых. Не проходит ни одного эпизода, чтобы она не прожужжала мне все уши о той победительнице, которая родилась и выросла здесь. Райли, да?
Я киваю.
– Я навел о ней справки. Она хороша.
Поверь мне, она знает.
– А еще она горячая. Очень, – ухмыляется Брайс.
Это она тоже знает.
Да, у Райли есть все: ангельский голос, загорелое стройное тело со всеми изгибами в нужных местах, янтарные глаза, длинные медовые волосы. Люди называли ее «красавицей семьи», что, естественно, заставляло меня чувствовать себя гадким утенком. Но мой папа любил говорить, что мы одинаково красивы.
Только разными видами красоты.
Мне потребовались годы, чтобы понять, что он имел в виду.
Сейчас я знаю, что моя сестра не столько красивее меня, сколько ярче. В этом смысле она немного похожа на Нессу, Райли – воплощение женственности. Она носит облегающие платья, делает макияж, чтобы подчеркнуть данную Богом красоту, тратит тысячи долларов на маски для волос, чтобы ее золотистые локоны были идеально блестящими.
Она хочет, чтобы люди смотрели на нее.
А я? Не очень.
В детстве я остро чувствовала, как высоко сестра превзошла меня, поэтому в конце концов приняла свой статус «призрака Каспера» и решила стать невидимкой. Чаще всего я носила огромные толстовки и мальчишеские джинсы. Я ношу их и по сей день. Мне плевать на прическу, не говоря уже о красивых платьях.
Какой смысл? Все равно никто не заметит.
– У нее никого нет? – спрашивает Брайс.
Я сдерживаю улыбку.
– Я бы устроила тебе свидание с ней, но в это время года она не занимается благотворительностью.
Джош, Несса и Инди хихикают над моим остроумным высказыванием, и я чувствую себя тем счастливым ребенком, который смог рассмешить весь класс. Должно быть, это впервые с того дня, как Несса сказала мне, что в дальнейшем мы будем есть со спортсменами, когда я почувствовала, что могу как-то вписаться.
Раньше я в основном стояла в стороне и держала рот на замке, но с уходом злюки Мэдс и в отсутствие тирана Джейдена я начинаю понимать, что не так уж ненавижу их компанию.
– Черт возьми, Ви. Не знал, что в тебе это есть. – Джош протягивает мне руку. – Сверху.
Я смеюсь, дав ему пять за несколько секунд до того, как Несса обхватывает меня правой рукой за шею и притягивает, чтобы обнять.
– Ты дерзкая, Харпер. Я уважаю это, – говорит Брайс, убирая свои темные, почти черные волосы с изумрудно-зеленых глаз.
– Но?.. – предчувствую я.
– Я буду уважать тебя еще больше, если ты дашь мне номер своей сестры.
Я фыркаю.
– Неплохая попытка, донжуан.
Брайс и Райли вместе не продержались бы и дня. Брайс слишком любит девушек, а Райли слишком умна, чтобы соблазниться таким парнем, как он. Хотя, судя по ее нынешним и прошлым парням, я подозреваю, что подтянутый зеленоглазый красавчик Брайс как раз в ее вкусе.
Мы играем еще тридцать минут, прежде чем я, извинившись, отхожу в ванную. Мой телефон звонит, пока я мою руки, поэтому я выхожу на кухню, чтобы посмотреть, кто это.
Мама.
У меня также есть три непрочитанных сообщения от нее.
Мама
Ты где?
Мама
Завтра Райли должна быть в школе ровно в семь утра. Ранний урок. И ты ее отвезешь. Она не может опоздать.
Мама
Авина???
Сейчас только восемь.
Однажды я пришла позже обычного, и она вся извелась, боясь, что я нарушу ее идеальный график. Я перевожу звонок на голосовую почту, когда задняя дверь распахивается и Джейден врывается на кухню Брайса.
Я ни в коем случае не оправдываю его поведение ранее сегодня вечером, но Джош не лгал. Джейден выглядит так, как будто он на самом деле наслаждается жизнью – обратите внимание на сарказм.
Интересно, почему он вернулся? Вычеркните это – интересно, почему он ушел, едва заметив меня. Насколько мне известно, это не я забрасывала шариками с краской его белое платье, когда мы были детьми, и не я зарубила топором всю его семью, так что я была бы признательна, если бы он сбавил градус враждебности.
– Все еще здесь? – протягивает он, заметив меня.
– Все еще самонадеянный засранец? – огрызаюсь я в ответ.
Я ожидаю, что он удвоит неприятные высказывания, раздавит меня злостью, так что вы можете представить мое удивление, когда он закрывает рот, а уголки его губ дергаются в легкой улыбке. Его светлые глаза задерживаются на моем лице на секунду дольше, чем нужно, и я съеживаюсь под его пристальным взглядом.
Почему, ну почему он должен так выглядеть?
Удар ниже пояса, Жизнь, это удар ниже пояса.
Странно, но у меня такое чувство, что он никогда раньше не обращал на меня внимания. Да, он видит меня каждый день в школе. Видит мое лицо в толпе. Видит меня за обеденным столом где-то в толпе своих поклонниц. Но смотрит ли он на меня?
Нет.
Не так, как сейчас.
Не так, будто он открывает для себя что-то новое.
Похоже, он размышляет о том, хороша эта «новая» вещь или нет. Когда его полуулыбка превращается в полноценную ухмылку, я понимаю, что он принял решение, но у меня нет возможности прочитать ответ в его глазах.
– Как, говоришь, тебя зовут? – он прищуривается, что свидетельствует о серьезной работе мозга.
Моя кровь начинает закипать.
Этот засранец получил мой первый поцелуй и даже не может меня узнать!
– Авина? – говорю я, надеясь, что это что-то ему скажет.
Он продолжает рассматривать меня, как будто не может до конца понять, о чем идет речь.
– Я тебя знаю, да?
Я издаю смешок.
Этот парень сейчас серьезно?
– Мы ходим в одну школу. Не говоря уже о том, что каждый день общаемся с одними и теми же людьми.
Он качает головой.
– Нет, дело не в этом. Я откуда-то знаю тебя. Это то, что ты имела в виду раньше, верно?
Я ругаю себя за то, что открыла свой болтливый рот. Мне следовало оставить все как есть.
– Ты сказала, что помнишь меня как тирана, – добавляет он. – Мы раньше общались или что-то в этом роде?
Я думаю о том, чтобы отрицать это из чувства самоуважения. Не могу лгать, мне немного обидно, что он не сложил два и два раньше. Я понимаю, что нам было восемь лет, но даже Джош однажды заговорил об этом. Если Джош Ричардс, самый большой болван, которого я знаю, не говоря уже о том, что, в отличие от Джейдена, не он украл мой первый поцелуй, помнит меня, почему он не может?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти.
– Ни хрена подобного. – У него в голове щелкает. – Малышка Ви?
Вот и он.
– Ты та девочка, которую Джош и я… – он не заканчивает предложение, но я точно знаю, что он собирался сказать.
– Раздражали? Дразнили? Мучили? Да, это я. Ты серьезно только сейчас это понял? Не слишком ли долго? – хмыкаю я.
Моя вспышка, кажется, только позабавила его.
– Слушай, в свою защиту скажу, что твоя мама всегда называла тебя только Ви. Я думал, это сокращение от Вики, Вивиан или чего-то в таком духе. И это было десять лет назад. Я даже не могу вспомнить, что у меня вчера вечером было на ужин.
– Неважно, – я пожимаю плечами.
– Черт, я должен сказать, Ви, – он окидывает меня взглядом. – Половое созревание пошло тебе на пользу.
Мои щеки пылают.
– Хотела бы я сказать то же самое о тебе, – лгу я сквозь зубы.
Джейден улыбается моей неудачной попытке отрицать очевидное. Давайте не будем притворяться, что половое созревание пошло на пользу каждой женщине на земле, когда Джейден Хосслер за лето из «милого» превратился в «греховно горячего».
– Думаю, ты неправильно произнесла «спасибо», – при виде его самодовольной улыбки мне хочется коленкой ударить его в самое больное место.
И все же… мое сердце бьется немного быстрее, когда он приближается ко мне. Он пугает, причем самым раздражающим образом. «Непреднамеренным» образом. Он даже не пытается дотянуться до меня. Он так преподносит себя, обладает такой харизмой, что это невозможно игнорировать. Лучше бы я не замечала, какой он высокий и какие яркие у него глаза.
Лучше бы я не видела того парня, которого знала раньше.
– Удивлена, что ты помнишь, как я выглядела тогда. Ну, знаешь, Альцгеймер и все такое, – отвечаю я.
– О, ты обиделась, что я не вспомнил тебя, малышка Ви? – дразнит он, и это меня бесит.
Потому что он прав.
Это не должно меня волновать, но это так. Я никогда не позволяла себе признаваться, но думаю, что «малышка Ви», возможно, была немного влюблена в голубоглазого мальчика, который поцеловал ее под горкой в тот день. Как жаль, что этот мальчик вырос и превратился в самодовольного придурка.
Джош, Несса, Брайс и Индиана вваливаются на кухню, прежде чем я успеваю ответить.
– Я же говорил тебе, что слышал его, – говорит Брайс Джошу.
– Джей, ты вернулся, – констатирует очевидное Джош.
– Спасибо, Эйнштейн, – фыркает Брайс, и Джош пихает его локтем в живот.
– Куда ты ходил, чувак? – Джош обвивает рукой шею Нессы, притягивая ее поближе.
– Теперь по воскресеньям я отбываю наказание, придурок. Я же говорил тебе вчера, – объясняет Джейден. – Я вспомнил, что начинаю сегодня, только когда пришел сюда.
Это все объясняет.
– Точно. Мне жаль, чувак. За… все, – с виной в голосе произносит Джош. Полагаю, школьный совет был в два раза строже к Джейдену за то, что тот утверждал, будто он единственный, кто стоит за взрывом бомбы-вонючки.
Джейден мог бы с таким же успехом собрать свое барахло и переехать в исправительный центр прямо сейчас. Маловероятно, что в этом месяце он будет проводить время где-нибудь еще.
– Я даже не знал, что это за штука – заключение по выходным, – Брайс морщит нос.
– Да, ну… ты также не знал, что это за штука – презервативы. Не так ли, Индиана? – говорит Джейден с ехидной ухмылкой.
Все смеются, кроме Индианы и Брайса. Почти всем известно, что некоторое время назад Инди и Брайс боялись беременности.
– Трахни себя кактусом, дорогой друг, – невозмутимо говорит Брайс.
Поговаривают, что эти двое активно спали вместе весь младший год. Пока Индиана не обнаружила, что у нее задержка.
Это была ложная тревога, но достаточно реальная, чтобы Брайс покончил с ней. Он, должно быть, испугался до усрачки, раз бросил свою подружку для секса.
Не секрет, что с тех пор Индиана надеялась возобновить их отношения. Она была одержима Брайсом с третьего класса. Если бы только он все еще хотел ее, когда восходит солнце.
Остаток вечера проходит весело – знаю, безумие, правда? Мы смеемся, снова играем в бильярд, и, хотя он за весь вечер не сказал мне больше ни слова, Джейден, кажется, не совсем противно мое существование.
Маленькие шажочки.
Несса крепко обнимает меня, когда я вскоре после десяти собираюсь уходить.
– Я так рада, что ты дал… – ик – дала им шанс, – бормочет она мне на ухо, ее речь немного невнятная из-за выпитой водки с содовой, и я ей подыгрываю. Но не думайте, что я верю, будто отныне мы все будем одной большой счастливой семьей.
Я знаю, что в понедельник я снова буду молчать за обедом, а они станут королевскими особами школы Истон-Хай. Я заступлю на смену в библиотеке, пока Джейден, Брайс и Джош будут играть в баскетбол. Завтра все вернется в норму.
Завтра я сожгу письмо, которое может разрушить мою жизнь…
При условии, что кто-то другой не найдет его первым.