Глава 13.
Авина.
Лав
Я думала, мы договорились: по-крупному – или расходимся. Последнее признание было довольно слабым, Иса.
Уставившись на неотвеченное сообщение на своем экране, я беспокойно дрыгаю ногой и подумываю о том, чтобы удалить номер Исы – или, правильнее сказать, Джейдена – со своего телефона.
Это просто неслыханно.
Я все время говорю, что собираюсь игнорировать его, но моему тупому мозгу, похоже, трудно распознать слова «игнорировать» и «переписка». В свою защиту скажу, что я уже больше часа сижу в машине и жду, когда Райли выйдет из своей модной музыкальной школы. Я решила избавить себя от скучного ожидания.
Вы это слышали?
Звучит как оправдание.
Наконец мой телефон пикает с ответом.
Но отправитель не тот, на кого я надеялась.
Это Несса.
Несса
Сегодня вечер розыгрышей от выпускников, не забудь. Я заеду за тобой в полночь.
Авина
Поняла.
Я могу похлопать себя по спине за отсутствие сопротивления. Авина Харпер добровольно идет на светское мероприятие? Скажите инопланетянам, что похищение прошло неудачно. Теперь она любит людей.
Мы с Нессой говорили о вечере розыгрышей от выпускников с десятого класса, когда старший брат Нессы, Джесси, начал бредить этим. Он болтал о том, как они со старшим братом Джоша залили стол мистера Тейта суперклеем.
Несса заставила меня пообещать, что мы присоединимся к веселью, когда придет время, и я согласилась – отчасти потому, что это казалось таким далеким будущим.
Но вот мы здесь, за несколько месяцев до окончания школы.
По правде говоря, я бы с удовольствием отказалась от всего этого «вандализма в школе», но я знаю, насколько важен этот опыт для Нессы. Особенно сейчас, когда она порвала все связи с Джошем и Индианой. Ей не с кем было бы пойти, так что, короче говоря, я решила переступить через себя и заняться всем этим дерьмом с суперклеем со своей лучшей подругой.
Мой телефон пикает, и я открываю диалог с Нессой в полной уверенности, что уведомление пришло от нее.
Только… это не она.
Это Иса.
Иса
Ты не видела?
Я хмурюсь.
Лав
Видела что?
Ответ от него приходит только через пять минут.
Иса
Переверни.
Сбитая с толку, я засовываю руку в карман джинсов, вытаскиваю мятый стикер, который я впихнула туда ранее, и переворачиваю его.
Я никогда не был влюблен.
Даже в свою бывшую.
Кажется, будто ни одна девчонка не может удержать мое внимание после секса.
И я ненавижу это.
Иса
Довольно быстро я понимаю, что первое признание было просто его попыткой рассмешить меня.
Шуткой.
Но второе…
Меняет все.
Он ведь предупредил меня, что не будет сдерживаться. Так почему же я чувствую себя такой… разочарованной? Если Мэдисон, мать ее, Льюис – мы говорим о четвертом размере, тонкой талии, блестящих рыжих волосах и губах Кайли Дженнер – не может удержать его внимание, то у старой доброй меня нет ни единого шанса. Отпустив свои несбыточные надежды обратно во Вселенную, я сталкиваюсь лицом к лицу со своими тревогами…
И удаляю наш разговор.
***
Ночь розыгрышей от старшеклассников стала облавой.
Буквально. Полицейская облава обрушилась на нас через два часа… Ладно, может, это не совсем правда. Меня еще не поймали, но если судить по нынешней ситуации, то ждать осталось недолго.
Когда я впервые согласилась на участие в этой ужасной традиции, то и подумать не могла, что окажусь здесь, в темной аудитории, с Брайсом и моим не очень анонимным другом по переписке.
Несса и я были на полпути в спортзал с дюжиной старшеклассников, когда в дверь ворвался Энтони, крича, что копы здесь и пора сваливать к чертовой матери.
Хотя я не могу сказать, каковы последствия участия в вечере розыгрышей старшеклассников, я знаю одно: нет такого мира, вселенной, галактики, в которых быть пойманным за заворачиванием школы в туалетную бумагу заканчивалось хорошо.
Несса не ответила ни на одно из моих сообщений с того момента, как я потеряла ее в толпе обезумевших старшеклассников. Я один раз моргнула, и она исчезла. Не успела я опомниться, как оказалась одна. Застряла в главном коридоре, в то время как копы обыскивали школу со всех сторон.
Я размышляла о том, чтобы побежать к выходу из кафетерия, когда услышала вдалеке разговор шерифа и нескольких его помощников. Они направлялись прямо ко мне, и я точно знала, что не смогу добраться до выхода, не раскрыв себя.
Именно в этот момент дверь в химическую лабораторию распахнулась.
Он стоял с другой стороны, сексуальный, как и всегда – что тут нового, – и жестом показывал мне войти, пока не стало слишком поздно.
Джейден.
Конечно, это должен был быть он. Почему бы не быть спасенной тем единственным парнем, которого я не хотела видеть сегодня вечером?
Джейден или нет, я не могла позволить себе попасться, поэтому я была рада помощи. Либо я окажусь с ним в том классе, либо мама обменяет меня на новую дочь на черном рынке. Серьезно, она бы продала меня на органы, если бы узнала, что я улизнула посреди ночи.
В коридоре раздаются шаги, и Брайс предупреждает нас угрожающим:
– Заткнулись все на хрен!
В страхе издать хоть звук я подтягиваю колени к груди. Мы сидим втроем, прижавшись спинами к стене в самом дальнем углу класса.
– Гребаные дети, – я узнаю голос шерифа Дэниела с той ночи, когда нас с Джейденом остановили. – Именно тут я хочу быть в два часа ночи.
– Они давно ушли, Джо. Мы взяли большинство из них. Почему бы нам просто не покончить с этим?
Неизвестный офицер зевает.
– Пока нет, – возражает шериф.
Шаги останавливаются перед химической лабораторией.
Они прямо здесь.
По ту сторону двери.
Один звук, всего один, и нам конец.
– Мы проверяли этот класс?
– Не думаю, босс, – отвечает Коп Номер Два.
Я напрягаюсь, когда один из них светит фонариком в класс через маленькое прямоугольное окошко в двери. С этого ракурса они нас не видят, но, если они откроют дверь хоть на дюйм, нам крышка.
Меня охватывает паника.
Дыхание становится тяжелым, неровным.
Черт, не сейчас.
– Слышал? – спрашивает шериф Дэниел.
Блин, блин, блин.
– Что слышал?
Я прижимаю ладонь ко рту в безуспешной попытке заглушить панику. Это ничего не меняет – наоборот, дышать становится еще труднее.
Я чувствую на себе взгляд Джейдена.
Я ожидаю, что он будет раздражен.
Даже зол.
В конце концов, это будет второй раз, когда я теряю контроль над своим дерьмом рядом с ним, но, к моему удивлению… в его взгляде нет ни грамма негодования. Только беспокойство. То самое беспокойство, которое он проявил в ту ночь, когда держал меня за руку в своей машине.
– Дыши, – одними губами произносит Джейден в темноте, и я сталкиваюсь с горькой суровой правдой.
Никто не спасет меня на этот раз.
Никто не возьмет меня за руку, не сделает со мной дыхательные упражнения. Я сама должна убить этот приступ тревоги, пока он не убил меня. Я закрываю глаза, направляя каждую частицу своей силы на наполнение легких воздухом.
Ничего больше.
Я просто дышу.
С каждым разом все медленнее и медленнее, пока я снова не обретаю контроль и мне не перестает казаться, что я умираю.
Проходит несколько секунд.
– Что там, Джо? – рявкает второй офицер.
– Забудь. Просто показалось, что я что-то слышал.
– Так мы заходим или нет?
– Да, проверим этот класс, а затем на выход.
Ручка начинает поворачиваться, и я так крепко прижимаю телефон к груди, что костяшки пальцев горят.
Вот и все.
Игра окончена.
Дверь начинает открываться…
– Мне нужно подкрепление на втором этаже, комната Б-2506. В библиотеке больше дюжины детей, – говорит мужской голос по рации, и мои мышцы расслабляются, восстанавливая приток крови к конечностям.
– Принято, – отвечает шериф Дэниел и закрывает дверь.
В следующую секунду двое мужчин бегут по коридору. Как только их шаги затихают за пределами слышимости, Джейден, Брайс и я издаем самый долгий и глубокий вздох облегчения, который я когда-либо слышала.
– Черт возьми, это было близко, – Брайс озвучивает мои мысли.
Мы втроем поднимаемся на ноги.
– Сейчас наш шанс. Я предлагаю убираться к черту, пока они наверху, – предлагает Брайс.
– С ума сошел? – возражаю я. – Может быть, их там еще миллион, разгуливающих по коридорам.
– И что? – Брайс пожимает плечами. – Бежать звучит чертовски лучше, чем оставаться на месте, ожидая, что тебя схватят.
– Она права, чувак, – вмешивается Джейден. – Школа кишит копами. Я думаю, мы должны просто переждать.
– К черту, мы проторчим здесь всю ночь, – возражает Брайс.
– До этого не дойдет. Они скоро уберутся, – говорит Джейден.
– Располагайтесь. Я не проведу здесь больше ни одной гребаной секунды, – Брайс направляется к двери, тихо открывает ее и смотрит на нас через плечо. – До скорого, неудачники.
Он уходит, прежде чем я успеваю опомниться.
На химическую лабораторию опускается тишина. Ни Джейден, ни я не произносим ни слова в течение минуты, пристально прислушиваясь к несуществующим звукам за пределами класса. Непохоже, что за Брайсом там гонятся или надевают наручники.
Я так понимаю, это хороший знак?
Я встречаюсь взглядом с Джейденом и прихожу к выводу, что да. Его глаза так же завораживают в темноте, и да, я все еще очень некстати влюблена в него.
– Может быть, он прав и мы должны сваливать? – шепчу я.
Он слегка кивает.
– Хорошо, но ты пойдешь первой, – он жестом указывает на дверь.
Выражение моего лица, должно быть, бесценно, потому что Джейден подавляет смех, глядя на меня.
– Расслабься, это просто на случай, если что-то пойдет не так. Я задержу их.
– Н-но что насчет тебя? – беспокоюсь я.
– Авина, послушай меня, – он придвигается ближе ко мне, звук моего имени, слетающий с его губ, странно опьяняет, и я изо всех сил стараюсь унять бешено колотящееся сердце.
Сейчас не время, сердце.
– Я взорвал бомбу-вонючку в школе, и все, что я получил, – две недели наказания, – подчеркивает он. – Это чертова шутка по сравнению с тем, что я сделал. Моя мама – директор, а я – капитан команды. Со мной все будет в порядке, Ви. А с тобой – нет.
Я вынуждена признать, что он прав.
– Хорошо, – сдаюсь я.
– На счет «три»? – спрашивает Джейден.
– На счет «три», – киваю я.
– Раз, – произносим мы вместе.
Я на цыпочках иду к двери.
– Два.
Моя рука тянется к ручке.
– Три…
Я не успеваю приоткрыть дверь даже на дюйм, когда Джейден тащит меня за массивный шкаф с документами рядом с нами. Ни одно слово или предупреждение не слетает с его губ. Он просто зажимает меня в укромном уголке, его высокая, возвышающаяся фигура целиком скрывает мое тело пяти футов семи дюймов.
Он прячет меня.
Но от чего?
– Какого черта ты делаешь…
Его указательный палец прижимается к моим губам, заставляя меня замолчать.
Затем я слышу их.
Голоса, бегущие шаги за пределами класса.
– У нас еще один. Задняя дверь. Следуем за ним! – кричит офицер по рации, его слова заглушают помехи.
От осознания у меня открывается рот, и я поднимаю взгляд на своего друга по переписке, только чтобы обнаружить, что он уже смотрит на меня. Не нужно быть гением, чтобы понять, кого они имеют в виду.
Брайс.
Его поймали.
Если бы Джей не остановил меня, то гнались бы и за нами. Если бы он не услышал их первым и не оттащил меня от двери, копы увидели бы нас через окно.
Вдалеке хлопает дверь, и я подпрыгиваю, инстинктивно хватаясь за спортивную куртку Джейдена. Мне кажется, я вижу ухмылку в уголках его губ, и мои щеки пылают от смущения.
Господи Иисусе, почему от него так вкусно пахнет?
Это его одеколон?
Кондиционер для белья?
Мне хочется его понюхать.
Не смей его нюхать.
Мы остаемся в этом положении, мое лицо прижимается к его торсу, а пальцы сжимают ткань его куртки, пока звуки не стихают. Я отпускаю его, судорожно сглотнув и дав ему сигнал отступить от меня, что он делает слишком рано.
Слишком быстро.
Когда он отодвигается, я ловлю себя на том, что жажду большего. Больше его приятно пахнущего кондиционера для белья. Больше его невыносимо подтянутого тела на моем. Больше того чувства, которое я испытываю, когда он стоит так близко. Но «больше» было создано не для таких девушек, как я…
Особенно с капитаном баскетбольной команды.
К тому же у меня никогда и не было настоящего шанса с ним. Этот парень не умеет любить. Его последнее признание ясно показало это. Я прошу свои эмоции уняться. Умоляю самообладание вернуться ко мне, но глупые бабочки в животе устроили жесткую вечеринку, и они не собираются возвращаться домой в ближайшее время.
– Я… Спасибо за спасение.
– Всегда пожалуйста. – Джейден откашливается, потирает затылок, и на какую-то долю секунды я задумываюсь, не почувствовал ли он то же самое – что бы это ни было.
– Итак… что нам теперь делать?
– Единственно возможное, – он пожимает плечами. – Ждать.
Я наблюдаю, как Джейден плюхается на пол спиной к стене и упирается предплечьями в колени. Невероятно густая тишина окутывает нас. Впервые с тех пор, как я вошла в класс, мне приходит в голову, что мой приятель по переписке находится прямо здесь.
Мой язвительный друг по переписке.
Прямо. Мать его. Здесь.
Джейден – это Иса.
Иса – это Джейден.
Почему это не укладывается?
– Садись, Ви. Мы проведем здесь какое-то время, – Джей жестом указывает на место рядом с собой, и я тяжело сглатываю. Он прав. Это еще не конец. Стоит устроиться поудобнее.
Взволнованная, я опускаюсь рядом с ним и прижимаю согнутые колени к груди. Джейден достает свой телефон, чтобы проверить заблокированный экран один раз. Второй. Затем третий раз меньше чем через пять секунд.
Не могу поверить, как быстро эта ночь превратилась в сплошное дерьмо. Но знаете, что совершенно не укладывается в моей голове? То, как быстро Джейден предложил мне пойти первой. Чувак даже не колебался. Он без лишних вопросов согласился взять вину на себя, если потребуется.
Ох, Джейден, о чем ты, черт возьми, думал?
– Что ты имеешь в виду?
У меня перехватывает дыхание от его ответа.
Я поворачиваю голову и вижу, что он с любопытством смотрит на меня.
Черт, я сказала это вслух?
– Не пойми меня неправильно, но ты только недавно попал в неприятности из-за пранка, не более месяца назад.
– И? – он выгибает бровь.
– И ты здесь, – говорю я так, будто это очевидно. – В ночь розыгрышей от старшеклассников, практически просишься снова попасть в неприятности. Либо ты и правда легкомысленный, либо тупой. Без обид.
Он ухмыляется.
– Черт, Харпер. Ты какая-то непонятливая. Без обид.
Он уклоняется от вопроса.
– Но разве я не права?
– Смотри, – он вздыхает. – Я даже не планировал приходить, но мы с Джошем говорили об этой ночи с девятого класса, и я… – Он медлит. – Думаю, в эти дни я предпочел бы быть где угодно, только не дома.
Пустота внутри меня превращается в боль в животе. Каждая деталь, которую Иса рассказал мне о своей маме в смс, обрушивается на меня медленными, плавными волнами. Как она изменяет его отцу.
Как он слышал ее, когда она…
От этой мысли меня тошнит.
– Хочешь поговорить об этом? – спрашиваю я и чувствую угрызения совести. Я ненавижу притворяться, будто понятия не имею, о чем он говорит. Чувствую себя самозванкой, копающейся в «чужом» мире и собирающей банки с секретами, которых я не заслуживаю.
– Ни капельки, – говорит он, ничуть не смущаясь.
Надо будет спросить у него, как ему это удается.
Говорить «нет» так легко.
Так уверенно.
– А что насчет тебя? Почему ты пришла? – он переводит стрелки на меня. – Я думал, что такие мероприятия не твое.
– Так и есть, но Нессе нужно было с кем-то пойти. Знаешь, раз уж у нее нет парня.
Джейден усмехается.
– Поверь мне, это ненадолго.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел, как Джош затащил ее в кладовку.
И тут меня осеняет. Так вот куда она исчезла. Это также объясняет, почему она не ответила на миллион моих сообщения.
– Как думаешь, чем они занимаются? – Я понимаю, насколько глупо звучит этот вопрос, едва он срывается с моих губ.
– Наверное, просто разговаривают, – отвечает Джейден.
Мы переглядываемся.
И оба начинаем смеяться.
– Точно, – я усмехаюсь.
Мое лучшее предположение – сейчас у них скандальный секс в шкафу, пока мы болтаем. Может, Джош наконец-то смог убедить ее, что не изменял? Она не могла игнорировать мои сообщения. Если только она не была… занята.
Наш смех стихает одновременно, и мы встречаемся взглядами, одинаково запыхавшиеся и измученные. Сейчас без пятнадцати три утра.
Он не отводит взгляд.
Я тоже.
– По крайней мере, хоть кому-то сейчас весело, – хихикаю я.
– Эй, – он ударяется своим коленом о мое, и я дрожу, как неопытная девственница, которую никогда в жизни не трогал мужчина. – Я не… не веселюсь.
Не красней.
Не красней.
– Ты краснеешь? – спрашивает он.
Черт возьми.
– Нет, – говорю я немного более воинственно, чем собиралась. – И ты не должен притворяться, будто тебе на самом деле весело. Я не дура.
– Притворяться и не нужно, – уверяет он меня.
– Оу. Комплименты из жалости. Мои любимые.
Он смеется.
– Это правда. Ты не худшая компания из всех, что у меня были, Харпер. Может быть, самая строгая, но не худшая.
– Спасибо… – я слегка улыбаюсь. – Наверное?
Мы снова молчим несколько минут, и я вижу, прокручивая ленту новостей в социальных сетях, что он то и дело проверяет экран своего телефона.
Он определенно ждет сообщения.
Но от кого?
Бри?
Лейси?
Или это могла быть…
Лав?
– Должна предупредить: если ты проверишь свой телефон еще раз, он может сломаться, – поддразниваю я его, и он одаривает меня очаровательной виноватой улыбкой. Я говорю о той, которая может расплавить сталь и вылечить разбитое сердце.
– Так очевидно, да?
– Немного.
Его ухмылка превращается в полноценную улыбку.
– Попался.
– Кто эта девушка?
– Просто друг.
Друг. Я не тупая. Мне прекрасно известно, что означает слово «друг» в лексиконе спортсмена.
– Дай угадаю – Мэдс? – я пытаюсь скрыть разочарование в своем голосе таким неестественным хихиканьем, что у меня по коже бегут мурашки. – Вы двое снова вместе?
– Нет, конечно, – он морщится.
Я не могу стереть улыбку со своего лица.
Ви, серьезно, ты как открытая книга.
– Тогда кто? Я ее знаю?
Он фыркает.
– Немного иронично говорить о девушках с тобой, тебе не кажется?
Я не уверена, то ли это просто мой лишенный сна мозг постепенно отключается, то ли я что-то упускаю, но, кажется, я не могу расшифровать намеки, сквозящие в его словах.
– В смысле иронично?
– Да ладно, Ви, – он выгибает бровь, бросая на меня недоверчивый взгляд. – Ты знаешь.
– Знаю что? – переспрашиваю я.
– Ты собираешься заставить меня сказать это? Правда? Не круто, Харпер, – он откидывает голову назад, на его губах появляется сексуальная ленивая ухмылка, и одного этого вида достаточно, чтобы растопить мои внутренности.
– Я слишком устала для этого дерьма. Просто скажи мне уже.
– Ты мне нравилась, Ви.
Я перестаю дышать.
– В детстве я был влюблен в тебя по уши.
Я ожидала всего.
Всего, кроме этого.
– Очень смешно, – я позволила шутке проскочить мимо ушей.
– Я не шучу, – он смотрит мне прямо в глаза.
Черт возьми… он серьезно.
– В смысле? – кричу я.
– Я сказал то, что сказал.
– Но ты был таким злым!
Я ломаю голову, выискивая хоть одно воспоминание, хоть один момент, когда Джейден казался, пусть и отдаленно, заинтересованным во мне. Ну, он действительно поцеловал меня в тот день в парке, но я всегда думала, что это была лишь отчаянная попытка удержать меня, чтобы я не сдала его.
– И ты удивляешься почему? Я был маленьким дерьмом для всех.
– Да, но со мной ты был еще большим дерьмом!
Он поднимает руки вверх, сдаваясь.
– В свою защиту скажу, что я понятия не имел, как вести себя с девушками, а единственное, что тогда говорили друг другу мои родители, – это всякие обидные вещи. Наверное, я думал… что это так и работает или типа того.
Вот оно.
Корень токсичного менталитета «вы жестоки к людям, которые вам нравятся».
Дети должны где-то этому научиться.
– Я думал, ты знаешь, – он выглядит искренне потрясенным.
– Ты прав. Прости. Мне следовало догадаться, что ты бросаешь моих кукол в барбекю в знак привязанности.
– Извинения приняты, – он едва может произнести это короткое предложение без улыбки. Более чем очевидно, что он просто пытается вывести меня из себя.
И это работает.
– Да пошел ты, мне нравились эти куклы! – я бью его по плечу, и он смеется. Мы оба смеемся. Немного громче, чем допустимо, ведь мы заперты в школьной химической лаборатории в три часа ночи. Следующие десять минут мы обсуждаем безумные, граничащие с жестокостью выходки, через которые Джош и Джейден заставили меня пройти тем летом.
– Это было хорошее лето, признай, – предается воспоминаниям он.
– Говори за себя, злыдень.
Его улыбка ничуть не дрогнула.
Наступает тишина. Но это хорошая тишина. Такая, когда у тебя болит живот от слишком громкого смеха и тебе нужно немного передохнуть.
– Это все были твои идеи? Те розыгрыши?
– Ага, – бесстыдно говорит он.
– Значит, Джош не придумал ни одной?
– Нет, но он был более чем счастлив присоединиться.
– Боже, я ненавижу тебя, – говорю я между смешками.
Он медлит, подозрительно разглядывая меня.
– Могу я задать тебе вопрос?
Я киваю.
– Почему девушки говорят дерьмо, которого не имеют в виду?
– Почему ты так уверен, что мы не имеем этого в виду? – возражаю я.
– Мэдс все время твердила, что ненавидит меня, хотя это явно не так. Это то, что вы, девочки, делаете. Говорите «я ненавижу тебя» парням, к которым это не относится.
Черт возьми, дамы. Кто, мать вашу, посвятил его в наш секрет?
У нас был уговор.
– И что? – усмехаюсь я. – Я ненавижу тебя значит я люблю тебя, так, что ли?
– Именно так, да.
– Получается, согласно твоей теории, я только что сказала, что люблю тебя?
– Верно, – он кивает. – Видишь ли, с этого момента, когда бы ты ни сказала «я ненавижу тебя», это будет означать обратное. Не я устанавливаю правила, – заявляет он, ухмыляясь, как наглый мерзавец, которым он, собственно, и является, а я краснею, упираясь лбом в ледяную стену класса.
– Ты смешной, знаешь? – шепчу я, мои глаза слипаются под тяжестью век.
– Спасибо, я стараюсь.
Мы молча смотрим друг на друга.
Я разглядываю его черты лица.
Острая, как лезвие, челюсть, мощные скулы. А эти черные волосы… Боже милостивый, даже не начинайте про его прическу. Парень мог бы выглядеть стильно и неряшливо даже во сне. Напряжение в воздухе возрастает быстрее, чем положено по закону, и я ищу спасения от аквамариново-голубых глаз, сверлящих мою душу.
Здесь слишком тихо.
Слишком интимно.
Будь мы в кино, один из нас полез бы целоваться. И в идеальном мире это был бы он. Но в этом? Я разрываю зрительный контакт, надеясь преодолеть магнитное притяжение, из-за которого мне хочется быть ближе к нему. Мое стремление убежать от своих чувств приводит к тому, что я замечаю кусок дурацкой бечевки, запутавшийся в его волосах.
Я улыбаюсь.
– В тебя, случайно, не бросали серпантин сегодня вечером?
– Возможно, у нас была битва за баллончики в раздевалке. А что? – его голос хриплый, сонный. Он и так еле держится на ногах, да и у меня дела ненамного лучше.
– Он у тебя в волосах, – я издаю тихий смешок. – Подожди.
Я наклоняюсь, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы снять крошечную глупую нитку с его макушки и помахать ею перед его глазами, чтобы показать. Проблема только в том, что… он смотрит не на нитку.
А на меня.
Только на меня.
Он пристально вглядывается в мое лицо.
Попытки понять, о чем думает этот парень, похожи на перевод давно забытого языка. Мне следует отодвинуться, отойти на приличное расстояние, пока я не опозорилась, но я не могу пошевелиться. Ком застрял в горле, губы настолько сухие, что я инстинктивно облизываю их кончиком языка.
Глаза Джейдена следят за этим движением.
Тяжело.
Святые. Гребаные. Сырные шарики.
Затем он наклоняется вперед.
И мое сердце так сильно бьется о грудную клетку, что я задаюсь вопросом, не собирается ли оно проделать дыру в моей груди – просто чтобы доказать, что способно на это. Это ерунда. Жест такой незначительный, вряд ли это называется «сделать шаг». Джейден просто наклоняет голову ко мне на несколько дюймов. Едва заметно, но достаточно, чтобы заставить меня сомневаться, не сумасшедшая ли я.
Но движение, которое он делает дальше…
То, о котором я не могу перестать думать.
Его кулак смыкается вокруг моего, и я осознаю, что все еще держу нитку на уровне его глаз. Я держала ее все это время. Не говоря ни слова, он опускает мою руку.
Медленно.
Чтобы убрать ее с дороги.
В течение нескольких долгих секунд он не двигается.
Я так громко кричу про себя, что мне повезет, если завтра я не проснусь с головной болью.
Наши дыхания смешиваются.
Всего один дюйм.
Всего один, и мы бы поцеловались.
Он снова наклоняется вперед, наши губы почти соприкасаются…
– Проснитесь и пойте, ублюдки, – выпаливает мужской голос.
Мне требуется секунда, чтобы понять – Джош и Несса только что вошли в класс. Джей и я отстраняемся друг от друга со скоростью света. Серьезно, если есть какой-то мировой рекорд по самому быстрому прекращению поцелуя, то мы только что его побили, но было поздно.
Они видели нас.
По крайней мере, Джош видел.
Несса появилась мгновением позже.
– Мы чему-то помешали? – Джош даже не пытается скрыть свою ухмылку. Я открываю рот, но понимаю, что не имею ни малейшего представления, как ответить на его вопрос.
К счастью, Джейден берет удар на себя и произносит скучающее «нет», прежде чем подняться на ноги. Я смотрю на него и моргаю, сбитая с толку его беспечностью. Я здесь в полном раздрае, а он просто… в порядке?
Будто ничего не произошло?
Ненавижу парней.
– Полагаю, копы ушли? – протягивает Джей.
– Да. Энтони видел через окно кафетерия, как они выезжали с парковки. Нам следует убираться отсюда к чертовой матери, желательно до начала первого урока, – шутит Джош.
Несса подходит ко мне, протягивает руку и помогает подняться на ноги. Ее помада размазана, одежда помята, а великолепные черные волосы представляют собой кудрявый беспорядок.
Мы были правы.
Они не разговаривали.
Но она все еще выглядит… грустной?
В глубине ее глаз промелькнула искра боли.
Они снова вместе?
Интуиция подсказывает, что нет.
Моя лучшая подруга переплетает свою руку с моей, направляясь к выходу, и пока мы идем бок о бок, я осознаю, что почти поцеловала Джейдена. Я, Авина Харпер, почти поцеловала Джейдена Хосслера, слеш моего тайного друга по переписке, слеш приятеля по смс, слеш парня, который несколько часов назад излил мне свое сердце на стикере.
И что самое интересное?
Он тоже хотел меня поцеловать.
***
Часы показывают 4:05 утра, когда я набираюсь смелости и пишу ему. Потребовался всего лишь час ворочания в постели, тридцать минут попыток примириться с тем, что уснуть сегодня не получится, а потом еще тридцать для размышлений – нормально ли передумать и перестать игнорировать Ису.
Лав
Ты еще не спишь?
Сообщение не отправляется в течение пяти минут. А когда оно доходит, то не получает отметки «прочитано», как это обычно бывает, – но тут нет ничего удивительного. Джейден, вероятно, тут же отключился, когда пришел домой. Только я кладу телефон, думая еще раз попробовать уснуть, как он вибрирует на моем столе.
Иса
Возможно.
Я расплываюсь в улыбке.
Лав
Не можешь уснуть?
Иса
Нет.
Лав
Я тоже.
Он перестает отвечать, и у меня возникает ощущение, что он на меня злится. Честно говоря, я игнорировала его с тех пор, как прочла его признание сегодня. Оставила «просмотренным» на несколько часов. Должно быть, отстойно открыться незнакомому человеку только для того, чтобы тебя потом кинули.
Лав
Прости, что так долго не отвечала.
Это было очень дерьмово с моей стороны. Я увидела твое признание и просто взбесилась.
Иса
Почему?
Лав
Думаю, оно стало слишком реальным для меня.
Я поняла, что мое следующее признание должно соответствовать твоему, и я боюсь, что отпугну тебя всем своим багажом.
Иса
Я только что сказал тебе, что у меня эмоциональный кризис, Эл. Это я должен беспокоиться о том, что отпугну тебя.
Лав
Вот что, завтра я оставлю свое признание в книге.
Тогда мы сможем вернуться к обсуждению вопроса «кто более долбанутый».
Иса
Договорились.
Лав
Что делал вечером?
Иса
Ничего особенного. Тоже ходил на вечер розыгрышей от старшеклассников. Застрял в классе с девочкой из моего детства. А ты?
Лав
Что значит «тоже»?
Иса
Я предполагаю, ты именно поэтому все еще не спишь. Потому что была там.
Предупреждающие знаки загораются у меня в голове.
Сказать ли ему правду?
Что, если он догадается?
Нет, я не могу так рисковать.
Лав
Я не ходила. Просто осталась дома, смотрела фильмы. Как получилось, что ты застрял в классе с девушкой?
Иса
Появились копы, и ее собирались поймать.
Мы позволили ей спрятаться с нами.
Лав
Оооо, она хорошенькая?
Что? Я должна была спросить. Чувство тревоги поселилось у меня в животе, я смотрю на экран, ожидая его ответа, который не приходит целую вечность и еще один день. Двадцать минут спустя на моем экране высвечивается новое сообщение.
Иса
Очень.
Наверное, я не должна быть так счастлива. Так же, как и не должна хихикать, словно двенадцатилетняя девочка, но я ничего не могу с собой поделать.
Потом он снова пишет мне.
И улыбка исчезает с моего лица.
Иса
Но непритязательным, неуверенным образом.
Он действительно так обо мне думает?
Что я не уверена в себе?
Скромная?
В смысле… он не ошибается.
Заткнись, Внутренняя Ви.
Лав
И это твой тип? Девушки, которые прячутся?
Проходит пять минут, прежде чем он отвечает.
Иса
Нет.
Мое сердце падает быстрее, чем стадо слонов, идущих по тонкому льду.
Иса
По крайней мере, обычно нет.
Обычно нет?
Я не успеваю уточнить, как он добавляет.
Иса
Это будет звучать чертовски безумно, но сегодня вечером я кое-что понял.
Лав
Что?
Иса
Помнишь, я говорил, что ни одна девушка не может удержать мое внимание?
Лав
Да.
Мое сердце трепещет от предвкушения.
Иса
Думаю, я ошибался.