Глава 15.
Джейден.
Джейден
Эй, придурок.
Джейден
Ты забыл про нашу пятничную тренировку. Опять.
Каждая мышца и кость в моем теле зверски болит, я выпрыгиваю из грузовика, не сводя глаз с сообщения, которое только что отправил своему лучшему другу. Джош в последнее время расслабился – пропускает наши тренировки, к черту его шесть кубиков. Чувак в последнее время так зациклен на Нессе, что увидеть его вне школы – большая удача.
Хотя я не могу его винить.
Если бы у меня был выбор между тем, чтобы получить какую-нибудь задницу или надрывать свою, я бы тоже пропустил спортзал. Направляясь ко входной двери, я замечаю, что отцовский джип отсутствует на стоянке, но не придаю этому особого значения. Он упоминал, что сегодня вечером собирается выпить пива с Хэнком и ребятами. Вероятно, я разминулся с ним на несколько мгновений.
В следующую минуту я уже влетаю внутрь, бросаю спортивную сумку на кафельный пол и иду на кухню, чтобы наполнить бутылку водой.
– Привет, парень.
Знакомый голос заставляет меня остановиться, и я поворачиваюсь, чтобы столкнуться с последним человеком, которого хотел видеть сегодня вечером. Он прислонился к кухонной стойке, незажженная сигарета зажата между двумя пальцами.
– Дон, – я не пытаюсь притвориться, что рад снова видеть этого паразита здесь. – Дважды за неделю, да?
Я выгибаю бровь.
На прошлой неделе требовалось прочистить слив в душе. В понедельник это была ванна, но еще один такой визит, и маме, возможно, придется ломать разное дерьмо по дому, чтобы оправдать частые приходы ее приятеля-трахальщика к нам.
В следующую минуту в комнату заходит моя создательница, одетая в шелковую ночную рубашку до колен, которую ей определенно не следовало надевать ни перед кем, кроме своего мужа.
Заметив меня, она замирает как вкопанная. Ее кожа бледнеет, когда она приглаживает свои растрепанные, спутанные волосы, чтобы не казалось, будто ее только что хорошо трахнули. Я вздрагиваю от этой мысли, позыв рвоты сжимает мне горло.
– Джейден, милый, т-ты сегодня рано, – заикается она.
– Уже восемь, – говорю я.
– Думала, сегодня ты тусуешься с Джошем, – она издает самый неестественный смешок, который я когда-либо слышал, и все мое тело – вся моя гребаная душа – съеживается.
– Планы изменились, – выплевываю я и переключаю свое внимание на неудачника на нашей кухне.
– Точно, – она перехватывает мой осуждающий взгляд. – Забавная история, я попросила Дона зайти, чтобы… – Она чмокает губами, у нее заканчиваются оправдания, и я думаю, я знаю, что наблюдать за тем, как она изо всех сил старается не потонуть во лжи, не должно быть настолько приятно. Ее вранье подобно зыбучим пескам, из которых она не может выбраться. Хоть и рискуя показаться ужасным сыном…
Я хочу, чтобы она продолжала тонуть.
– Твоей маме нужно было, чтобы я прочистил кое-какие трубы, – заканчивает за нее Дон, сигарета свисает с его ухмыляющихся губ.
Я почти смеюсь ему в лицо.
Прочистить кое-какие трубы.
Прочистить какие-то гребаные трубы?
Ты прочистил ее трубы, окей.
Дон был семейным сантехником, сколько я себя помню. Отец познакомился с этим ничтожеством через Хэнка, когда я был ребенком. Нам нужно было установить посудомоечную машину, и с тех пор по поводу сантехники мой отец обращается к нему. Он и не подозревал, что маме понадобятся его услуги в совершенно другой области.
Все работает как часы. Маме нужен план «B», когда мой едва достигший совершеннолетия друг недоступен, или этот водопроводчик – ее план «С»? Ведь раньше Нил, наш сосед, был завсегдатаем, но ему пришлось уехать по делам из города еще несколько месяцев назад. Возможно, ей пришлось импровизировать.
– Где отец? – я смотрю маме прямо в глаза, не желая больше ни минуты слушать их жалкие оправдания.
Я жду, что она вздрогнет.
Хотя бы раз.
Отшатнется при упоминании ее любящего мужа.
Того самого мужа, который забронировал ей пятизвездочный круиз на годовщину их свадьбы в следующем месяце. Может, тогда она сразу придет в себя. Признается во всем. Очевидно, я принимаю желаемое за действительное, потому что она даже глазом не моргнув говорит:
– Он с Хэнком. У них мальчишник.
Я хочу закричать ей в лицо.
Сказать ей, что я знаю о Уильяме. Знаю о том, что она годами спала с братом Джоша. Сказать ей, что я знаю – она гребаная преступница, которая поимела школьника. Я хочу сказать ей, что был там в тот день. Что я пришел домой с тренировки пораньше и застал, как она давится Уильямом…
Я слишком хорошо все это помню.
«Послушай, Уильям, мы… Я… Мы больше не можем этого делать. Мне жаль».
«Забавно. Ты говорила это весь мой десятый класс, но ведь это не остановило нас?»
«Я серьезно, я люблю своего мужа. Скоро мы возобновим наши клятвы. Ты и я… это неправильно, понимаешь? Тебе нужно вернуться в колледж. Забудь, что между нами было».
«Да ладно, Эми. Ты же на самом деле так не считаешь. Теперь я в колледже. Ты больше не мой директор. У нас все хорошо. Перестань так много думать».
Я до сих пор вижу, как его рука давит ей на макушку, как она опускается перед ним на колени. После этого я не мог смотреть, но я все слышал.
Расстегивающуюся молнию.
Звуки, которые он издавал, когда она…
Привет, рвотный рефлекс, мой старый друг.
Потом я бежал изо всех сил. Я вернулся в машину и поехал прямо к Джошу. Взбешенный этим воспоминанием, я ухожу. Притворяюсь, что моя мама не является полным разочарованием и я не живу каждый день своей жизни, волоча за собой ее грехи.
Я вхожу в ванную, соединенную с моей комнатой, и закрываю дверь, делая максимально глубокий вздох. Это отсутствие вины в глазах моей мамы… отсутствие раскаяния на ее лице, когда я спросил об отце.
Либо она полностью лишена души, либо считает своего сына тупицей с двумя клетками мозга.
Прочистить кое-какие трубы.
Можете поверить этому гребаному ублюдку? Как насчет того, чтобы я добавил немного слабительного в твой кофе и прочистил твои трубы, козел? Это точно помогло Уильяму. Джош рассказал, что его старший брат, перед тем как вернуться в Дьюк, провел все выходные, высирая свои органы.
Я вытягиваю руку, чтобы открыть раздвижные двери душа и включить кран. Пар поднимается к потолку, заполняя комнату густым паром, и я засовываю большие пальцы за пояс своих спортивных штанов.
Прежде чем я успеваю раздеться, мой телефон в спальне оповещает о сообщении, и я возвращаюсь к своей кровати, чтобы взять его.
Я почти был уверен, что это Джош.
Или Мэдс – либо спрашивающая меня, когда мы сможем потрахаться, либо угрожающая мне – среднего не дано. Она постоянно твердит, что узнает, встречаюсь ли я с кем-то еще. Все та же старая Мэдс. Хотя я не слишком беспокоюсь об этом. Она просто болтает.
Сообщение от Лав.
Я открываю наш разговор, пролистывая сообщения, которые она отправила мне прошлой ночью, после того как бросила меня с огромным стояком во время секса по телефону.
Лав
Хей, прости, что я повесила трубку.
Лав
Помнишь, я сказала, что моя мама постоянно забывает о моем существовании? Что ж, она выбрала СЕЙЧАС, чтобы вспомнить.
Я не ответил ей вчера вечером.
В основном потому, что мой член стал таким большим от ее фотографий, что я думал, он сломается пополам, если я не подрочу в ту же секунду. Я всегда знал, что Эл привлекательна. Ни за что на свете она бы не попала на вечеринку Брайса, если бы не была такой, но это тело…
Очертания ее идеальной груди, милый животик, намек на татуировку на левом плече. Но я не смог разглядеть, что на ней изображено. Кого я обманываю? Не татуировка была моей главной целью.
Она выбила меня из колеи.
Тот факт, что я на самом деле ничего не видел, тоже не ускользнул от меня. Ее самая откровенная фотография даже не может считаться «обнаженной», черт возьми. Там было только нижнее белье и совсем немного кожи.
Но, твою мать, когда я услышал ее…
Услышал ее вздохи, когда она терла тающий лед по своему телу. Ее робкие, тихие стоны после. Самая горячая херня, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Подумать только, мы даже не добрались до самого интересного, а мне пришлось дрочить три раза, только чтобы нормально функционировать.
Я прокручиваю нашу переписку вниз, проверяя текст, который она отправила мне меньше минуты назад.
Лав
Иса?? Все в порядке?
Она волнуется.
Я не отвечал ей весь день.
Хорошо. Она должна думать обо мне. Нет, знаете что? Я надеюсь, что она будет думать обо мне так много, что потеряет гребаный рассудок. Это кажется справедливым, поскольку она занимает каждый дюйм моего пространства.
Я перечитываю ее сообщение.
Все в порядке?
Нет.
Единственная девушка, на которую мне не наплевать, – это та, которую я не могу иметь. Я не ожидал, что наш телефонный звонок так возбудит меня. Как будто я стал в восемь раз более напряженным с тех пор, как попробовал запретный плод. Глоток священного эликсира.
Теперь я знаю, чего мне не хватает.
И это жжет, как…
Напомните еще раз, почему я не пытаюсь найти ее? Этот дерьмовый договор об анонимности, возможно, когда-то и имел смысл, но сейчас? Мы зашли слишком далеко, нырнули в слишком темную, слишком опасную воду, чтобы оставаться незнакомцами.
Она должна это понимать.
Черт, иногда мне кажется, что она знает меня лучше, чем мой собственный лучший друг. Сгоряча я позволяю своему гневу взять бразды правления и отправляю ей импульсивное сообщение.
Иса
Помнишь, я поклялся, что никогда не буду пытаться выяснить, кто ты?
Она сразу же отвечает.
Лав
Да…
Я не думаю, не колеблюсь, не приукрашиваю.
Я просто пишу предупреждение и отправляю его.
Иса
И ты мне поверила?
Я засекаю время в своей голове, даю обратный отсчет до паники, которая, я знаю, уже надвигается. Нервный срыв через 3, 2, 1…
Мой телефон звонит один раз.
Лав
Что???
И еще раз секундой позже.
Лав
Иса, что это значит?
И еще раз.
Лав
Ты шутишь, да? Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
Иса
Я предельно серьезен. Мне нужно знать, Эл. Время пришло.
Лав
Но ты же сказал, что никогда не будешь пытаться узнать, кто я.
Иса
Я помню, что говорил.
Лав
И ЭТО ВСЕ? Ты просто собираешься нарушить договор? Выяснить, кто я, против моей воли?
Она права, Джей.
Так не должно быть.
Ты не можешь взять то, что она не дает.
Иса
Я не об этом. Просто устал от этого дерьма. Это должно закончиться.
Лав
Что? Мы можем все обсудить, Ис.
Не надо ничего менять.
Иса
Все уже изменилось.
Лав
Что? Что изменилось такого важного, что ты готов все бросить?
Иса
Изменилось то, что ты мне чертовски нравишься.
Тишина.
Иса
Я знаю, это безумие. Я знаю, мы договорились, что между нами ничего не будет, но я хочу узнать тебя. Поговорить с тобой. Я хочу всю тебя, Эл…
Иса
Все или ничего.
Задержка с ответом отражает ее шок.
Лав
Иса…
Иса
Скажи мне, что ты не чувствуешь того же. Слабо, блин?
Лав
Чувствую. Я чувствую все.
Иса
Тогда чего ты так боишься?
Я вижу, как она начинает печатать целый роман, но потом все стирает. Она повторяет этот процесс несколько раз, и не нужно обладать Нобелевской премией, чтобы понять – она боится признаться. Через пять минут приходит уведомление.
Лав
Я не могу, прости.
Лав
Ты никогда не должен пытаться узнать, кто я, Иса. Никогда. Теперь это нечто большее.
Вот и все.
Последняя остановка поезда «Друзья по переписке».
Конец. Гребаного. Пути.
Иса
Я не буду тебя искать, обещаю.
Иса
Но ты больше не сможешь мне писать.
Она не теряет ни секунды.
Лав
Что? Не говори так. Пожалуйста.
Лав
Иса, ты мой лучший друг.
Иса
Прощай, Эл.
***
Авина.
Прошел всего один день.
Двадцать четыре невыносимых часа с тех пор, как Джейден положил конец тому… чем бы мы ни были. А я уже чувствую себя потерянной, не слыша о нем каждые полчаса. Я как одинокий моряк, дрейфующий в море. Без компаса. Без карты. Только хрупкое сердце, посылающее сигналы бедствия в ночь.
Вопрос только в том, является ли Джейден Хосслер маяком, направляющим меня домой… или штормом, затягивающим меня под воду.
Он сказал, что я боюсь.
И это убивает меня.
Потому что он прав.
Я боюсь.
Боюсь впустить его. Боюсь любить его всем своим израненным маленьким сердцем. Боюсь, что однажды он уйдет. Осознать то же самое, что и моя мама в день, когда родилась Райли. То же самое, что и мой отец, когда смешал обезболивающее с бутылкой своего самого старого бурбона…
Что меня недостаточно.
Меня никогда не будет достаточно.
Я ловлю себя на том, что расхаживаю по комнате Нессы в попытке отвлечься, пока мой взгляд не падает на красную листовку, которую ранее моя лучшая подруга бросила на прикроватный столик.
Я поднимаю ее, подавляя смех.
Джош действительно выложился по полной, да?
Вечеринка по случаю дня рождения Нессы.
Вечер субботы.
Дом Ричардсов.
Баскетбольная команда провела большую часть прошлой недели, по распоряжению Джоша раздавая приглашения на вечеринку по случаю дня рождения Нессы. Эти чертовы листовки можно было найти по всей школе. Бедных уборщиков точно ждал сюрприз.
Чем руководствуется Джош?
Не каждый день девушке исполняется восемнадцать.
Хотя что-то подсказывает мне, что предложение Джоша провести вечеринку в его особняке имеет гораздо большее отношение к тому, что эта девушка – воздух, которым он дышит. Любой, кто в курсе их расставания, знает, что парень вырвал бы бьющееся сердце из своей груди и отдал его Нессе, если бы та только попросила.
О, я уже упоминала, что эти двое до сих пор официально не вместе?
Сейчас это просто смешно.
Мой желудок урчит, и я вспоминаю обещание моей лучшей подруги выйти из душа через пять минут – а прошло уже тридцать. Мы должны были собраться у нее дома, а затем поужинать с ее семьей, прежде чем отправиться на вечеринку.
К черту все, думаю я, когда мой желудок начинает слишком громко урчать, и выхожу из спальни Нессы, чтобы встретиться с Гейтеном и Дейвом на кухне. Восхитительный запах пасты альфредо щекочет мои ноздри, едва я вхожу и осматриваю пустую кухню.
Такое не каждый день увидишь.
В будние дни дом Нессы наполнен шумом, жизнью, ссорами – чего еще можно ожидать от семьи из шести человек, – но Каталина, старшая сестра Нессы, каждые выходные проводит у своего парня, а Джесси редко возвращается домой из колледжа. Что насчет младшего брата Нессы, Джулиан, он ночует у бабушки с дедушкой.
Гейтен, отец Нессы, стоит у плиты, на талии повязан фирменный черно-белый фартук с названием ресторана, которым он владеет. Одной рукой он помешивает пасту, другой держит бокал, из которого потягивает красное вино.
Полагаю, Дейва в последнюю минуту вызвали на работу. Он пожарный. Сделав шаг вперед, я собираюсь поздороваться, когда Гейтен говорит:
– Несса, да поможет мне Бог, если ты еще раз проторчишь столько времени в душе, я выставлю тебе счет за воду за этот месяц.
Я смеюсь.
– Обязательно передам ей.
Гейтен вздрагивает от неожиданности, оборачиваясь.
– О, Авина, дорогая, это ты. Прости, я думал, что это Несса, – он раскрывает руки, и я, не раздумывая, бросаюсь в его в объятия.
Не могу вспомнить ни одного раза, когда я пришла в дом Митчеллов, а Гейтен не обнял меня. Этот мужчина мне как отец. Он теплый, пушистый, утешающий папа-медведь. Это иронично, учитывая, что он вышел за сварливого Дейва – серьезно. Так его называют люди в городе. Дейв почти никогда не улыбается, кроме как с Гейтеном и своими детьми.
– Она все еще в душе? – раздраженно спрашивает Гейтен, но у меня не появляется возможности ответить, потому что он добавляет: – Пожалуйста, скажи, что присоединишься к нам за ужином. Дейву пришлось уйти, остальные разошлись на ночь, а у меня столько еды, что хватит накормить целую деревню. Ты не поможешь старику?
– С удовольствием, – я хихикаю, когда он отстраняется, его большие ладони обхватывают мои плечи, как будто для того, чтобы хорошенько рассмотреть меня.
– Боже мой, – выдыхает он.
– Что? – беспокоюсь я.
– Твои волосы.
Его реакция заставляет меня усомниться во всем.
Неужели я совершила ошибку, отправившись сегодня вместе с Нессой в салон? Она уже давно хотела покрасить черные волосы в синий металлик, и, учитывая, что ее день рождения не за горами, я решила, что это будет идеальным подарком для нее.
Но потом дама спросила, не хочу ли и я чего-нибудь.
И следующее, что я увидела, – как мои каштановые волосы длиной до ягодиц приобрели дерзкий золотисто-розовый цвет. Наверное, я просто подумала… что мне нечего терять? Мама не может разочароваться во мне сильнее, чем сейчас, а единственный парень, который мне когда-либо нравился, больше не хочет иметь со мной ничего общего.
Кроме того, в детстве я мечтала покрасить волосы. Всегда приставала к маме, чтобы она выкрасила мне всю голову в красный, синий или любой другой цвет, который мне нравился в тот месяц. В день, когда я нашла отца в гараже, я только-только покрасила кончики.
Помню, я почувствовала себя такой беспомощной, когда схватила его за руку.
Он был таким холодным.
Таким… мертвым.
После этого я больше никогда не красила волосы.
До сих пор.
– Да, – я краснею. – Вроде как поддалась порыву. Что думаешь? Попадание или промах?
– Что за вопрос? Попадание, – Гейтен накручивает прядь моих розовых волос на свой указательный палец, кивая в знак одобрения. – Определенно попадание. Ты выглядишь просто сногсшибательно, солнышко. Проходи, присаживайся, – он указывает на кухонный стол. – Лучше начать без Нессы, если мы не хотим умереть с голоду.
Я смеюсь в знак согласия.
Конечно же, Несса не появится большую часть ужина. Еда Гейтена отменная, но я, впрочем, меньшего и не ожидала. Не зря же Гейтен Митчелл – лучший шеф-повар в Сильвер-Спрингс. В середине десерта мой взгляд падает на семейные фотографии в рамках, развешанные на стене столовой.
Одна из них особенно привлекает мое внимание.
Свадебная фотография Гейтена и Дейва.
Я слышала эту историю раз или два за все время. Как Гейтен и Дейв познакомились на работе за годы до того, как Гейтен открыл собственный ресторан. Как они стали близки, даже слишком близки, но Дейв все еще скрывал свою ориентацию, и Гейтен боялся, что его чувства не были взаимны.
Затем он сделал свой ход на рождественской вечеринке в офисе.
На глазах у всех.
Говоря о бесстрашии.
– Ладно. Кто помочился в твои хлопья этим утром? – Гейтен выдергивает меня из глубоких раздумий.
– Что? – я прикидываюсь дурочкой, разом доедая остатки еды в своей тарелке.
– Перестань. Тебя что-то беспокоит.
Я сама не своя с тех пор, как Джейден вычеркнул меня из своей жизни, но мама ничего не заметила. Иронично, что отец моей лучшей подруги беспокоится о мои душевных переживаниях больше, чем моя собственная мать, – это говорит о многом.
– Ничего особенного, – вру я.
– Может, драма из-за мальчика? – продолжает он.
Я покусываю нижнюю губу, вертя в руках вилку.
– Драма из-за мальчика – да.
Он кивает.
– Ну что ж… если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, так получилось, что я неплохой эксперт в этих делах, – поддразнивает он, и я улыбаюсь его точности. В его словах есть смысл. Кто может лучше рассказать о мужчинах, если не парень, который успешно вышел замуж за одного из них?
– Как ты понял, что стоит рискнуть с Дейвом? – бормочу я себе под нос. – Разве ты не был… не знаю, в ужасе?
Глубокий, хриплый смех вырывается из горла Гейтена.
– Шутишь? Я думал, что обделаюсь.
Я тихо хихикаю.
– Но ты все равно это сделал? Даже зная, что есть шанс, что он тебя отвергнет?
Он кивает.
– Верно.
– Почему? То есть… как? – я не вижу в этом смысла.
– Не буду тебе врать, но я практически передумал, – признается он. – Чуть не развернулся и не поехал обратно домой той ночью. Я не мог смириться с тем, что он, возможно, рассмеется мне в лицо. Отвергнет меня. И конечно, мысль о том, чтобы никогда не говорить ему, была неплохой. Безопасной. Как будто я защищал себя, но потом… – Он делает паузу. – Я понял, что однажды, много лет спустя в будущем – может, через год, может, через двадцать, – я буду лежать без сна и гадать, что могло бы случиться. Что могло бы быть. И хотя я боялся отказа, была одна вещь, которая пугала меня еще больше… Сожаление.
От этого у меня мурашки по коже.
– И что же… у меня все получилось довольно неплохо, да? – Гейтен подмигивает. Его рассказ о любви вселяет в меня надежду. Надежду, что где-то, каким-то образом… существует мир, сценарий, в котором возможен счастливый конец для Исы и Лав.
Зачеркните это – для Джейдена и Авины.
– Поверь мне, малыш, – Гейтен удерживает зрительный контакт, словно закрепляя сказанное глубоко в моей голове. – Самый большой риск, на который ты можешь пойти в этой жизни, – это не рисковать.
Мое сердце немного сжимается, когда он это говорит.
Он совершенно прав.
Несса присоединяется к нам через несколько минут только для того, чтобы утащить тарелку с пастой в свою комнату и утянуть меня за собой наверх. Следующие несколько часов прошли как в тумане. За исключением, может быть, назойливого голоса в моей голове. И он говорит мне то, чего я не хочу слышать.
Расскажи ему, Ви.
Расскажи ему, или проведешь остаток жизни в сомнениях.
Ком размером с мой кулак разрастается у меня в горле, вместе с Нессой я забираюсь в свою машину, и мы отправляемся к Джошу. Затем я отправляю Исе сообщение, от которого уже не смогу отвертеться.
Лав
Встретимся в спальне Джоша Ричардса в полночь.
Лав
Больше никакой лжи.
Я жду и жду, мои мысли мчатся быстрее, чем когда-либо ездили гоночные машины моего отца. Ответит ли он когда-нибудь? Или я опоздала?
Пока наконец мой телефон не оповещает об ответе.
Обещании.
Иса
Я буду там.