Жажда мести

POV. Даниэль

В душе клокочет от ожидания. Ожидания долгожданной расплаты. Мне иногда кажется, что все это время я задыхался. Но сегодня дышу полной грудью, как никогда прежде. Эти сентиментальные души устраивают весенний праздник в честь прощания с зимой. Улицы будут полны радостных криков и хохота. Как жаль, что никто не различит в этом шуме отчаянный вопль. Люди слепы к чужой боли, когда расслаблены и довольны жизнью. Им кажется, что все под контролем и ничто уже не пойдёт не так. Они вольют в себя несколько банок пива и забудут о реальности. Так просто. Не ожидают подвоха, не чувствуют опасности. Самоуверенные глупцы. В этом их ахиллесова пята. Они не готовы. Особенно сегодня. Но веселитесь, пока можете. Я пришел только за одной. Остальные меня не интересуют. Пока что.

На высокой сцене с нелепыми колоннами из бумаги и картона, стали объявлять победителей в номинациях «Зелёный клевер». Придумать только. За самое красивое платье. Разве награда не связанна с помощью животным и защитой окружающей среды. А чему я удивляюсь? Собственно, где люди и единство с природой? Они только берут, но ничего не дают. Балаган лицемерия, в котором участвует весь этот сброд. Пытаясь не вникать в происходящее, оглядел улицу в поисках своих парней. Скоро объявят девчонку, а после будет прекрасный момент для ее исчезновения. Слишком много людей. Достаю телефон и набираю Малея.

— Да, Альфа.

— Все готово? Я не вижу их. - повышаю голос, пытаясь перекричать толпу.

— Машина на месте, а ребята на подходе, дай им пару минут. - отвечает мой Бета.

— Отлично, не стоит тянуть, все должно пройти быстро.

— Даниэль, мы это уже обсуждали. Твоя задача – только наблюдать. Мы все сделаем.

Я обернулся и увидел Лика и Ника.

— Вижу их, - сообщаю я.

— Отлично, Митчелла нашел? - спрашивает Малей.

— Да, – рявкую я и отключаюсь.

Все это время не свожу глаз с него. Томас Митчелл. Мэр города. Примерный семьянин. Прекрасный отец. Как трогательно. Ждет, когда объявят его дочурку. Обнимает жену и сияет от счастья. Невероятно, как человек, сломавший столько жизней, может быть таким безмятежным. Но он мог, мерзавец. Жизнь его не наказала. Но я накажу.

— А сейчас я хочу представить самого убежденного защитника природы и вручить ему денежный приз. И это... Эдем Митчелл! – объявил голос со сцены. Зрители разразились аплодисментами, мой взгляд метнулся к сцене. Неторопливо и немного неуверенно вышла девушка в алом платье, с простым медальоном на шее, который совершенно не подходил к ее наряду, слишком он был прост. Ее прямые волосы цвета пшеницы ниспадали до талии, прикрывая открытую спину. Эдем Митчелл. Мне нужна только она. Бедняжка даже не подозревает, что это самый страшный день в ее жизни. Улыбается и машет толпе. Симпатичное платье, всегда любил красный цвет. Сегодня он выглядит символично. Нужно признать, ей идет. Что касается лица, Эдем – действительно милое создание. Жаль красота не даёт нам преимущества в вопросах жизни и смерти.

Эдем подошла к микрофону, чтобы произнести речь.

— Добрый день! - толпа стихла от звонкого голоса девушки. — Спасибо за такую ​​честь, но я не могу принять этот приз. Все мы знаем про приют мистера Уортана. Этот невероятный, человек даёт кров бездомным животным и достоин этой награды, больше чем я. - она ​​уже хотела отдать микрофон ведущему, как вдруг, отдернула руку назад.

— Мистер Уортон? Вы здесь? Если вы здесь прошу выйдете на сцену! - с надеждой произнесла девушка, а ее глаза бегали по лицам присутствующих.

Воцарилось неловкое молчание, которое вскоре сменилось шепотом. Вдруг к сцене начал пробираться старик. С седой головой и очками на пол-лица. Собравшиеся расступались, давая ему дорогу. Он поднялся на сцену и подошел к девушке в красном.

— Кхм ... здравствуйте! Я не умею говорить так красиво, как Эдем, но хочу, чтобы она знала, что прелестна с наружи и внутри. Все лето она помогала мне в приюте, хоть и говорит, что не достойна, она просто не видит себя со стороны, это и делает ее такой очаровательной. - старик обнял девушку, а она его. Казалось, они оба прослезились. Выглядело искренне. Но что не сделаешь ради шоу, особенно, ради шоу с участием дочери мэра.

К сожалению, я слишком хорошо вижу правду. И не могу проникнуться никакими эмоциями к этому фарсу. Люди разрушают и уничтожают. Особенно то, чего не понимают. Так они поступили и с нами, потому что, как бы люди ни говорили о своей любви ко всему живому, они боятся всего, что их окружает, и пытаются изменить или подстроить под себя.

Микрофон вернулся к ведущему. Он натянуто улыбнулся во все зубы, как обычно это бывает в рекламе очередного барахла по телевизору.

— Мистер Уортен, солгал нам, сказав, что он не умеет говорить красивых речей. Вижу зрители тронуты. Давайте проводим наших почетных номинантов громкими аплодисментами. - раздались синхронные хлопки в знак одобрения. Когда девушка и старик покинули сцену, ведущий снова обратился к зрителям.

— Что ж в завершение этого вечера танцы под открытому небом. Начинаются прямо сейчас! - не успел он закончить фразу, как заиграла громкая музыка, и люди начали танцевать.

POV. Автор

Засверкали огни фонарей и гирлянд. Вечер обещал быть великолепным, не хватало только одного. Резкий звук разрывающейся рядом петарды отвлек людей и вызвал женский визг. Но когда в небе расцвели яркие огни фейерверка, все снова погрузились в праздничную атмосферу. Только Томас тревожно озирался, пытаясь найти свою дочь, которая должна была вернуться. Он лихорадочно осматривал толпу танцующих, но ее нигде не было. Резкий звук заставил его обернуться, и он увидел незнакомца. Тот пристально смотрел на него. При встрече взглядов он заметил янтарный блеск в его глазах. Это был оборотень. До боли знакомый. Сердце замерло, в голове пронеслись обрывки мыслей. Эдем. Он должен найти ее.

В то время как Томас пытался пробиться к сцене, Даниэль наслаждался представлением, но не тем, что устроили городские власти, а своей собственной постановкой. Ему доставляло удовольствие видеть страх в глазах этого ничтожества. Но это только начало. Все идет по плану. Митчелл пробрался за сцену и увидел лишь черный джип, в который садилась его дочь. Она не сопротивлялась, казалась спокойной. Он позвал ее по имени, но она не услышала из-за громкой музыки и расстояния. Томас со всех ног бросился к машине, крича имя дочери.

Все было напрасно. Она не слышала его. Когда он догнал автомобиль, он начал стучать в стекла, и только тогда девушка поняла, что происходит что-то неладное. Она попыталась открыть дверь, но она не поддалась.

— Откройте дверь! — закричала девушка водителю. В ответ он лишь завел мотор.

Эдем начала дергать дверную ручку и стучать в окно.

— Папа! — с мольбой кричала она.

Но он ничего не мог уже сделать.

Джип двинулся с места, а Томас соскользнул в сторону и упал на землю.

— Нет! Нет! — кричал он в отчаянии, но, собравшись, начал запоминать номер машины.

— Что ж, это было... трагично? — услышал он голос сзади.

Митчелл обернулся и увидел того самого оборотня с площади, который был совершенно спокоен и не скрывал свою сущность.

— Кто ты такой? — закричал мужчина, поднимаясь на ноги.

Оборотень лишь ухмыльнулся и переступил с ноги на ногу, не сводя взгляда с человека перед собой.

— Отвечай! — Томас надвигался на него, его лицо искажала ярость. Но не успел он подойти ближе, как кто-то схватил его сзади и заломил руки.

Это были другие оборотни, и их было двое, как будто человек смог бы справиться с одним из них. Это было сделано специально, чтобы подавить Митчелла, ведь он знал, что нет шансов вырваться сразу от двух здоровенных оборотней.

— На колени, Томас Митчелл, — приказал Даниэль. А взглядом велел своим приспешникам помочь Тому выполнить приказ.

Последовала волна сопротивления со стороны Митчелла, но двое мужчин усадили его.

— Удивительно, ты совсем меня не помнишь, а я помню тебя отлично, несмотря на то, что ты постарел.

Даниэль наклонился к Томасу, чтобы тот лучше его разглядел, но как бы Митчелл ни пытался его вспомнить, ничего не выходило.

— Я сын народа, что ты уничтожал. Это было так незначительно? Разве ты не вершил правосудие и не спасал мир, тогда почему ты не помнишь меня? — глаза оборотня вспыхнули янтарным огнем, он оскалился.

Томас с ужасом осознал происходящее. Он понял, кто стоит перед ним и зачем он пришел. За местью. Он жаждет расквитаться с ним, с его семьей, с его ребенком.

— Куда ты забрал мою дочь!? — мужчина начал вырываться из захвата.

— Туда, где ей место, Митчелл. Отныне она моя. Можешь считать это авансом. Потому что одной ее мне недостаточно, — цинично отметил Даниэль и встал в полный рост.

— Что ты несешь! Вот он я, перед тобой! — Томас перестал сопротивляться в руках тех, кто так крепко держали его сзади. — Делай со мной что хочешь, но оставь мою дочь, она ни в чем не виновата, — Митчелл был спокоен, но он не был готов к тому, что ему будут мстить через его ребенка.

— Тогда, много лет назад, ты и твои люди расправлялись не с сильными мужчинами, а с беззащитными женщинами и детьми. Я уже молчу про стариков, — напомнил о событиях прошлого Даниэль.

— Она совсем не причём! Ты не можешь... не можешь так поступить! — отчаянно прокричал Митчелл.

— Отчего нет? Разве перед тобой не чудовище, чей род ты стремился искоренить? — Даниэль получил то, что хотел, и разговор стал его тяготить. Он поставил своего врага на колени и лишил его самого дорогого. На этом этапе все прошло именно так, как он и планировал. Он получил огромное удовольствие от реализации своего плана. Но это только начало. Нужно было закончить этот фарс, теперь для Митчелла начнется пытка под названием — отчаяние. Он будет пытаться найти Эдем, но все попытки будут тщетны.

— Не просто чудовище! А монстр, как и все вы, и мне не жаль былого! Я уничтожу твой род и тебя вместе с ним! И заберу свою дочь! — громко и четко, словно мантру, отчеканил Митчелл, тем самым вырвав Даниэля из размышлений.

Лик и Ник, удерживавшие Томаса, зарычали и сжали его сильнее, а Альфа в ярости схватил мужчину за шею, приподняв его голову ближе к себе.

— Только попробуй, и я пришлю тебе твою дочку по частям! Неужели ты думаешь, что я не способен на это? Что жизнь одного человека значит против тысяч моих? Ничто. Признаться, она очень даже привлекательна, может, и для других целей сгодится, — прорычал Даниэль в лицо Митчелла.

Томас завертел лицом. Его глаза были налиты кровью, он был готов убить одним только взглядом. После неудачной попытки мужчина собрал все силы, что у него было, и плюнул прямо в лицо своему ненавистнику.

Оборотень усмехнулся этому поступку, скрывая своё бешенство. Он достал платок из кармана своих джинсов и утер своё лицо, а после размахнулся и дал пощечину Митчеллу.

— Мне надоело с тобой возиться, ублюдок. Все, что нужно тебе знать, ты уже знаешь. Ты не отделаешься физической болью, не хотел тебя бить, но ты сам этого добился. Ты получишь такие муки совести и такую дозу отчаяния. Запомни этот день, Митчелл, день, когда начнется твоя расплата. Теперь ты будешь жить с этим. С осознанием того, что где-то там твоя дочь взывает тебя о помощи, а ты ничего не можешь сделать. Ты не будешь знать, жива она или мертва. Вся та боль, что она вынесет, будет только твоей виной, — закончив свою мысль, Даниэль показал жестом отпустить мужчину и направился в сторону черного джипа, совершенно идентичного тому, в котором увезли Эдем.

Оборотни отпустили человека, а тот лишь смотрел вслед уходящим мужчинам. Сейчас он ощутил своё бессилие и просто остался стоять на коленях, совершенно не понимая, что ему делать дальше. Сколько времени прошло, он не знал, но оборотни уехали, и теперь мужчина остался совсем один в темном переулке.