Ты тоже это видишь

Карие глаза нехотя вглядывались в тусклое небо, по которому не
быстро плыли облака. От боли, блуждавшей по всему телу, очи сами
по себе закрывались, а конечностями было сложно управлять. Он
слышит свой же тяжелый вздох, от которого в груди эхом раздается
неприятная судорога. Тяжело. Очень тяжело. Он лежит и не
двигается, ведь не может и не хочет. Так холодно... снег обвивает
каждую часть его тела, кажется, что скоро и вовсе похоронит бедного
парня под своим «тяжелым» слоем. Но ему нестрашно. Слух
улавливает голоса птиц, о чем-то разговаривавших между собой.
Улетайте скорее, ведь здесь опасно. А может... опасно только для
самого парня?
Он прилагает огромное количество усилий, чтобы поднять свою
руку и положить ее на лоб, невольно зарываясь пальцами в локонах
своих темных волос. Тишину зимней природы нарушают чьи-то
вздохи. Да кто так громко дышит? Риторический вопрос, парень
после сам понимает, что это его дыхание. Глаза открыть очень
сложно. Ощущение, будто проходишь сложнейшее испытание, в
котором надо проявить все свои умения, наработанные за несколько
лет непрерывных тренировок. Преодолев преграду в виде
непослушного тела, темные глаза вновь могут видеть небо,
заслонённое облаками. Как же больно. После очередной битвы он
свалился не в силах встать обратно. Врагу даже показалось, что он
победил соперника, убив его, но смерть обошла парня стороной.
Каждая клетка тела ощущает неприятные импульсы, зато юноша
чувствует, что он живой.
- И долго ты будешь здесь лежать, Флодериан? - неожиданно
послышался до боли знакомый голос, который эхом наполнил всю
местность. От удивления парень резко сел, дабы увидеть того, кто
окликнул его вопросом, но боль, никуда не ушедшая, дала о себе
знать. Флодериан, шипя, упал на спину, и его недуги вновь
заискрились ощущениями ножевых ранений.
- Встаешь так бездумного, словно воин, готовый броситься под град
стрел, несмотря на то, что почти встретился со смертью, - голос
выдерживает паузу, а потом добавляет, - Кажется я наоборот
пересказал все, что произошло с тобой недавно, брат.
- Это ты, Кириан? - с трудом спрашивает Флодериан, наконец
способный начать говорить, - Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя общаться с такими, как я. Отец всегда запрещал.
- Ты говоришь об этом так свободно, - хриплый смех Кириана
появляется неожиданно, словно гром в ясные дни.
Спустя года, тысячелетия, его голос уже не звонкая радость,
скорбящая боль. Но почему он смеется, произнося странные вещи?
Ничего же смешного в словах Флодериана нет, он говорит правду.
- Где же здесь ты видишь свободу? - слова произносит все труднее и
труднее.
- Даже после изгнания ты продолжаешь спокойно упоминать Отца в
диалоге и вспоминать его запреты. Вот в чем твоя свобода. Свобода
видится в словах.
«Кириан становится все страннее и страннее. Это влияние Соры или
он сходит с ума?» - мысли в голове тянулись медленно.
- Оглянись вокруг. Раскрой глаза шире, Флодериан, - продолжает
говорить старший брат, чувствуя, что его так и не поняли, - Ты,
будучи в прошлом высшим существом, упал из-за своих
прегрешений, которые тебе привили насильно. Твои глаза больше не
священы. Ты видишь то, что видят низшие. Ты ценишь то, что ценят
низшие. Ты уже давно отошел от той лжи, что прививали тебе, нам
всем в детстве. Братец, разве это не свобода?
Молчание. Флодериан не может сказать и слова. Вся сила и вся
энергия дошли до минимума, после которого идет обвал и возможная
смерть. Он внимательно вслушивался в слова Кириана. И ведь
действительно... После того как его брат близнец самым низким
способом подставил Фло из-за собственной зависти и после того как
собственный жестокий Отец и все остальные братья поверили этому
наглецу, Флодериана с позором прогнали из Соры, священного места
обитания высших существ. Он лишился всего, абсолютно всего.
Юноша, будучи слаб духовно в человеческом теле, путешествовал
пока не добрел до небольшого городка, Юнтэолла, страдающего от
напасти рядом стоящего мегаполиса.
Защищая городишко, Флодериан мог отвлечься от тяжелого груза
воспоминаний о прошлой жизни, помогая людям и перенимая
ценности обычных горожан. Однако защита парня не была словно
железная стена и в итоге он проиграл какому-то воину из того
злосчастного мегаполиса.
Карие глаза внимательно вглядывались в тусклое небе, заполненное
облаками. Небосвод сейчас напоминал ему землю в пушистом снегу.
Небо, словно зеркало отражало все, что происходит внизу, у людей, у низших. Вот только видят ли это сейчас другие высшие или только
глаза Флодериана нынче отрезвлены? Так вот что означает свобода...
Как сложно встать, ведь кажется, что тело сковали чугунными
цепями, но сила духа и стремительность Флодериана тверже чугуна.
Он, ощущая теперь жгучий снег, не спеша поднимается на ноги,
шатаясь как листик.
- Ты тоже это видишь, я знаю. Продолжай идти вперед. Продолжай
действовать, ведь ты свободный. Прощай, братец, - слова Кириана
напоследок прозвучали даже громче, чем остальные, и теперь
сопровождали Флодериана эхом по его тяжелому пути.