7 часть
За окном уже теплело. Чимин был развит на свой возраст и ходил на работу, как и все взрослые. Иногда они ездили с Юнги к маме, но Чимин больше любил после работы долго лежать в обнимку с Мином. Он действительно вырос за эти полгода и стал нормальным парнем. Юнги смог пристроить его в книжный магазин, и Чимин гордился каждой заработанной воной.
— Мы так потрахались с Чонгуком вчера, у меня зад просто охерел, — стонет Тэхён, усаживаясь обратно за кассовый аппарат, и Чимин заинтересовывается.
— Он совал в тебя... свой член?
Тэхён громко смеется, прикрывая глаза. И как же тонко Чимин перефразировал слово «трахались».
— Да.
Чимин заливается краской и отворачивается от нового друга, которому Юнги разрешил все-все рассказать, хотя, другим нельзя знать, откуда Чим.
— А что твой Юнги? Все ещё динамит тебя?
— Ну... Думаю, я просто недостаточно красивый... Он стал редко прикасаться ко мне. Говорит, что устаёт, хотя, по нему и не видно... — Чимин тупит взгляд в пол, стараясь не думать о плохом.
— Может, тогда сделаешь ему сюрприз?
— Сюрприз?
— Да!
***
Чимин смущённо подтягивает чулки на стройных ногах и, как и сказал Тэ, садится на колени в прихожей, ожидая Мина. На нем шелковый пеньюар, под которым прячутся кружевные трусики и пояс от чулок. Грудь Пака украшена портупеей из чёрных ремней, а на шее тугой ошейник. Конечно, все этот купил ему Ким, и Чимин не знает, понравится ли Юнги такое.
Юнги проворачивает ключ в замочной скважине и открывает двери, включая свет в прихожей. Он не сразу замечает Чимина, сидящего на коленях, и как только вешает куртку и поворачивается, даже чуть пугается.
— Чимин?
И теперь Юнги замечает, что надето на Паке, и насколько сексуально он выглядит с портупеей и вот таким вот взглядом, пугливым, потому что явно боится какой-то не такой реакции. Чимин прикрывается ручками и уже думает сбежать, но ноги не слушаются.
— П-привет?
Юнги присаживается на корточки перед невинным Чимином в откровенном пошлом наряде и проводит тонкими пальцами от колена до внутренней части бедра и выше.
— Какой красивый наряд... Это... для меня?
Юнги не знает, кто надоумил Чимина на это. Может, этот самый ненормальный, чуть придурковатый Тэ, может быть, Чимин и сам, все же втихомолку задав гуглу интересующие вопросы... Но сейчас... Это не самое главное.
— Да... — Чимин поднимается и смущённо прикусывает губки. — Пойдём, — он хватает Мина за руку и ведёт в комнату.
Юнги следует за Чимином, немного даже боясь представить, что его ждет в спальне. Чимин же укладывается на постель, тянет за собой Юнги, заставляя нависнуть сверху, и размыкает губы, намазанные липким сладким блеском.
— Трахни меня, — Чимин как нельзя кстати вспоминает слово, оброненное Тэхёном.
— Чёрт...
Вот теперь его мальчик точно вырос.
Он совсем не по-детски обвивает его талию ногами и чуть подаётся вперёд, имитируя толчок.
— Давай же, Юнги, — жалобно просит Чимин. От искр в глазах старшего становится жарко.
Юнги и от голоса Чимина ведет, перед глазами плывет все, но он держит себя в руках, запуская руку в кружевное белье младшего.
— Тебе так хочется этого?..
— Да-а... — голос Пака начинает дрожать, — пожалуйста...
— Подай баночку смазки из ящика, — да, Юнги осознавал наверняка, что это все-таки однажды случится.
Юн подцепляет пальцами резинку кружевных трусиков и снимает их, откидывает куда-то на пол, задирает стройные ножки Пака в чулках и склоняется, чтобы расцеловать внутреннюю часть бедра, лобок, член и мошонку. Он целует влажно и разрешает хватать себя за плечи и волосы. Чимин роняет смазку из дрожащих рук и та просто остаётся на простынях, пока мальчик выгибается и стонет.
— Юнги... Пожалуйста... Жарко...
Старший находит смазку на ощупь, открывает упаковку и выдавливает себе на пальцы, смазывает тугую дырочку Чимина и вместе с тем вбирает красноватую головку в рот, насаживаясь на член младшего почти до основания. Младший дрожит, внутри него что-то сжимается. Юнги касается его так нежно, Юнги бережёт его, заботится о нем, Юнги все ещё его любит, и поэтому стон Чимина смешивается с улыбкой. Он постарается отблагодарить хёна за все.
Хён осторожно толкает тонкие пальцы в тугую дырочку и просит расслабиться, улыбается, замечая на лице Чимина улыбку, и сосет, слишком глубоко насаживается ртом на аккуратный член. Чимин извивается в его руках, не в силах сдержать громкие стоны.
— Юн-ги...
— Расслабься, — горячо шепчет он, вынимая половой орган изо рта, и медленно продолжает проталкивать пальцы, что из-за смазки входят намного легче.
— Больно, — хмурится мальчик, — обоими...
Юн кивает, убирая указательный, и повторяет все те же действия с одним пальцем, медленно входя им до самого основания. Он цепляет какой-то нерв, стимулирует простату и старается делать все как можно менее резко. Чимин начитает получать приятные ощущения и жмурится.
— Вот та-ам, Юнги.
— Нравится, Чимин-и?
— Д-да.
Юнги вскоре добавляет второй палец и медленно растягивает Чимина, пока тот не начнет стонать во весь голос. Чимину кажется, что он сходит с ума. Он не может держать под контролем ни своё тело, ни свой голос.
— Пожалуйста, Юнги, я хочу почувствовать тебя!
Старший расстёгивает брюки дрожащей рукой, спускает до колена вместе с бельем и почти сразу же упирается членом в промежность Пака. Он тяжело и томно выдыхает, подхватывая головкой смазку и выуживая пальцы из чуть растраханной дырочки.
— Сейчас, малыш, потерпи...
Чимин затаивает дыхание и ждёт, чувствуя как подрагивают пальчики.
— Люблю тебя.
— И я очень люблю тебя, — хрипло произносит Юнги и входит в Чимина медленно, но до самого основания.
Его словно под ребра бьют, потому что он задыхается, так приятно быть в узком Чимине. Пак громко втягивает в себя воздух и цепляется за шею старшего, жмурясь.
— Юнги... — не перестаёт звать его мальчик.
— Да, да, да...
Юнги словно везде. Целует, гладит, ласкает; он внутри и начинает наращивать темп, цепляется пальцами за потрупею и притягивает ближе к себе, вовлекая в поцелуй.
Чимин окончательно приходит в себя, когда чулки сползли с ног, а портупея осталась где-то в изголовье. Они тяжёло дышат, не отлипая друг от друга, и Чимин улыбается, чувствуя, что Юнги так и не вышел из него. Он сонно перебирает его волосы в руках и тихо хихикает.
— Тебе было хорошо со мной?
— Очень, — лениво ворочает языком Юнги, — а тебе было хорошо, мое солнышко?
— Да... Я так люблю тебя, — Чимин тыкается носиком в любимую шею.
— И я тебя люблю.