ГЛАВА 18. ДОВЕРЯЙ МНЕ.
POV АЛЕКСАНДР ШЕПС
- Мы еще не закончили разговор, Мэрилин.
- Я закончила! - Жалобно всхлипнула она. На секунду мне показалось, что она до смерти напугана и вот-вот заплачет, но я был не намерен отступать. Если не сейчас, то это никогда не решиться.
- Пожалуйста, давай, успокоимся и разберемся в этом, - тихо прошептал я, чтобы убрать ту грозность, которая так ее напугала. - Эти слова были шуткой. Всего лишь шуткой. Я никогда даже не думал о таких вещах, как обман или притворство. Только не по отношению к тебе, ты этого не заслуживаешь.
Я говорил медленно и тихо, вкладывая в слова уверенность, хотя сердце мое колотилось громче и сильнее каждого произнесенного мной звука. Конечно, Мэрилин это слышала и чувствовала, наши тела были плотно прижаты друг к другу. Она продолжала молчать и не смотрела мне в глаза. Я чувствовал, как она дрожит, также, как и в ту ночь на крыше клуба, и сейчас мне действительно стало страшно, что она напугана.
- Мэри? - Тихо позвал я ее.
- Это была самая плохая шутка, которую кто-либо когда-либо произносил, - тихо прошелестела она в ответ, по-прежнему не поднимая глаз.
- Да, черт подери, да, это была ужасная шутка, я согласен, Мэрилин! -Мгновенно воскликнул я, обрадовавшись тому, что она все еще говорит со мной. - Но, поверь мне, я никогда бы не подумал об этом всерьез.
Она снова промолчала, и тогда я провел пальцами по ее руке от ладони к ключицам и слегка коснулся ее лица, чтобы заглянуть в сверкающие в приглушенном свете глаза.
- Доверяй мне, - прошептал я, вкладывая в эти слова все истину, которая во мне сейчас царила.
POV МЭРИЛИН КЕРРО
Совладать с собой и со своим телом сейчас было просто невозможно, нас обоих трясло, оба мы были напряжены и смущены действиями друг друга. Он раскаивался, я чувствовала все, что сейчас ощущал он: как его сердце бьется быстрее и быстрее, разгоняясь до скорости света, как его мысли кружат безостановочным потоком в голове, не зная, за какую гипотезу зацепиться. Но что же чувствовала я сама? Боль, потерянность, скованность. Я делилась на две половины: одна кричала о том, чтобы я не подавалась на происходящее и горделиво покинула медиума в неведении, а вторая тихонько молила простить его. В глаза ему я не смотрела, не могла позволить себе этого - знала, что это лишь усугубит ситуацию.
- Доверяй мне, - тихо прошептал он, проводя подушечками пальцев по моей, будто окаменелой руке, прожигая кожу своим прикосновением. В его словах было столько мольбы, что я сейчас даже почти не узнавала того самоуверенного медиума, которого обычно вижу на испытаниях и в готическом зале. Конечно, я понимала, что оказалась первой, кому он открыл свои настоящие чувства, и это убивало меня, будто бы накладывало какую-то ответственность.
Он коснулся пальцами моего подбородка и слегка приподнял его, желая, чтобы наши глаза наконец встретились. Я медленно подняла глаза, и его губы дрогнули в улыбке, но его сознание сейчас было настроено на другие мысли, он был растерян, даже глаза его нервно бегали, изучая мое лицо, рука, которая по-прежнему держала меня за подбородок, тоже дрожала, а вторая все еще упиралась в стену, блокируя для меня возможность уйти.
- Понадобиться время, чтобы это забыть, - тихо промолвила я в ответ, глядя ему в глаза и оставляя его просьбу проигнорированной. Трудно сейчас говорить о доверии.
Он кротко кивнул в ответ, закрыл глаза, замер на несколько секунд и резко отстранился.
- Я понимаю, - снова кивнул он. - Я понимаю.
Я чувствовала себя неловко, будто что-то сейчас не так. Тело обдало холодом, а мой взгляд снова упал в пол. Пора с этим заканчивать.
- Мне пора, - стараясь говорить уверенно, бросила я и двинулась по направлению к лестнице, ожидая, что он пойдет за мной, но он не шел. Я даже остановилась на середине пути к выходу, но ни шагов, ни шорохов, ни единого звука. Медиум будто бы растворился в приглушенном свете того коридора, где только что состоялся непонятный разговор.
- Мэрилин! Где ты ходишь? Долго еще ждать? - Показалось за дверью, ведущей на улицу, недовольное лицо Насти.
- Иду, - тихо буркнула я и поспешно вышла на холодную улицу. Свежий воздух ударил в лицо, заставляя меня придти в чувство, собраться мысли в кучу, но где-то в душе по-прежнему было непонятное чувство, которое кололо изнутри.
- Что произошло? Что он сказал? Мэри? - Кружила вокруг меня Настя. - Ты сказала, что все знаешь?
- Давай об этом позже, я устала, хочу снять эти дурацкие каблуки и это чертово платье. Больше никогда его не надену, - выпалила я и двинулась вперед, лишь бы подальше от этого места. Слава Богу, впереди меня ждут два дня выходных.
Дабы не Настя, не Данис не задавали лишних вопросов по поводу моего озабоченного лица, я сослалась на усталость и упала в постель, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли. Что делать дальше? Как поступить в данной ситуации? Простить медиума и делать вид, что все хорошо?
«Доверяй мне».
Я так и оставила его просьбу незамеченной. А доверяю ли я ему в самом деле? И что вообще я чувствую к нему? Враждебность? Равнодушие? Дружелюбие? Точно не второе...
Стоит ли вообще придавать этому какое-либо значение? Мы просто конкуренты в битве, которые разойдутся в разные стороны и никогда больше не увидят друг друга после того, как за нами в последний раз закроется дверь готического зала на финале. Где-то в сердце больно кольнуло, будто давая понять, что в глубине души я боюсь именно этого исхода - никогда больше его не увидеть.
Ворочаясь в кровати из стороны в сторону и продолжая думать о нем, я не могла заснуть еще где-то в течении пары часов, но вскоре все-таки провалилась в небытие, ощущая на себе взгляд синих глаз.
POV АЛЕКСАНДР ШЕПС
Глупец, следил бы ты почаще за языком! Конечно, она все не так поняла, любой бы на ее месте так отреагировал! Что будет дальше? Как она себя поведет? Будет ли делать вид, что никогда меня не знала? Будет ли разговаривать со мной? Сделает ли меня своим врагом? Или же даст еще один шанс?
Не помню, как я зашел домой, как оставил в коридоре пиджак и как снял обувь, но сейчас уже сидел на кухне в абсолютной темноте и думал, думал, думал...
Не стоит возлагать всю ответственность за свои ошибки на хрупкие плечи Мэри, сам виноват в том, что сейчас происходит. Поторопился тогда в клубе, сглупил сейчас... Боже, да я будто бы вовсе разучился строить отношения с людьми! Сам не знаю, что со мной происходит, но эта девушка будто бы неведомой величественной силой тянет меня к себе, заставляет забыться и раствориться только в ней. Подобное я ощущаю впервые. Прежде ни одна девушка не привлекала меня к себе с такой силой, ни одна из тех, кто когда-либо была со мной не задерживалась в моей голове так надолго, не сводила с ума одним лишь взглядом, не лишала рассудка.
Сжал руки в кулаки, чтобы собрать себя с силами, и закрыл глаза, хотя в комнате и без того не было ни единого источника света. Как бы мне хотелось увидеть ее сейчас, коснуться еще раз ее нежной кожи, увидеть, как сверкают при приглушенном свете ее глаза, услышать ее голос, почувствовать ее рядом с собой.
Вскочив, словно обезумевший, я ворвался в комнату, где стоял мой алтарь и трясущимися руками зажег свечи. Я никогда не делал этого прежде, но, тем не менее, сейчас почему-то был уверен, что все получится. Достав свой кинжал, я уверенным движением рассек свою ладонь и пролил капли крови над огнем. Ритуалы с кровью и жертвоприношением - это не моя стихия, но сейчас мне было глубоко плевать. Последнее, о чем я подумал, прежде чем обратился к темным силам и впал в транс, это Мэрилин. Интересно, делала ли она когда-нибудь подобное?
В голове был настоящий хаос, тысячи голосов, непонятные картины, душераздирающие крики и возгласы, но среди всего этого безумного потока я уловил ее. Она лежала на кровати в темной комнате, укрытая одеялом так, что ее лицо наполовину было скрыто. Я смог увидеть, что ее веки легонько дрожат, значит она чем-то обеспокоена. Попытался приблизиться к ней, это у меня получилось без проблем. Я просто упал на колени подле ее кровати и протянул руки в надежде, что смогу дотронуться до нее. Конечно, это было невозможно. Сейчас я не существую, фактически я мертв, я фантом, который может только наблюдать.
Очнулся я около пяти утра, лежа на полу, испачканном кровью и каплями олова. Все тело болело настолько сильно, что я не мог пошевелиться, но не смотря на это, я поднялся на колени и попытался вспомнить, что произошло ночью. Мой ритуал удался. Я увидел ее! Поверить не могу, я делал это впервые и все же смог выйти из своего тела.
От ликования, которое даже избавляло меня от пульсирующей боли, меня отвлек звонок телефона. Пришлось вставать и идти за ним в коридор, что далось мне с большим трудом. Кто бы мог звонить мне в пять утра? Как ни странно, это была Илона.
- Мне плевать, как ты сейчас себя чувствуешь. Я уверена, что хреново. Прямо сейчас поднимай свою задницу и идти в бар через дорогу, я жду тебя там максимум 20 минут, не явишься, я приду к тебе сама! - Быстро и зло буквально прорычала она, даже не дав мне возможности сказать «алло». После недолгой тирады Илона сразу же отключилась, оставив меня в неведении и непонимании. Что могло произойти в такое раннее время?
Перебарывая в себе боль и бессилие, я прошел в ванну, умылся и перебинтовал руку. Странно, порез оказался очень глубоким, а я даже не заметил боли, когда совершал ритуал. Похоже придется накладывать швы. Настолько быстро, насколько был сейчас способен, я сменил одежду и вышел за дверь квартиры.
Перейдя дорогу, я зашел в круглосуточный бар, о котором и говорила Илона. Я никогда не был здесь прежде. Неудивительно. Это место подходит только для людей ведущих беспорядочный ночной образ жизни, которым не столь важна обстановка, санитария и прочие формальности, как возможность выпить дешевого алкоголя и позабавиться с легкомысленными особами женского пола, которых сложно назвать женщинами. Ненавижу места подобного типа.
Илона уже ждала меня внутри, она была не одна: по обе стороны от нее за столом сидели наши давние друзья - Сережа и Максим, с которыми мы в свое время также «забавлялись» темными ритуалами на кладбищах в те далекие годы, когда мне было около 22, и я выглядел, как вечно печальный гот с ужасной прической не то эмо, не то Дмитрия Колдуна.
- Приветствую тебя, маг без мозгов, - придав своему приветствию как можно больше едкой иронии, произнесла Илона, сверля меня взглядом.
Замерев в непонимании, я остановился на месте и вопросительно посмотрел на нее.
- Присядь, - кивнул Сережа на свободный стул. - Устал, наверное, после смертельно-опасного ритуала.
Ах, все ясно, почему они такие злые и мрачные. Друзья беспокоятся за мое здоровье.
- Может объяснишь, зачем ты это сделал? Причем ты был абсолютно один дома! Ты мог умереть, и никто бы тебе не помог, - затараторил Максим, активно жестикулируя руками, дабы привлечь мое внимание.
- Как вы узнали? - Игнорируя их вопросы, поинтересовался я.
- Твое счастье, что мы как раз в это время совершали один ритуал и уловили твой фантомный след, - ответила Илона, заложив за ухо прядь своих черных волос. - Мы втроем кое-как смогли отыскать твой фантом и вернуть его в твое тело. Ты вообще думаешь, что ты делаешь!?
- Я хотел кое с кем повидаться, - тихо ответил я, глядя куда-то в даль.
Знал ли я, что мог умереть? Конечно. Но на тот момент мне это было абсолютно неважно. Я смог это сделать, я увидел ее, это самое главное. Остальное - это всего лишь осложняющее суть придаточное. Если понадобится, я сделаю это снова, и не один раз.
- Шепс, ты больной, - рыкнула в мою сторону Илона, подавшись чуть вперед.
- А не поэтому ли ты заметила именно меня? Не поэтому ли выбрала меня? - Усмехнувшись, спросил я, откидываясь на спинку стула. - Спасибо, что помогли мне, друзья, но, уверяю вас, я знал, на что шел. Не стоило тратить свои силы, правда.
- Да он чокнутый! - Схватившись за голову, проныл Максим.
- Согласен, - подмигнул я в ответ. - А теперь, прошу простить, но я чертовски измотан, и еще это место влияет на меня не очень хорошо. Я лучше отправлюсь домой. Спасибо за переживания.
Надеясь, что это не прозвучало иронично, я поднялся на ноги, не подавая виду, что это стоило мне дикой боли и больших усилий, и, подарив друзьям свою улыбку на прощанье, покинул полупустой бар. Дорога до дома казалась самой длинной и непреодолимой в моей жизни, но я все же смог добраться до своей квартиры и, самое главное, до своей кровати. Рухнув на нее прямо в одежде, я закрыл глаза и улыбнулся сам себе, вспоминая спящую Мэрилин, на которую я любовался ночью.
«Видишь, на что я способен, эстонка? Если понадобиться, я отдам жизнь, лишь бы только взглянуть на тебя».