Счастье

Морозный декабрьский воздух цепкими когтями скреб легкие при каждом вдохе. Облачко пара у рта оседало на носу, щеках и ресницах, отчего те тут же индевели. Холодно. Девушка поежилась и ускорила шаг, а снег под валенками стал скрипеть громче.

Ба сказала ей заглянуть к Аглае и передать странную книжку. Что-то о лунных фазах, магических свойствах камней и прочей оккультной дребедени. Васька в это не верила. Но сколько она не пыталась убедить в этом Ба, та не слушала и лишь снисходительно улыбалась. Ну и ладно.

Шагая по вытоптанной дорожке Василиса думала, что деревня в сумерках всегда окутана флером сказочности. Темно-фиолетовое марево наверху с россыпью звезд, тишина и пустынность округи -- моргни, и из-за угла выйдут Леший в обнимку с Водяным, да взяв тебя под руки пойдут навестить Бабу-Ягу, весело распевая. Кстати о ней, вот и Избушка на курьих ножках показалась.

Старуха Аглая жила у самой кромки леса, далеко от последних домов жителей деревни. Кроме ее чуть покосившегося домика других признаков цивилизации рядом не было, вокруг только стройные ряды сосен позади да сугробы по бокам. Постучав валенками и чуть сбив с них снег, девушка потянулась к украшенной резьбою двери.

-- Открыто! -- крикнул голос изнутри.

Уже давно привыкнув, что Аглая знает все наперед, Васька не удивилась и потянула дверь на себя да тут же споткнулась об огромных размеров серого котяру, что стрелой прошмыгнул на улицу.

-- Пущай бежит, не останавливай.

-- Ба вам книжку занести просила, -- девушка чуть замялась у порога и показала на тумбу. -- Я сюда положу?

-- Заходи, не бойся. Есть не буду, -- старуха сипло рассмеялась. -- У меня тут как раз самовар готов, чаем напою, пирогами угощу. Расскажешь, как оно, в городе-то, живется.

Стянув бабушкину шубу с валенками Василиса прошла в кухню. Большой самовар занимал добрую часть стола, а под ним все было сплошь заставлено сушками с кребелюшками, конфетами да вареньем. По бокам у стен были подвешены пучки трав, отчего в помещении сгустился дурманный аромат. Аглая подвинула ей дымящуюся кружку и улыбнулась.

-- Ну, как тама? Лицо у тебя больно грустное, случилось чего?

-- Если бы хоть что-нибудь случилось. Хоть самое захудалое. А не случается, понимаете? В этом-то и проблема, -- девушка откусила сушку. -- Не случается.

-- Да разве ж енто плохо? -- Аглая улыбнулась.

-- А что хорошего? -- Васька вздохнула. -- Мне бы взбодриться, чего-нибудь нового! А его нету. В кино, книгах -- у всех есть. А у меня никак.

-- Нового? -- глаза у старухи блеснули. -- Енто какого же?

-- Ну... -- девушка задумалась. -- Что-нибудь такое, чтобы -- раз! -- и жизнь стала совсем другая. Что угодно пойдет. -- она отхлебнула травяного отвара. -- Лишь бы по-другому стало, сил нету больше.

-- Коли что угодно пойдет, оно может и случится скоро, -- старуха задумчиво поглядела в окно. -- Ты пей, остынет. А дохлебаешь -- постелю тебе, поздно уж.

-- Ба волноваться будет, я лучше пойду, -- Василиса сделал еще глоток и зевнула. -- Сейчас вот допью и...

Не успела она договорить, как веки сомкнулись и больше уже не разлипались. Аглая глянула на нее, погладила по голове морщинистой рукой и ушла готовить соседнюю комнату для ночной гостьи.

****

Утро выдалось погожим, спокойным. Сосны с пихтами тихонько качали своими верхушками, солнце высвечивало на снегу яркие скопления камней, а воздух, прогретый под его лучами, внушал обманчивую мысль, что можно выйти в одной сорочке и не продрогнуть.

Васька сладко потянулась на кровати и подумала, что давно у нее не было такого хорошего сна. Чувствуя себя отдохнувшей она решила еще немного понежиться в кровати, но где-то на краю сознания летало бесформенное нечто и кричало, что что-то не так. Распахнув глаза девушка поняла, что это не комната в доме Ба, но воспоминания минувшего вечера ее успокоили. И как это она так уснула?

Нечто в голове тоже успокоилось, но лишь до тех пор, пока Василиса не встала. Стоило ей подняться с кровати, как оно с новой силой стало посылать сигналы тревоги.

Девушка решила найти старуху, но в доме той не оказалось. Нечто начинало бесноваться, из-за чего Васька нервничала все больше и больше. Что-то точно было не так, но что -- она не знала. Словно не так было сразу все, но разве ж такое бывает? Решив вскипятить себе чаю и успокоиться, она вернулась на кухню, да так и застыла у самовара.

Его блестящая золотая поверхность отражала стоящие на столе чашки, травы у одной стены и стройный ряд шкафчиков у другой, снежный вид из окна и пушистый бок серого кота. А в середине всего этого было ошарашенное лицо молодого парня. Потянувшись рукой к щеке Василиса с ужасом наблюдала, как тот же жест сделал и он. Метнувшись к зеркалу она поняла, что сомнений быть не может: парень был Васькой, а Васька была парнем.

Она рухнула на ближайший табурет и обхватила лицо руками.

-- Это как же так, это что же теперь делать?.. -- голос был непривычно низким и у девушки (или уже парня?) навернулись слезы.

Но не успела она как следует обдумать эту мысль и удариться в пучины отчаяния -- с крыльца послышался шум. Девушка-парень бросились в сени в надежде, что старуха сейчас все объяснит и исправит. Дверь отворилась и в дом вошел очень высокий мужчина средних лет. У него было гладкое лицо, без бровей и ресниц, а одет он был в вывернутый наизнанку кафтан.

-- День добрый! -- улыбнулся он. -- Хозяйки нет?

-- Вышла куда-то. Должно быть, скоро придет, -- голос чуть дрожал.

-- Ну ничего. Сеня, рад знакомству, -- он подошел к парню-девушке и протянул руку.

-- Вася, -- она ответила на рукопожатие.

-- Что ж, пока ждем -- не откажешь мне партией в карты? -- и, не дожидаясь ответа, он прошел на кухню, попутно доставая колоду с одной из полок. -- Чая бы, да?

Вскипятив самовар, они разлили кипяток по кружкам и сели играть. Василиса по привычке стала закидывать ногу на ногу, но, спохватившись, остановилась. Странный мужчина казалось не заметил и продолжил тасовать карты. Выдав по шесть штук себе и девушке-парню, он почесал лысину и сделал первый ход.

Первая партия прошла в тишине, нарушаемой лишь прихлюпыванием, да причавкиванием. Когда они закончили, Васька с удивлением поняла, что за всю игру ни разу не встретила масть трефов.

-- Странно, что только одной масти нет, да?

-- Отчего же. Будь эта масть у Аглаи я удивился бы куда больше.

Парень-девушка не поняли в чем заключалась обратная странность, но уточнять не решились. Сеня опять тасовал карты, потому как проиграл первую игру. Поглощенный полностью процессом, он вдруг сказал:

-- А ты чего тут делаешь? Давно таких молодых здесь не видал.

-- Ба книжку передать просила, я и пришла... шел... Пришел. Ну и как-то так получилось, что на ночь остал... ся.

-- Как-то? -- мужчина чуть усмехнулся. -- Да, случается иногда остаться, а на утро и не понимаешь как оно вышло. А Аглая чего, говорила что-нибудь?

-- Много чего говорила...

-- Может чего... загадочного?

-- Загадочного? -- девушка-парень крепко задумались. -- Не припомню.

-- Ну ничего, потом может и вспомнится.

Сеня закончил тасовать и раскидал карты.

-- Ты ведь не местный, городской небось?

-- Как вы догадались?

-- Лица у вас, городских, такие, будто вы похороны свои давно отыграли. Неправильно это.

-- Жизнь в городе не так легка, как кажется.

-- Деревенским мужикам и того сложнее. И ничего, взглянешь в их лица, так они светятся, хохочут.

-- Было бы чему радоваться, дядь Сень.

-- Так оно ж есть чему. Радость -- она кругом. Ладонью проведи, зачерпни и вот у тебя уже есть немного радости, -- он сложил пальцы ковшом и провел им в воздухе. -- Скажешь: нет? Не поверю. У всех нас есть радости в жизни. Вот чай пьем -- хорошо же?

-- Хочется, чтобы жизнь не только из маленьких радостей была. Счастья хочется, большого.

-- А ты не зевай, черпай маленькие и рано или поздно они наполнят собой большой сосуд счастья. Вот я, когда сына вижу, каждую его улыбку, взрыв смеха или ласковое слово переливаю в такой сосуд и к концу года он переполнен любовью. Чем не счастье?

Васька задумалась. Вспомнила Ба и свои редкие, но такие теплые поездки к ней в деревню. И совсем не важно, какое время года на дворе, какая погода: дождь, снег или ветер. У Ба всегда тепло. Вспомнила, как та улыбается ей ласково, как говорит самые нужные и правильные слова.

-- Счастье, -- наконец согласилась она. -- Но что, если это счастье тут, а ты там? И там, там счастья никакого нет?

-- Как это нету? У счастья есть свойство -- оно если есть, то обязательно будет множиться. Главное внимательней смотреть. Когда я еду торговать в соседнее село, то беру с собой в дорогу крепкие объятия сынишки, его пожелания удачи. А приехав замечаю, что торговля ладно идет. Не потому, что день легший или с товарами подгадал. Но потому, что даже если сразу все и не складывается, я продолжаю стараться с удвоенной и утроенной силой, ведь рядом стоит сын и шепчет свое напутствие. А кончив с делами, я всегда покупаю ему какой гостинец. Торговля спорится, сын получает подарок -- счастье множится? Множится.

И Василиса подумала о том, что после поездок к Ба работа всегда идет проще, лучше. В голове рой новых идей, а в теле прилив сил. Под конец года даже ее начальник отметил, что она хорошо постаралась. Сеня оказался прав и тут. Отбив последнюю карту козырем, она посмотрела на мужчину, но тот уже снова принялся за тасовку.

Разыгрывая карту за картой Васька неожиданно для себя сказала:

-- А знаете, я писателем хочу быть. Рассказы пишу.

- Вот как? Получается?

-- Не знаю. Но когда пишу -- сразу так хорошо на душе становится.

-- Счастье?

-- Счастье.

Доиграв третью партию, Сеня задумчиво почесал щеку:

-- Да уж, не везет сегодня что-то. Пойду я, задержался уж. Передай от меня поклон хозяйке, -- и, потрепав девушку-парня по плечу, вышел из избы.

После разговора Ваське стало легче. Поев кребелюшек с вареньем, она принялась наводить на кухне порядок, решив, что разбираться со своим новым телом будет позже. Все равно сейчас сделать ничего не может.

Незаметно вернулась Аглая:

-- Приходил кто?

-- Дядь Сеня заходил, -- вместо ставшего уже привычным баса вылетели мелодичные звуки.

-- А, Сендушный*, старый картежник. И как, кто выиграл?

-- Три раза его в дураках оставила.

-- И хорошо, хорошо.

Василиса задумчиво разглядывала свое отражение в ложке. Девушка. Снова. Как так? Старуха меж тем достала пирожки и аккуратно замотала их полотенцем.

-- Держи, передашь бабушке гостинцы от меня.

-- Хорошо, -- Васька хотела ее спросить о произошедшем, но все не решалась.

-- Ну, какого тебе совсем другая жизнь? -- Аглая хитро прищурилась.

-- Знаете, какая-бы жизнь ни была другая -- сама-то я не поменялась.

-- То то и оно, -- улыбнулась Аглая. -- Ну, иди. В добрый путь.

-- Спасибо! -- сказала Василиса и вышла на крыльцо.

*Сендушный -- дух-хранитель тундр. Очень любит играть в карты, но играет только тремя мастями, без трефов, так как они напоминают крест. Считается, что на Новый год собираются сендушные со всех сторон (западный, восточный, северный и каменный) и играют в карты. Кто из них выиграет, у того на этот год будет урожай на промысловых зверей.