Эпилог
Я стал погружаться в бездонную яму,
Откуда мне в спину бил света поток.
В ушах зашумело, глаза ослепляло.
Но ввысь я всплывать не намерен притом.
Всё глубже я плыл. Ну а тело боролось:
Тряслись мои руки, но я их сдержал.
Хотел я заснуть. Ну а тело боролось:
Оно попыталось водой задышать.
Вот ртом зачерпнул эту жидкость невольно.
И тут же в груди загорелся пожар.
Пытался кричать я от мук и от боли,
Но с горла лишь пена из крови пошла.
Терял я сознанье от шока такого.
Скрутился зародышом в пытках своих.
Почувствовал, словно по венам шёл холод
И камнем тяжёлым тянул меня вниз.
Мой разум кричал, моё тело стонало,
Лишились к спасению своих те упосрств.
В ушах перепонки давно разорвало,
Глаза вдруг ослепли. Я очень замёрз.
А руки ослабли: они отпустили
В царапинах плечи и ввысь подались.
Не мог шевелиться: я пал без усилий
В безмолвной борьбе, проиграв свою жизнь.
Вся боль утихала моя постепенно:
Не чувствовал больше её я нигде.
Тогда перестал ощущать своё тело,
Как будто его растворили в воде.
Я плыл. Мои мысли крутились забвенно.
И в кашу смешаться пытались они.
Последней искро́й осознанье бесценное
Настигло меня. Я остался один.
Чрез призму забвенья представить пытался
Какой получил бы иной я исход.
Но на своих мыслях отдельно погасших
Я сконцентрироваться не мог.
А свет, словно лунный свети́т, но не греет.
Лишь в спину он смотрит, завидуя, мне.
Я понял, что как-то забыл своё имя,
И как же звучало... Не вспомню уже.
Хочу я уснуть. Вижу светлые пятна,
Как зайчики прыгают радостно тут.
Хотя не уверен, ведь мозг мой, как ватный,
Послать мне их мог и забрать сразу вдруг.
Хотя, как же зайцы? Я слеп - я не вижу.
Ничто. Даже веки пропали мои.
Я так не хочу открывать свои очи.
Постой, ведь открытыми были они.
Ха-ха, я забыл. Перестал понимать то,
Что происходило со мной в тот момент.
Должно ведь быть пусто. Но долго роились
Мысли зачем-то в моей голове.
Пустой. Им я был. И таким же я стану.
Когда меня воды зальют изнутри.
И всё-таки помню, что я тогда рад был,
Когда с крыши с Ветром я уходил...
Затишье пред бурей, и буря пред тишью.
Ведь голос мой внутренний сам замолкал.
И рой насекомых, что портил мне мысли
На мо́их глазах медленно умирал.
Так вот, что всегда ощущали те люди,
Что жалко стояли на смертном одре.
И значит я умер? Я мёртв! Наконец-то!
Теперь я могу отдохнуть в тишине.
Но та затянулась на слишком уж долго.
Скучал, ведь она мне вообще не сдалась.
Но стоп. Я ведь мёртв? И какие-то тут мысли?
Не должен себе моноложить сейчас.
А разве я мёртв? Я внезапно опешил.
Ведь я шевелиться способен в сей час.
И я могу видеть, здесь просто так ярко,
Что светлость я принял за не́зрячий глаз.
А есть ль глаза? Не могу их коснуться.
И тело своё не могу ощущать.
Тогда обращусь я к колодцу из мира
Иного, который нельзя посещать.
Но был я неправ. Я до дна доплываю
И резко всплываю с другой стороны.
Взлетаю я в воздух, легко ощущаю,
Кем стал, ведь отверг я того, кем я был.
Не дух и не ветер: я что-то иное.
Я то, что не может узреть человек.
Похоже, энергия мира другого
Теперь моё тело заменит вовек.
Сейчас я способен понять и увидеть
Тот цвет, что казался мне раньше чужим.
Сейчас захотелось мне лес навестить мой,
Ведь стал я способен ходить сквозь миры.
И вспышкою яркой ныряю обратно,
Опять испытав все те чувства свои.
Про боль и про смерть, своей жизни утрату...
Хотя, могу боль испытать ли вообще?...
А чтоб разобраться в подобных вопросах,
И чтоб изучить изменения в себе,
Всё данное время лишь на мою особь,
Всю вечность могу этому посвятить.
Вылажу из озера просто бесшумно,
Лишь рябь на воде оставляя за мной.
Спокойно пролажу я чрез ветви дуба
И вмиг замираю на чаще лесной.
Смотрю: на деревьях шатаются листья,
И чувствую, как Ветер дул чрез меня.
Ему я пытаюсь сказать, что вернулся,
Но голос я в озере том потерял,
Как я потерял человеческий облик,
Как я потерял всё, что было моё,
Сбежав от проблем и пустой оболочки.
Чтоб мог в мире я найти место своё.
В лесу стоит ночь. Так приятно и тихо.
Я ей насладиться уже стал готов.
Летая по небу, в нём звёздочки вижу.
Я новую жизнь начинаю свою.