Двоюродные сестра
— Джесс, что случилось? — очень испуганным голосом закричала я в трубку.
— Ах... да нет... всё нормально, просто Крис... в общем, поговорить надо. Ты дома сейчас? — Она рассмеялась в трубку, её рассмешила моя реакция.
— Ты совсем неадекватная? Я думала, что-то серьёзное, а ты... — я не переставала кричать, а Джессика смеялась, не унимаясь.
— Ави, ты скоро там? — окликнула меня бабушка в окно.
— Да, да, бегу! — торопясь, сказала я.
— Я сейчас у бабушки, у неё день рождения, дома буду поздно. Давай завтра встретимся днём и поговорим, хорошо? — продолжила я в трубку телефона.
— Хорошо, до завтра, — Джессика всё ещё смеялась. Вряд ли она продолжала смеяться из-за моей реакции — скорее всего, из-за Криса. Она была счастлива.
Я сбросила звонок. Джесс меня сейчас бесила. Как можно было позвонить тринадцать раз? Что же там у них с Крисом произошло...?
После того как я показала фотки бабушке и мы мило поболтали минут двадцать, пришли дедушка, папа, мама и Мелани. Дедушка зашёл со словами:
— Да... спустя столько лет жизни я должен был понять, что если женщина говорит: «Позже подойду» — это значит «никогда», — улыбаясь и немного обиженно, он посмотрел на меня и сел за стол.
— Ави, ты правда так долго! Мы тебя ждали-ждали, — подключилась и мама с обвинениями.
— Да все отстаньте от деточки со своими свиньями! Она к бабушке приехала или на свиней смотреть? — вступилась бабушка за меня.
Я с благодарностью ей улыбнулась, и она тепло посмотрела на меня.
После того как мы попили чай, Мела отвела меня посмотреть на поросят. Она рассказывала то, что им говорил дедушка. Мне на мгновение показалось, что она ведёт себя один в один, как он. Она даже, будто бы, почесала усы под носом — точь-в-точь как дедушка. Меня это смешило, и я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться ей в лицо.
В загоне было около десяти маленьких поросят. Я редко подхожу к дедушкиным животным, так как понимаю, как их жизнь закончится. И, возможно, один из этих поросят будет заколот для моего дня рождения. Смотря на этих маленьких милых созданий, сердце всегда обливается кровью.
Погуляв с Мелони по ферме, мы увидели вдалеке, как к дому подъехала тётина машина. Мы рванули к дому, чтобы наконец увидеть Хлою и Кейти — наших двоюродных сестёр. Хлое пятнадцать, а Кейти — четыре. Мы видимся довольно редко и в основном только у бабушки, так как живём далеко друг от друга.
Никс и Тодд — родители Хлои и Кейти. Они работают вместе в риелторском агентстве. Они часто берут деньги в долг у моих родителей, но не потому, что мало зарабатывают, а потому, что большую часть Тодд пропивает или проигрывает в азартных играх. Со стороны они выглядят как обычная благополучная семья, но только близкие знают, каково всё на самом деле.
Тодд пару раз изменял тёте, но она не бросила его, боясь повторить судьбу бабушки. В семье все знают о его изменах, но делают вид, что всё в порядке. А что скажешь? Ле́зть в чужие отношения не стоит.
Никс не может простить ему предательства, но и уйти, как я уже говорила, тоже не решается. Ей очень тяжело: она тянет на себе двоих детей и ещё мужа-алкоголика. Она боялась повторить бабушкину судьбу, а в итоге получилось ещё хуже.
Пока мы с Мелани бежали через всю ферму, они уже зашли в дом и сели за стол. Как только мы вошли, тётя оторвалась от разговора с бабушкой и бодро сказала нам:
— Привет-привет! — и сразу вернулась к диалогу.
Сегодня, к всеобщему удивлению, она была без синяков под глазами и усталого выражения лица — наоборот, выглядела отдохнувшей и в приподнятом настроении. Бабушка держала её за руку, и вся обида из-за опоздания словно испарилось.
— О, привет! — сказала Хлоя и, вскочив из-за стола, подошла обнять нас.
— Авии, Мееел! — пронзительно пискнула Кейти и тоже бросилась к нам.
— Наконец-то наша тройка воссоединилась! — Хлоя натянуто улыбнулась во весь рот.
— Давайте быстрее вы поедите и пойдём гулять, — предложила я, и мы с Мелани вышли на веранду.
Мы называем себя «тройкой», потому что когда Мелани было семь, Хлое — десять, а мне тринадцать, мы всё лето проводили втроём у бабушки в деревне. Каждую ночь «вызывали демонов», днём гоняли по полю соседских гусей, а потом убегали от них, потому что они больно щипали нас за ноги. К обеду бабушка загоняла нас в дом чуть ли не с хворостиной в руках, чтобы мы хоть немного поели. Тогда было прекрасное время. Сейчас мы отдалились друг от друга и редко общаемся с Хлоей. Мне иногда очень стыдно за это — словно я бросила её. Хлое тоже непросто в такой семье: вечные скандалы, совсем ещё маленькая сестрёнка, которая всегда остаётся на её попечении, когда мать на работе, а отец в запое.
Сидя на веранде и вспоминая всё это, я едва сдерживала слёзы. Чувство вины глодало меня изнутри.
— Ну что, пойдём? — спустя десять минут вышла Хлоя, держа за ручку Кейти. Та ела приготовленную бабушкой пышку с кремом, который был размазан по всему её лицу. Мелани эта картина очень рассмешила.
Через полчаса мы дошли до «нашего места» — небольшого озера в деревне, окружённого большими камнями. Мелани и Кейти сразу побежали ловить лягушек, а мы с Хлоей остались вдвоём. Хлоя с нежностью наблюдала, как Кейти гладит лягушку в своих ладошках. Её любовь к сестрёнке была особенной — это была уже не просто сестринская привязанность, а что-то большее, почти материнское.
Отведя взгляд от девочек к воде, я начала разговор:
— Почему отец не приехал? — спросила я так, будто сама была виновата в их семейных проблемах.
— Давай не будем об этом, — ответила она, не отрывая взгляда от сестры.
Между нами выросла невидимая стена за те годы, что мы почти не общались.
— Что будешь делать на каникулах? — попыталась я продолжить разговор.
— Не знаю... Думаю, буду учить Кейти буквам. Не хочу, чтобы у неё в школе были с этим проблемы.
— Может, вы как-нибудь приедете к нам? Хоть на пару дней. Если захотите остаться дольше — хоть на всё лето! — старалась подбодрить её я.
— Было бы здорово, но мне нужно помогать маме. Готовка, уборка — всё на мне. Она вечно на работе... — её голос дрогнул.
Я не выдержала. Слёзы потекли ручьём.
— Хлоя, прости меня, — сквозь слёзы прошептала я.
— Ты о чём? — наконец она оторвала взгляд от сестры и посмотрела на меня.
— Мне так жаль, что я не была рядом, когда ты нуждалась во мне...
— Я тебя ни в чём не виню. Мы приедем, хотя бы на пару дней, обещаю, — мягко сказала она и взяла меня за руку.
В тот момент мне показалось, что не я старшая сестра, а она. В свои пятнадцать она была мудрее, сильнее и устойчивее меня. Я обняла её, и мне стало немного легче. Но я понимала — раны в её сердце куда глубже моих, и от этой мысли снова стало больно.
— Пойдёмте ближе к дому, а то комары уже покусали, — сказала Хлоя, поднимаясь с камня.
— Девочки, пойдёмте! — крикнула я Мелани и Кейти, шмыгнув носом.
По дороге домой мы болтали с Хлоей, а младшие бежали впереди. Я рассказала ей, куда хочу поступать, и предложила:
— Было бы здорово, если бы мы учились в одном колледже и жили вместе в общежитии. Правда, всего один год — когда я буду на четвёртом курсе, а ты на первом.
Я знала, что она не согласится — не бросит же Кейти, — но помечтать об этом было приятно.
С того времени, как мы с сёстрами пришли домой, прошло около часа. Весь этот час мы играли в карты в нашей спальне.
Это была только наша спальня, но сейчас, когда мы не остаёмся у бабушки на ночь, она пустует, и никто в ней не живёт. Наши рисунки развешаны по всем стенам этой комнаты, а игрушки лежат сложенными в ящике — давно к ним никто не прикасался.
Спустя час родители крикнули:
— Ави, Мел, пора домой!
К их объявлению присоединилась тётя:
— Хлои, Кейт, вас это тоже касается.
Ещё через 10 минут прощаний на дороге мы сели в машину и поехали домой. Я думала о Хлое — надеюсь, она сдержит своё обещание и они приедут к нам в гости хотя бы на пару дней.
Приехав домой, я пожелала родителям и Мелани спокойной ночи и ушла в свою комнату. Бросив сумку в угол, я сняла платье и кинула его туда же. Сходила в душ, лёгла на кровать и уснула. Перед сном я не думала ни о чём. Этот день был настолько наполнен эмоциями, что я была выжата как лимон и быстро заснула.