13
Родители уехали, чтобы отвезти домой Кейти и Хлою, а мы с Мелони остались одни. В доме, где ещё 20 минут назад звенел смех и раздавался писк Кейти, теперь было пусто и тихо — от этого накатила тоска. Я пошла в свою комнату и взяла телефон. Малек звонил: один пропущенный вызов. Даже не думая перезванивать, я выключила телефон и бросила его на стол. Затем взяла ноутбук, улеглась на кровать смотреть фильмы и, сама не заметив как, уснула.
— Ави, ты не видела моих крыс?— ворвалась в комнату Мелони со слезами на глазах и разбудила меня.
— Что? Каких крыс?— сонным голосом пробормотала я, не понимая, о чём она.
— Ну, моих! Видимо, вчера плохо закрыла клетку — они сбежали ночью!— шаря взглядом по полу, ответила Мелони.
— Нет, не видела. Поищи на кухне, может, они за едой убежали.
Мелони резко подняла голову, словно только сейчас сообразила, что не проверяла кухню, и тут же бросилась вниз.
Я встала с кровати. Было уже утро. Не могла вспомнить, как уснула, да и вчерашний день почему-то вспоминался смутно — будто прошёл мимо меня. Но одно я помнила отчётливо: Хлоя и Кейти уехали, и от этого было очень грустно. Потом я вспомнила, что сегодня мы идём в гости к соседям. Сердце почему-то забилось чаще.
Перебирая в памяти обрывки вчерашнего дня, я направилась в душ. Судя по всему, вечером я не мылась — это выдавал лёгкий запах пота.
В ванной я провела около часа: делала укладку, слегка подкрасилась. Потом долго выбирала, что надеть. Иногда ловила себя на мысли, что странно так стараться ради визита к соседям. Когда я примерила белое воздушное платье с длинными рукавами и глубоким вырезом услышала, что ко мне в комнату кто-то зашел
– Мы скоро уже выходим, тебе ещё долго собираться?
Мама села ко мне на кровать. Вопрос был риторическим – я сразу поняла, что она хочет о чём-то поговорить и заходит издалека. Она выглядела наряднее, чем в прошлый раз, когда к нам приходили соседи.
– Не помню это платье у тебя, – поправила блеск на губах и бросила взгляд на маму из ванной, где я стояла.
– Да, недавно с папой в магазин ездили, решила новое купить, принарядиться. Тебе не нравится?
– Нравится! Тебе очень идёт!– воскликнула я, тем самым извиваясь за свой холод.
– Ави, а Малек не против, что ты с нами в гости идёшь?– тихо спросила она, понимая, какой глупый вопрос задаёт, но по-другому не могла. Поэтому и начала разговор издалека.
– Нет, не против, – отрезала я.
– Просто если у вас разногласия... Ты всегда можешь обратиться ко мне, я готова помочь и выслушать...
– Мам, всё хорошо. Не переживай. Если будут проблемы, конечно, обращусь,– перебила я, стараясь успокоить её.
– Хорошо, я люблю тебя. Через пятнадцать минут спускайся,– грустно ответила она и ушла.
Я молча села на кровать, где только что была мама, и начала обдумывать наш разговор. Неужели по мне так заметно, что я из-за чего-то страдаю? Сделала глубокий вдох и взяла зеркало. Мешки под глазами, которые я безуспешно пыталась скрыть косметикой. Грустный взгляд, будто я только что плакала, хотя не помню, чтобы плакала. Мне стало тошно от своего отражения. Такое ощущение, будто из меня высосали всю душу, и теперь это просто оболочка.
Отношения с Малеком убивали во мне всё живое. Как долго у меня такой взгляд? Я сама не заметила, как и остальные, но мама – да. Она знала меня лучше, чем я сама себя. На то она и мама.
Ещё немного посидела, потренировала перед зеркалом приветливый взгляд – чтобы уж точно никто не заподозрил, какая у меня рана в сердце под названием «Малек».
Мы вышли с родителями и направились к соседям. Мне было чуть спокойнее от мысли, что нервничаю не только я – Мелони тоже.
– Привет, заходите, проходите! – с улыбкой и распростёртыми руками встретила нас Нелли в коридоре.
– Привет-привет! А где глава семейства?.. А, вот ты где!– папа протянул руку Итону, и они обнялись. Мама с Нелли чмокнули друг друга в щёку.
Я была ошарашена таким приветствием – будто они не виделись год, а не каждый день выходя из своих домов.
– Ави, Мел, проходите в гостиную, Исак уже заждался,– Итон заметил, что мы стоим растерянно, и указал направление.
– Здравствуйте, хорошо,– кивнула я и медленно прошла в гостиную, оставляя родителей в коридоре. Мелони последовала за мной.
Их дом был такого же размера, как наш, но ремонт явно лучше. Учитывая, что мы живём тут пять лет, а они – с рождения Армина.
– Привет, – Мелони первая заметила Исака и поздоровалась.
– Привет. Вы обедать будете?– спросил Исак. Я не поняла, к чему вопрос.
– Да, я сегодня ещё ничего не ела, – ответила я, осматривая гостиную.
– Хорошо, поешьте, а потом пойдём играть в настольный хоккей. Армин позже подойдёт – он, как всегда, с Мишель.
– Да, хорошо,– улыбнулась я и взглянула на родителей, уже садившихся за стол. Мама жестом подозвала нас с Мелони.
Исак присоединился и сел рядом со мной, хотя сам не ел – просто за компанию. Родители говорили о своём, а мы – о своём.
В какой-то момент я вообще перестала понимать, зачем здесь нахожусь, раз родители нас игнорируют. Вспомнила слова Армина в день знакомства и осознала: сейчас чувствую то же, что и он тогда.
Отбросила эти мысли и с ещё более натянутой улыбкой продолжила слушать Исака.
Спустя минут двадцать я попробовала всё, что было на столе, и, наевшись, откинулась на спинку стула.
— Очень вкусно, спасибо, — улыбаясь, сказала я Нелли.
— Я рада, что вам понравилось. Можете пока пойти погулять, через час я достану вишнёвый торт, — ответила мне Нелли.
— Мы пойдём в мою комнату, там поиграем, — озвучивая свой план, вскочил со стула Исак.
— Хорошо, — Нелли тихо рассмеялась.
Мелони и я пошли за Исаком. Весь второй этаж был увешан картинами.
— Откуда так много картин? — Мелони опередила меня и спросила у Исака.
— А, это мама рисует, — не отвлекаясь от своих мыслей, на автомате ответил Исак.
Заходя в его комнату, я бросила взгляд на дверь рядом — судя по всему, это была комната Армина.
Комната Исака была выдержана в голубых оттенках. У стен стояли стеллажи с кубками, медалями и фигурками хоккеистов. Над кроватью висела майка какого-то игрока, а сама кровать была застелена пледом с хоккейной символикой. На столе, где стоял компьютер, красовались фотографии в рамках — тоже связанные с хоккеем. В углу комнаты стояли клюшки, а в центре гордо возвышался настольный хоккей.
Мне стало немного не по себе — такая одержимость этим видом спорта была пугающей. Мелони, как и я, разглядывала комнату, и её глаза, так же как мои, расширялись всё больше и больше с каждой новой найденной хоккейной вещью. Исак не обращал внимания на нашу реакцию — он пододвигал настольный хоккей, чтобы нам было удобнее играть, и настраивал его.
То, как у него горели глаза, меня тоже пугало. Неужели с момента покупки он ещё ни разу ни с кем не играл? У него что, совсем нет друзей?
— А ты уже играл в него? — не удержавшись, спросила я.
— Нет, не с кем было, — ответил он так же на автомате, не глядя на нас.
Мы с Мелони переглянулись. Но Исак отвёл взгляд и посмотрел на нас грустными глазами.
— Вы не хотите играть?
— А... нет... то есть да, хотим! Просто мы растерялись. Мы не ожидали увидеть столько хоккейных вещей, — смущённо пробормотала я.
Исак сел на кровать и так же грустно продолжил:
— Меня с трёх лет ставили на коньки. Тренировки у меня по шесть часов в день. Хоккей для меня — всё. Я просто не успеваю увидеть другую жизнь. У меня нет друзей, только в школе, но сейчас лето, и мы не общаемся.
— Исак, так нельзя! Тебе шестнадцать лет, ты должен общаться, заводить друзей, — я села рядом с ним и положила руку на плечо. В этот момент я почувствовала себя его старшей сестрой.
— Я не жалуюсь. Меня всё устраивает. Мне не нужны друзья. Просто... я не хочу, чтобы вы считали меня психом. Мне впервые понравилось проводить время с кем-то — с вами.
— Мы не считаем тебя психом, всё в порядке, — успокаивающе сказала я.
— Ты просто дурак, давай уже правила объясняй! — Мелони подсела к нам и обняла Исака.
Он оживился, и по его взгляду было понятно, что он рад нашему отношению. Он начал объяснять правила и соскочил с кровати.
Мы с Мелони встали с одной стороны стола, а он — с другой. Первое время он с лёгкостью обыгрывал нас, хоть и был один против двоих. Но потом мы с Мелони приноровились, и игра стала куда интереснее. Мы визжали от азарта, забыв обо всём на свете — о родителях внизу, о том, что мы в гостях, вообще обо всём. В тот момент существовали только стол с игрой и мы втроём.
Спустя час мы, вымотанные, плюхнулись на его кровать. Меня больше не волновали миллионы фигурок хоккеистов, уставившихся на нас. Мы лежали втроём в хаотичном порядке, смотрели в потолок, смеялись и обсуждали игру. Возникало ощущение, будто мы знаем Исака сто лет — будто он наш дальний брат, с которым можно вести себя совершенно свободно.
— Вы поспать решили? — зайдя в комнату, с ухмылкой произнёс Армин.
Вместе с ним в комнату будто ворвался холод, и кожа покрылась мурашками. Он не вписывался в нашу весёлую атмосферу. Мы с Исаком смутились, а Мелони рассмеялась в ответ.
— Давай с нами играть! — Мелони подпрыгнула на кровати, и мы с Исаком последовали её примеру.
— Хорошо, — он сел на стул напротив, закинул ногу на ногу, давая понять, что играть будет, но не сейчас. Сначала он хотел поговорить.
— Что, нагулялся с Мишель? — почему-то зло спросил Исак.
— Я не с Мишель был, а по делам катался, — высокомерно ответил Армин.
— А то, что у нас гости, тебя вообще не волнует? Ты не хотел с нами поиграть? — Исак продолжал нападать.
Мы с Мелони переглянулись. Нам не хотелось быть свидетелями их разборок.
— Давай потом поговорим, — Армин заметил нашу реакцию.
Исак лишь громко вздохнул и провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться.
Армин сидел напротив нас. На нём были коричневые брюки и белая мешковатая футболка. Сегодня он был таким же игривым и разговорчивым, как тогда в парке, и почему-то это меня настораживало.
— Ну что, давайте играть! — Мелони встала и подошла к столу. — Сейчас будет интересно! — Она хитро улыбнулась.
Мы с Мелони встали с одной стороны, Армин и Исак — с другой. Армин стоял напротив меня, и его взгляд из-под падающих на лоб кудрей напоминал кота, готовящегося к прыжку. По коже снова побежали мурашки, и я опустила глаза на стол, когда Исак дал знак начать игру.
Первый гол забили они. Мелони расстроилась так, будто мы проиграли целое состояние. Потом забили мы. Исак возмущался на Армина, но тот лишь молча смотрел на меня, будто мы играли один на один. Третий гол снова был за ними — мы с Мелони проиграли.
— Мне срочно нужно заесть горе тортом! — заявила Мелони.
— Давайте теперь старшие против младших, а потом вместе пойдём за тортом, — предложил Исак. — Сейчас мы вам нос утрём!
— Берегитесь, мелкие, торт со слезами на глазах есть будете! — я улыбнулась ему в ответ.
Армин закатил глаза, но уголки его губ дрогнули — наша перепалка его забавляла, хотя он делал вид, что это его раздражает.
— Не мешай мне, — сказал он, не глядя на меня, и схватился за ручки игрового стола.
— Кто кому мешать ещё будет, — я оскалилась в ответ.
Игра началась. Исак с Мелони орали так, что я удивилась, почему родители до сих пор не прибежали на шум. Мы с Армином молча сосредоточились, но действовали не слаженно — скорее, как соперники, хотя стояли на одной стороне.
Армин несколько раз хватал меня за руку, но не обращал на это внимания, а мне это только мешало.
Мелони и Исак забили первый гол. Армин откинул волосы со лба и, не обращая внимания на их ликование, спокойно сказал:
— До трёх играем. Ещё не всё.
— Так сильно бьёт по самолюбию, что тебя обыграли мелкие? — я заглянула ему в лицо с хитрой улыбкой.
— Может, тебе лучше взять в руки помпоны и попрыгать? Так от тебя было бы больше пользы, — он усмехнулся одним уголком рта.
— Ха-ха, как смешно, — я снова схватилась за ручки стола.
Второй период начался, и буквально через полминуты Армин забил гол.
— Плохая из тебя чирлидерша, раз не танцуешь за забитый гол, — он рассмеялся.
Мы с Мелони и Исаком застыли в растерянности.
— Ещё! — крикнула Мелони, и Исак объявил третий период.
Мы играли ещё минут пять. Исак и Мелони кричали, а я лишь делала вид, что играю, украдкой наблюдая за Армином. Я заметила, что он поддаётся — несколько раз он мог бы забить, но намеренно упускал момент.
Но вот он слегка ослабил хватку, и Исак с Мелони забили гол. Они закричали от восторга, и в этот момент в комнату вошли Нелли с мамой, объявив, что торт готов.
С криками Мелони, Исак и мама выбежали из комнаты. Я осталась и спросила у Армина:
— Зачем ты поддавался?
— Разве я мог отказать себе в удовольствии посмотреть на это? — Он кинул взгляд на дверной проём, где только что Мелони и Исак прыгали и кричали как угорелые.
— Мм, забавно. Пойдём к остальным, — отворачиваясь, сказала я.
— Стой. — Он схватил меня за руку. — Ты плохо выглядишь. Что-то случилось?