[5]
— Это опасно не только для меня, — сказал Чимин, взял вторую ладонь Шуги в свою и они погрузились в свою атмосферу и мир, так они всегда стояли, когда говорили на серьёзные темы и делали важное решение, — но и для тебя.
— Для меня всё это настолько же опасно, как и для тебя, — губы Шуги растянулись в более широкой улыбке, словно они не говорили сейчас о своей возможной смерти или чего ещё похуже — вечных муках в руках той, кто способна отнять жизнь в мгновение ока. Юнги слышал о ней, Чимин видел её знаки, а Тэхён встречался уже с ней в одном из своих снов, но ничего о ней всё равно не узнал, она была лишь наблюдателем, который не делал абсолютно ничего.
— Я знаю, — Чимин тяжело вздохнул, из-за того, что Юнги рано повзрослел, он стал забывать, что младший всё ещё ребёнок, как ни крути, — но в этот раз она в ярости.
— Я хочу встретиться с ней, так что я в деле, — после этих слов площадку наполнил свистящий холодный ветер, обдувая Юнги и Чимина и пробирая холодом до костей. Она приняла его решение и таким образом дала понять, что она готова играть с их жизнями. Чимин снова тяжело вздохнул, прижал к себе друга, согревая в своих объятиях продрогшее тело.
— Не пожалей потом о своём решении, — если когда-нибудь Чимину сказали бы, что он позволит Юнги сделать глупость, он бы ни за что не поверил и посмеялся. Однако именно сейчас он позволяет ему это и не смеётся, потому что вообще не смешно. Если Чимину и удастся выйти из этого всего дерьма живым, то у Юнги нет ни единого шанса, если они не раскроют это дело. Пак уверен, что они в итоге окажутся перед ней и их уже ничего не спасёт от неминуемой смерти.
— Идём к нашему убийце, а потом поедем к Ви, — несмотря на всю плачевность их положения, Юнги был весел и не чувствовал напряжения, которое иглами воткнулось в каждый мускул в теле Чимина. Старший выдавил из себя жалкое подобие улыбки.
— Хорошо.
— Мы пойдём, а вы тут пока закончите свои дела. Идём, Чимин, — сказал Юнги Чонгуку, и показал куда нужно идти, чтобы Чимин потянул его в ту сторону и довёл до нужного им дома. Чон возмущённо вдохнул воздух и собирался разразиться тирадой, но в этот момент к нему обернулся Чимин с тяжёлой улыбкой.
— До встречи, мы скоро вернёмся, — сказал он и пошёл в указанном направлении, хотелось скорее поговорить с тем человеком и уехать домой, где безопасно, тепло и уютно. Юнги разделял его желание, ему очень хотелось помыться и лечь спать после всего произошедшего. Парни понимали, что Тэхён в курсе всей ситуации и дома их ждёт долгая лекция, но после не менее долгие объятия за просмотром неинтересного фильма, включенного исключительно для фона.
— Куда вы? — Чонгук всё-таки не смог отпустить их — не хотел признавать, что не желал прощаться именно с Шугой — и поймал уходящего Юнги за руку, разворачивая к себе обоих парней, но в то же время, чуть ли не выворачивая тонкую руку. Шуга зашипел, резко выдёргивая своё запястье из ослабевшей хватки следователя.
— По своим делам, — сказал он, нахмурившись и надув губы, так он делал, когда возмущался, но сам не представлял почему никто не боялся его, а наоборот цеплялись за его щеки и тискали. Сам же Чонгук еле сдержался от желания потянуть за бледную щеку, чтобы не выглядеть странно. — И, если вы будете следить за нашими действиями, я сделаю так, что вы никогда не раскроете ни одно ваше дело, следователь Чон, — сказал он, рассмешив Чимина, который согнулся от смеха, утягивая друга на себя, когда чуть не свалился на землю, еле удерживая себя в положении стоя. Шуга шутливо замахнулся на него и легко ударил куда-то в плечо.
— Не угрожай ему, это не хорошо, — сказал Пак, отсмеявшись и успокоившись. Чон не понимал, что в них такого, что Намджун доверяет им настолько, что поставил Чонгука перед фактом, что ему будут помогать. Чон не понимал Чимина, он был слишком ярким и весёлым, но в то же время мог резко измениться и стать холодным и жёстким. Юнги же был с первого взгляда замкнутым и без эмоциональным, но позже Чонгук увидел, что это далеко не так, просто парень хорошо скрывает всё внутри себя и открывает только для особенных людей. Друзья решили не задерживаться, посчитав, что уже достаточно дров наломали здесь, только вот на Чона не подействовала угроза Шуги, потому что он видел, что Мин не из тех, кто ставит людям палки в колёса.
— Я уже не ребёнок, между прочим, — прошипел Мин, когда Чимин потрепал его светлые волосы, приводя в беспорядок. Мёнсу впервые за всё это время улыбнулся и провёл ладонью над головой Юнги, едва касаясь его волос, вызывая у парня ещё большее возмущение.
— Но и не взрослый, — Чимин хмыкнул, когда Юнги резко провёл своей ладонью по волосам, зачёсывая чёлку назад, впрочем, создавая ещё больший беспорядок. Пак повернулся к Киму. — Не скучай, Мёнсу.
Парни ушли, оставив за собой некий осадок у призрака и остолбеневшего Чонгука. Полицейский очнулся только когда ему сказали, что нашли адрес жертвы жестокого убийства. Ему от этого ни холодно, ни жарко, но наведаться по названному адресу стоило. Чон старался не думать о том, что идёт в ту же сторону, куда ушли Пак с Мином, он пытался выкинуть эти мысли из головы, но они прочно обосновались в мыслях за столь короткий промежуток времени. Чонгук добирался быстрым шагом, его что-то тянуло поскорее добраться до нужного дома, подняться на нужный этаж, войти в нужную квартиру. У него было чувство, что, если он не поспешит, то случится непоправимое. Чонгук взлетел по ступенькам на четвёртый этаж и увидел настежь открытую дверь. В квартире было тихо, только в какой-то момент он услышал грохот и побежал на шум. Чон вбежал на кухню и офигел от увиденного.
— Что происходит? — риторический вопрос сорвался с губ раньше, чем Чонгук осознал всю ситуацию. На полу лежит труп мужчины, предположительно это отец Мёнсу, возле него сидит Юнги и держит в своей ладони холодную ладонь мужчины и плачет, Чон видел на его щеках мокрые дорожки слёз, его губы безмолвно шептали: «Чимин», но друг не отзывался. Чимин лежал в проходе и не двигался. Шуга не слышит его голоса, не чувствует его энергетику, лишь последний задушенный хрип и он пропал. Появление Чонгука осталось незамеченным, Юнги продолжал звать Чимина и в его голове всплыли воспоминания о родителях, о похоронах, где он звал родных людей, но они не отзывались.
— Ты не умер, — прошептал он и после этого закричал, стискивая в пальцах бледную руку мужчины.