Глава 2
Вечером, мы собрались за столом, приехал Сашка, который очень любил наведаться на поздние ужины, еще бы, таких же габаритов, как папа, брат обладал, поистине, зверским аппетитом, смотря, как он уплетает уже четвертый, хорошо прожаренный стейк, размером с его ладонь (а она очень внушительная, примерно как лопата!), я думала, что погорячилась насчет его счастливой избранницы, это ж сколько, ей бедной, около плиты стоять?! «Как твоя игра, котенок?» - я зажмурилась от удовольствия, папа никогда ничего не забывал, если не мог посетить мою игру, то обязательно расспрашивал о ней, и он интересовался не из вежливости, а действительно с удовольствием, слушал меня, бывало, что мы вместе придумывали новые стратегии для следующих игр. «В пух и в прах!» - я двумя руками покрутила в воздухе, выражая восторг. «Команда была сильная, в этот раз, хоть размялись хорошо», - продолжила я, мама, с гордостью улыбалась, смотря на мой восторг, для нее, мы всегда были хорошими, всегда давали повод для гордости, будь это победа в игре или банально заполненный кроссворд, одним словом - мамочка. Сашка поиграл бровями: «А в этот раз возмущение мужской половины, команды противников, было?» - я рассмеялась, это было довольно обычным делом для нашей, чисто женской команды, наш тренер не упоминал, данного факта, когда договаривался о матчах, приезжая на игру, удивление и мягко говоря, снисхождение, были обычной реакцией другой команды. Ровно до того момента, когда мы начинали выигрывать, однажды даже была попытка обвинить нас в подтасовке, хотя судья был из их города. «В этот раз нет, была смешанная команда. Они молодцы, хорошая стратегия и действительно командная работа. Было весело!» - закончила я. «Светик, солнышко, все было просто безумно вкусно. Не покажешь, что мы старинного приобрели на этот раз», - обратил внимание на маму, наш папочка, мы с братом прыснули, а мама густо покраснела. Папа смотрел на нее с доброй улыбкой и нежностью в глазах, хотела бы я, чтобы и на меня так смотрел муж, после тридцати лет брака. «Пойдемте» - позвала я, отвлекая мужчин от мамы, - «Все равно в моей комнате стоит». Дружно поднявшись, прошли ко мне и уставились на моего личного монстра. Так как я уже рассмотрела этот ужас, сейчас наблюдала за реакцией родных. Сашка удивлялся, тихонько качая головой, словно ему тяжело было поверить в то, что видит. А вот папа хмурился и сильно: «Света, нужно убрать его из Катиной комнаты. Слишком велика вероятность того, что в момент отключения света, котенок напугается», - мама ахнула и посмотрела на меня, в глазах бездна вины и самобичевания, не подумала, не вспомнила, что было для нее обычным делом. Нет, мама меня очень любила, но с моими страхами справиться не могла и просто самоустранилась от этой проблемы, подозреваю, что здесь присутствовало огромное чувство вины, не справилась, не решила трудности ребенка. «Мам, ну мам, прекрати, - я прижалась к ней, - чего ты расстраиваешься? Пусть побудет немного, если что, то уберем, ладно? Я же справлялась как то, мне намного лучше стало». Она погладила меня по голове и покачала головой, понятно, нужно подключать тяжелую артиллерию, я поглядела на Сашку, маяча ему на маму, ага, понял: «Мам, классное же зеркало. Смотри, какое оно огромное, прямо как в бутиках. Катеньке, как моднице самое то. А если что, то я себе его заберу», - пробасил он, пристраиваясь с другой стороны от мамы. Вот как, даже себе заберет, значит, разделяет отцовские опасения, а мама уже приободрилась, хорошо, какая же она впечатлительная все же. «Отлично, на том и остановимся. Пойдемте чай пить, я миндальный пирог купил», - подвел черту под разговором папа, а мы с Сашкой, уже неслись наперегонки, на кухню, миндальный пирог в нашей семье обожали все.
Проводив Сашку и отправив стирку в машинку, я отправилась готовиться спать, совершенно неприятная процедура в моем случае. Переодевшись, я закрыла плотно шторы, притушила верхний свет диммером, сердце застучало, ладошки неприятно вспотели, света явно не хватало, нервная система сигналила всему организму, хотелось крутануть колесико на полную, позвать маму с папой и почувствовать родные объятия в полностью освещенном пространстве. Я глубоко вздохнула, вытерла ладони о пижамные шортики и пошла, обследовать родную комнату. Диван, застеленный теплым пледом, приятный на ощупь, сменился шероховатой поверхностью обоев, с шелковым орнаментом цветов на них, мой компьютерный стол, ровная поверхность дерева, тяжелые шторы из тафты, гладкие, вновь шероховатые обои, поверхность комода с мелкими неровностями, практически сразу, сменилась незнакомым ощущением, деревянных завитушек, на раме зеркала. Я набрала полные легкие воздуха и как учил врач, медленно начала выталкивать его, через рот, собравшись, отправилась дальше, оставалось совсем немного и я включу свет на полную яркость, спина покрылась испариной, вот дерево сменяется прохладной и гладкой поверхностью зеркала, пальцы дрожат, я веду медленно, стараясь запомнить все ощущения, на середине зеркала пальцам становиться тепло, как будто кто-то долго прижимался к поверхности, я остановилась, присматриваясь к тому месту, ничего в отражении нет, еле видно лишь мое лицо: зрачки расширены, губы стиснуты, бледная, на потный лоб прилипли пряди волос, как я сейчас похожа на маску, с этого зеркала, на ту, где изображен страх и ужас. Меня охватывает отвращение, я такая жалкая в своих глазах, мерзкое ощущение, от своей беспомощности, слабости. Мне двадцать два года, но я живу с родителями, потому что не могу жить одна, я не могу гулять допоздна, всегда есть вероятность того, что попаду в зону без света, я не пользуюсь лифтом, я не могу посещать дискотеки и клубы, зима, для меня, синоним отчаянья, даже парня завести тяжело, не все могут понять мою фобию, некоторые даже издевались, специально оставляя в темных помещениях. На глаза наворачиваются слезы, я прижимаюсь лбом к зеркалу и закрываю плотно глаза, самое противное, что страх никуда не делся, более того, с закрытыми глазами он нарастает сильнее, быстрее, мощно охватывая все тело, паника начинает захватывать с головой, неожиданно, я чувствую прикосновение к щеке, будто меня погладили костяшками пальцев, от охватившего ужаса, шарахаюсь в сторону выключателя и с придушенным писком, поворачиваю колесико диммера на полную, яркий свет режет глаза, дыхание вырывается со всхлипом, тело сотрясает мелкая дрожь. Я стараюсь успокоиться, применяя дыхательную гимнастику, вглядываясь в зеркало, в нем отражалась часть комнаты, ничего лишнего не было, никаких рук не наблюдалось. Неужели мне стало хуже? В дверь тихонько поскреблись, и мама тихонько спросила: «Котенок, все хорошо? Тебе помочь?». Они знали, как я болезненно отношусь к их помощи, чувствую себя инвалидом, хоть и благодарна за поддержку: «Все нормально, мам, уже ложусь спать. Спокойной ночи», - прибавив, побольше уверенности, в голос, ответила я. «Спокойной, Катюша», - послышались удаляющиеся шаги родителей, в сторону их спальни, я никогда не слышала, в какой момент они подходили к двери, все чувства съедали страх и паника, но знала, что они рядом, вместе со мной, они переживают этот кошмар каждый вечер, ведь я могу и не справиться. Включив ночники, вместо большого света, правда почти ничего не изменив этим, я проверила фонарик и положив его под подушку, вытянулась на диванчике, моментально провалившись в сон.
Мне снились странные ощущения, именно ощущения, а не яркие картинки сна, я отчетливо понимала, что нахожусь на своем диване, видела свое тело, накрытое одеялом. Я чувствовала, как по ногам, от икр до бедра, нежно водят ладонями, я видела, что одеяло ни капельки не сморщилось, никакого движения под ним не угадывалось, но в то же время, я чувствовала, как теплые, даже горячие руки, водили по моим ногам в легких ласках. Остановившись около края шортиков, они на мгновение замерли, словно раздумывая, а потом продолжили движение поверх ткани, до талии, там пробравшись под майку, погладили голый живот, я хихикнула, мне вдруг стало так хорошо, со мной происходит что-то странное, но нет страха, такое приятное чувство. Руки, будто поняли, что истерики не будет, мгновенно оказались на груди, у меня перехватило дыхание, руки были точно мужскими, соски приятно заныли, а затем съежились, утыкаясь возбужденными камушками в горячие ладони. Где-то внутри, появилось неприятное чувство, начала просыпаться тревога, постепенно перерастая в испуг, я почувствовала теплое дыхание на губах и в следующий момент, к моим губам прижались чужие губы. Это не было нежным поцелуем, это вообще не было поцелуем, просто мой рот плотно обхватили чужие губы, чьи-то руки, крепко зафиксировали голову, я ощущала, как из меня, вытягивают что-то тягучее, липкое, не приятное, будто очищают, только по этой причине, я лежала спокойно, не пытаясь вырваться, через несколько мгновений все закончилось и я уснула, провалившись в крепкий сон, без сновидений.
Темная фигура, на несколько секунд, превратившись в мужской силуэт, сыто улыбнулась, страх не такой уж вкусный, но голод отличная приправа, он обернулся, посмотрев на девушку, в серебристых глазах мелькали непонятные чувства, миг и существа, словно и не было, лишь зеркало отражало маленькую, спящую фигурку.