Глава 6
Оставался последний месяц лета, хотелось покупаться, я, даже хорошо не обдумав, пришедшую мысль, позвонила Максиму и пригласила на восточный берег Шарташа, покупаться и отдохнуть. Он попросил немного времени, сказал, что перезвонит, у мамы что ли, отпрашивается, я усмехнулась, хотя чего это я, сама в таком же положении, посмотрела на небо, солнце высоко, до вечера должна успеть. Дома, уже по привычки, осмотрела зеркало, собрала вещи: полотенце, купальник, крем от загара, пару женских мелочей, отзвонившись маме, получила разрешение, на купальные процедуры, она сидела в гостях, у своей подруги, вернется вместе с папой, вечером. Решила не ждать ответа Максима, позвонила Сашке, пригласив составить мне компанию, тот обрадовался, но сказал, что подъедет чуть попозже, договорились найти друг друга на месте. Уже в автобусе, у меня заиграл телефон, Максим спешил присоединиться, вот и отлично.
Вода в озере достаточно чистая, дно песчано-травянистое, пляжи дикие, но зато въезд бесплатный, ехать не далеко, в общем, отличное место, для отдыха, рядом с большим и шумным городом. Мы подъехали, практически одновременно, я на автобусе, а Максим на серебристой иномарке, найдя свободное место, расположились, расстелив полотенца и раздевшись. Я из под ресниц, наблюдала за парнем, в широких купальных трусах, бледный, как поганка, тело стройное, но не накаченное, спортом он явно пренебрегал, Максим, как будто бы, чувствовал себя неуютно, избегал смотреть мне в глаза, с трудом поддерживал разговор, мял свою кепку в руках,. Я ничего не понимаю, по телефону, мы отлично общались, было здорово находить общие темы, делиться чем-то новым, просто разговаривать не о чем, слушая друг друга, словом передо мной, словно два разных человека, один сидит на телефоне, а второй рядом со мной, вот только как бы их объединить, а то, мне не нравиться, такая ситуация. Пару раз искупавшись, мы вроде разговорились, он присел ко мне поближе, пока я лежала на своем полотенце и начал поглаживать влажные волосы, я слушала его голос, особо не вникая в то, что он говорит, меня клонило в сон, в висках тихонько стучали молоточки, тело стало ватным, дыхание замедленным. Очнулась я, от какого-то крика и звуков борьбы, попыталась встать, но тело не слушалось, глаза еле-еле приоткрылись, рядом со мной, на коленях, сидела незнакомая девушка, с беспокойством осматривая меня. Я повернула голову и присмотрелась, мой брат, методично избивал Максима, приговаривая, что если тот не понимает по хорошему, то будет по плохому, долбанув, ему последний раз в нос, попросил передать привет мамочке и ждать их, с отцом в гости. Сашка, оставив стонущее тело Максима, быстро приблизился ко мне, потормошил, я застонала: «Катенька, ответь! Ты можешь говорить?» - я что-то промычала, с каждой секундой голова все сильнее раскалывалась, Сашка, собрав мои вещи и отдав, уже стоящей рядом, незнакомке, взял меня на руки и понес куда-то. Несмотря на то, что в голове били не молотками, а кувалдами, судя по всему, по всем болевым точкам разом, я отметила, что брат с девушкой, нет, не так, он с ДЕВУШКОЙ. Я и раньше видела его с подружками, но сегодня, очевидно должно было состояться знакомство со мной и возможно, официальное представление родителям, а это серьезно. Я умилилась сквозь боль, мой брат влюбился, ура! Пока я размышляла о личной Сашкиной жизни, брат принес меня к машине, вишневая, просторная иномарка, аккуратно сгрузив меня на заднее сиденье, он и его девушка (я в этом уверенна, да, да!), сели впереди, он попросил, сидящую за рулем девушку, везти меня в больницу. «Нет, - вскрикнула я, голова раскололась на́двое, я обхватила ее руками и сжала. - Саша, пожалуйста, отвези меня домой. Я тебя очень прошу», - не знаю почему, но в больницу, я точно не хотела, словно что-то внутри меня рвалось домой, будто мне там точно помогут. Брат фыркнул, но кивнул, на вопросительный взгляд девушки, машина плавно тронулась, а Саша уже звонил по телефону: «Алло, папа, я этого змееныша поймал. Да. Да, рядом с Катей, на пляже. Она никакая, но попросилась домой, вот везем. - Что-то выслушав, брат угрожающе прошипел, - Я ему уже морду набил, но с удовольствием еще раз встречусь. И я уже передал привет, сказал, что в гости наведаемся. Все, хорошо, договорились. И, пап, сегодня же Кате все расскажи́те, надо было раньше это сделать. До встречи», - выслушав такой странный, односторонний разговор, я отключилась. Пришла в себя, опять на руках у Сашки, в лифте! Я задергалась, меня охватывала паника, а если опять электричество отключат, а я окажусь в этой коробке, в темноте. «Тише, котенок, тише. Я же с тобой. Ничего не случиться», - брат покачал меня на руках, как маленькую, привлекая внимание, тут раздался сигнал и двери лифта плавно открылись, я испытала огромное облегчение, даже не знаю, сколько лет уже не ездила на лифте. Сашка попросил отворить дверь свою девушку, раздался звяк ключей и брат внес меня в квартиру, сгрузил в моей комнате, на диванчик: «Ты как? Сильно болит? - не дожидаясь моих ответов, все сам решил, - Я сейчас таблетку принесу, подожди немножко», - ласково погладив по плечу, он вышел из комнаты. У меня кружилась голова, боль то успокаивалась, то вновь нарастала, а желудок сжался в камень, начала подниматься тошнота, я свернулась в клубочек, подтянув колени к подбородку и уткнулась в них лбом, хотелось сдохнуть, я застонала, нужно было ехать в больницу.
Малышку принес ее брат, от него пахло беспокойством, тревогой и неуверенностью, а от нее пахло болью, страданием, а еще сильным ментальным вмешательством. На уровне мясника, ей вскрывали сознание, пробирались туда, не заботясь об ее самочувствии, такими тонкими материями, кто-то посмел пользоваться жестоко, грубо и не на ком-то, а на его девочке, у нас бы, это вживую проделали с таким живодером, разрезая и впиваясь в его плоть. Ноздри затрепетали и втянули запах, тот маленький гаденыш, прикасался к ней и не просто прикасался, это он, автор этого извращения, с губ сорвался рык. Убью! Она принадлежит ему! Девушка застонала, его сердце подскочило, заметавшись, тяжесть разлилась по грудной клетке, мешая вздохнуть. Она мучилась, ей больно, а он не может ничего сделать, через стекло можно давать, но не забирать, дверь темницы открылась, демон, даже не раздумывая, кинулся к маленькой фигурке, которую уже била крупная дрожь.
Тело начало сотрясаться, из зажмуренных глаз потекли слезы, боль была такая, что хотелось завыть. Неожиданно, меня приподняло и перевернуло на спину, заставляя разжаться и выпрямиться, все случилось так быстро, буквально мгновение, мои руки подняли вверх, сильной хваткой зафиксировали их, я чувствовала как другой рукой, нежно, но твердо, кто-то обхватывает подбородок, не давая отвернуться, а после мягкие губы жестко прижались к моим губам, сминая их в жарком поцелуе. Вместо того, чтобы возмутиться и начать вырываться, я замерла, вся боль, что жила в моем теле, стала стекаться к моему рту, кто-то пил ее из меня, все эмоции ушли, я расслабилась, мне было так спокойно. Это продолжалось совсем не долго, потихоньку, я начала ощущать прилив возбуждения, да и поцелуй уже напоминал не трапезу, а ласки, разжигающие огонь желания, прелюдию, перед страстным соединением. Мне хотелось посмотреть на него, но освободив мне руки, незнакомец, накрыл мне глаза ладонью, его губы оторвались от моих, они прижались к ушку, прошептав тихое «спи» и я, провалилась в сон.
Проснулась я, от звука голосов, открыла глаза, мама сидела рядом и тихонько плакала, папа с братом негромко спорили, стоя возле зеркала. Увидев, что я не сплю, папа быстро подошел к дивану, а мама, переместившись на пол, в изголовье, встала на колени и прижалась своим лбом к моему, обхватив мою ладонь руками, судорожно сжимая ее. «Катюша, ты как себя чувствуешь?» - папа. «Да нормально, поспала, легче стало», - я не стала говорить семье о своих подозрениях, лишь бросила короткий взгляд на зеркало, нужно сначала самой разобраться. «Солнышко, нам нужно кое-что знать. Ты только ответь честно, ладно, родная? Это важно», - это уже мама. Мне стало обидно: «Да, я вроде, стараюсь вас никогда не обманывать». Папа присел ко мне на диван и обнял своими ладонями, наши с мамой, сплетенные руки: «Катя, мы не стремимся тебя обидеть или задеть. Мы верим тебе, но знаем, что наша девочка очень переживает из-за своего недуга, считая себя обузой, что совершеннейшая глупость. Ты могла нас обмануть, чтобы избавить от переживаний, это очень на тебя похоже. А теперь главный вопрос, ты встречалась после нового года, со своим бывшим лечащим врачом, Карпатовой Анастасией Игоревной?». Я неуверенно кивнула, папа нахмурил брови, слегка сжав наши руки: «Сколько раз не упомнишь?» - я пожала плечами, - «Примерно раз семь, может восемь. Если честно, то последний раз, буквально на той недели», - мама зашипела, - «Да я ее собственными руками удавлю». - Она строго посмотрела на отца, - «Если ты оставишь это снова, то я сама ей займусь, честное слово!» - она резко поднялась, - «Пойду, перекусить приготовлю», - и не на кого не глядя, вышла из комнаты.
«Катя, когда твоя фобия, стала мешать тебе, жить полноценно, мы с мамой решили попытаться помочь, для этого нашли хорошего психотерапевта. Анастасия Игоревна имела хорошие отзывы, - начал рассказ папа, не расцепляя наших рук и глубоко вздохнув. - Мы, обратились к ней. Маме, она сразу не понравилась, но я настоял. Мы думали, что она назначит пару тестов, а потом какое-то лечение, может даже хорошие препараты, но вместо этого, она назначила сеансы гипноза, а так как сама является гипнотерапевтом, предложила сделку. Она проводит бесплатные сеансы гипноза и пишет, по твоему случаю диссертацию, я согласился. Дело было не в деньгах, поверь, мне почему-то казалось, что она будет лучше стараться, ведь делает это не только для нас, но и для себя тоже. - Папа посмотрел мне в глаза, я впервые видела у него такой взгляд, как у тяжело, больного человека, человека, совершившего большую ошибку. - Мы тогда с твоей мамой поругались очень, но я повез тебя на первый сеанс, казалось все идет отлично, - он тяжело вздохнул, - ты начала хорошо спать, перестала бояться вечера, но это было обманом. Словно, что-то чувствуя, твоя мама приехала на предпоследний сеанс и пробралась в кабинет, оказалось, - он слегка сжал мои руки и отвел взгляд, - что этот недочеловек, вводила тебя в гипноз, погружала кабинет в полную темноту и заставляла идти навстречу своим страхом, попутно создавая их для тебя. Она писала диссертацию не о никтофобии, а о психологических процессах, которые происходят в мозгу у человека, когда он боится». - Я вопросительно смотрела на отца, разве это не то же самое. Сашка прокашлялся и подошел поближе: «Катюша, она сводила тебя с ума, понимаешь?» - я ошарашенно посмотрела на него, и нет, не понимала. Зашла мама с разносом, на котором стояла моя кружка, по комнате поплыл аромат какао, рядом с кружкой лежали не большие бутерброды, мама поставила разнос на табуретку и подвинула ко мне. «Она пыталась свести тебя с ума и доказать какую-то свою дурацкую теорию. Когда я была в кабинете, в тот день, ты была присоединена какими-то проводами к приборам, я так понимаю, они считывали показатели. Она сетовала, - мама прикрыла глаза, сдерживая злость, - что не успевает и нужно поднажать. Не знаю, что меня сдержало, но я дождалась окончание «сеанса» и того, когда тебя заберет папа», - мама прикрыла глаза, а отец встал и крепко обнял ее. «В общем, - продолжил Сашка, - наша мамочка набила моську докторше, папа забирал ее из полиции. Тогда и поднялась, вся грязь, что она творила. Но, к сожалению, никаких бумаг не нашли, было лишь подтверждение, что сеансы проводились не так, как в договоре. Пригласили специалиста гипнолога, он подтвердил, что тебе нанесен непоправимый вред, но прижать докторшу к стенке мы могли, лишь в том случае, если положим тебя в психушку, на полное обследование плюс постановка на учет, в психдиспа́нсере, на всю жизнь», - закончил брат. «Мы не смогли, Катюша. Мы боялись, что от этого, тебе станет намного хуже, и спустили все на тормозах. Врача отпустили, за неимением доказательств, я лично заверил ее, что если она к тебе еще подойдет, то я ее в порошок сотру, - продолжил папа, - но она не просто подошла, а еще сыночка своего подключила», - я вяло удивилась, уже понимая, кто этот сыночек. «Я его видел, когда их дом, наряд полиции, обшаривал и прекрасно узнал, когда увидел здесь. Трудно поверить в совпадение, поэтому, я велел не подходить к тебе, когда провожал его и рассказал все отцу», - подхватил рассказ Сашка, - «Мы вместе съездили в ту клинику, неприятно удивившись, что докторша продолжает там работать. Посмотрели записи с видеокамер, подкупив охранников, но с месяц, тебя там точно не было, мы успокоились», - а я ведь была в клинике, в тот же день, но видимо, после их ухода. Мама потирала плечи, как в ознобе: «Ты никуда не ходила, занималась обычными делами и мы, окончательно убедились, что все в порядке. И очень зря, если бы не Саша, - она посмотрела на сына, в глазах столько благодарности и любви, - я не знаю, что бы было. Этот выродок ведьмы, вводил тебя в гипноз, что-то внушал тебе, а мы не смогли уберечь тебя, опять», - из глаз снова полились слезы, она всхлипнула и уткнулась в бок отца. «Мама, - я постаралась рявкнуть, как можно сильнее, она удивленно посмотрела на меня, - не медленно прекратите себя винить, - я перевела взгляд на отца, продолжая говорить, как можно жестче - какая-то сумасшедшая испортила нам жизнь, а вы решили, что должны за это расплачиваться? Что за глупость! Я совсем не ожидала от вас такого. Я жива, впереди вся жизнь, справимся со всеми трудностями. Нужно было, все таки, рассказать мне все, но ладно уж, тоже хороша», - к концу монолога, я уже будто разговаривала сама с собой, пытаясь переварить информацию, поэтому, не сразу заметила, как жалостливо смотрят на меня родные. Я непонимающе, переводила взгляд, с одного на другого, папа гулко сглотнул и хриплым голосом сказал: «Катя, тот специалист, гипнолог, объяснил, что тебе ввели программу в мозг, на саморазрушение, - он прочистил горло, - твоя фобия будет усиливаться, с каждым годом будет все хуже. Мы подняли всех известных и не известных врачей, Александр Сергеевич, тот гипнотерапевт, помогал нам, искал способы, но ничего не нашел. Если бы не последний раз, тебе бы могли помочь, но он прошел, а записи прошлых сеансов пропали, когда за ними приехала полиция, их не смогли найти. Если честно, то там военные замешены, поэтому мы не удивились. Договариваться с виновницей всего, было бы глупо, неизвестно, что бы она еще сделала. Мы не хотели ничего говорить, надеясь на чудо. Дочка, мы продолжаем поиски, - он подошел ко мне и крепко обнял, - мы найдем выход, поверь» - вот, только, я совершенно не увидела в его глазах ни уверенности, ни веры. Что ж, теперь многое становилось понятным. Мама уволилась с работы и стала сидеть дома, как раз после нового года, отец не давал мне подрабатывать, хоть я и учусь на заочном, да даже перевод на заочное отделение, я могла бы и дальше учиться на дневном, но мне не дали, попросив перевестись, а я ведь, даже причины уже не помню, которые мне назывались. Я просто верила близким и все. Они всегда были дома до темноты, а если случался форс-мажор, то Сашка тут же приезжал. «Я хочу немного побыть одна, - я не смотрела на родных, пытаясь примириться с действительностью - пожалуйста». Они вышли из комнаты, а я, сжавшись в комочек, горько заплакала, трудно смириться с мыслью, что твоя судьба, это умереть от страха.